Водный Лабиринт - Эрик Фраттини

Ватикан

— Вы полнеете, ваше преосвященство, — заметил Райниеро Фальчинелли.

— Увы, должность государственного секретаря оставляет мало времени для заботы о теле и духе. Я весь в бумагах, — вздохнул Льенар.

Портной взял в рот несколько булавок и принялся опытными руками снимать мерку с важного клиента.

Эту мастерскую, расположенную совсем недалеко от площади Святого Петра, уже более полувека посещали папы, кардиналы и епископы. Райниеро представлял четвертое поколение портных и одевал Льенара с тех пор, как тот прибыл в Рим скромным священником.

На посвящение в епископы и кардиналы священнослужитель являлся в облачении от Фальчинелли. Государственный секретарь не был суеверен, но этот портной, которого он называл Кристианом Диором святой матери-церкви, стал для него чем-то вроде талисмана, приносящего удачу.

Высокопоставленные иерархи Римской курии приносили сюда свежие сплетни, ходившие по ватиканским коридорам. Здесь у них развязывались языки, потому что каждому хотелось поважничать перед портным. Уже много лет секретная служба Святого престола добывала таким образом бесценные сведения.

— Ах, мой Фальчинелли! Я ведь уже не раз говорил вам, что вы не только самый лучший портной в Риме, но и самый дорогой! — повторил Льенар традиционную фразу, которая вовсе не была шуткой.

— А я, ваше преосвященство, постоянно отвечаю вам, что мои расценки не изменились с тех пор, как вы впервые появились при Святом престоле.

— Молчите, молчите, дорогой Фальчинелли, прошу вас. Если вы будете продолжать в том же духе, то напомните мне времена, когда я был простым священником, имевшим много невинности и мало веры. Лучше посмотрите, кем мы стали сейчас. Я — князем церкви, потерявшим изрядную долю невинности, но зато укрепившимся в вере. Вы из скромного подручного своего отца превратились в состоятельного портного, который обслуживает служителей Господа и Его Святейшества.

— Итак, ваше преосвященство, каждое облачение обойдется вам в семь с половиной миллионов лир, как всегда. Как ценному клиенту я сделаю вам большую скидку на красные чулки, сутану, красный пояс из тонкой шерсти, какой вы обычно носите, пелерину, накидку и шапочки.

— Хорошо, договорились. Мой секретарь, отец Мэхони, свяжется с вами по поводу оплаты и заберет вещи. — Кардинал отхлебнул из чашечки с маккьятто.[13]— А теперь, когда с делами покончено, расскажите, о чем говорят в Ватикане.

— Неделю назад приходил кардинал Нганге, префект Конгрегации по делам восточных церквей.

— О чем же говорил этот добряк?

— Он шептал о том, что кое-кто в окружении Святого Отца не согласен с линией государственного секретариата и лично государственного секретаря.

— Ах, мой Фальчинелли! Ничто не меняется со времен Фабио Киджи, первого государственного секретаря, а это семнадцатый век. Когда Киджи был близким советником Папы Иннокентия Десятого, у него имелось много могущественных врагов. Потом он стал Папой Александром Седьмым и расправился с ними одним махом. Ab uno disce omnes.[14]Надо стараться, чтобы такое не повторилось.

— Еще говорят, что эти слухи исходят от тех, кто поддерживает кардинала Кронауэра.

— Дорогой наш Ульрих… A ftnctibus cognoscitur arbor,[15]— заключил кардинал, направляясь к выходу.