Четвертое правило Мангуста - Валерий Вайнин

– Кто-то грабит и убивает, оставляя подпись «Француз». Не слыхал?

Похоже, Вася был поражен.

– Вот же хер в сметане… Появился тут у нас гастролер с бригадой, шерстит по всем территориям. Братва на кусочки его порежет, когда найдет. Но чтоб под Француза косил…

– Врубаешься, почему мной МУР интересуется? – ввернул я.

– Да, блин…

– А пацан, который встречу вчера назначил, подставил меня внаглую.

В трубке возникло молчание. Затем Вася пообещал:

– Попадется – потроха ему, суке, выпущу.

Пришлось его поправить:

– Не попадется, друг Сильвестр, а ты мне срочно его разыщешь. И целехоньким доставишь для конкретного базара. Вопросы есть?

– Есть. Зачем ему вообще тебя подставлять? Такой геморрой…

– Именно это я и хочу выяснить. Дай-ка мне номер мобильника Папани.

– Зачем? – насторожился Василий.

– Отчитываться перед тобой?

– Да нет, я в смысле… У него отключена труба. Он рядом тут, на переговорах по сделке.

Я хмыкнул:

– Легальная сделка?

– Ну.

– Тогда вызови Папаню с переговоров, пусть позвонит мне домой.

– Ты че, Француз, опупел? Они там…

– Скажи: срочно! – Я дал отбой.

Дашка тут же полюбопытствовала:

– Кто такой Папаня? Я его знаю?

– Еще бы. В списке Ольги Самарской он значился как Игнат Дока, криминальный авторитет. Ты дважды с ним встречалась.

– А-а, – мигом вспомнила Дашка, – дядечка с плутоватыми глазками. И что мы от него хотим?

– Информацию.

– Какую?

– Хоть какую-то. Просто зацепиться не за что.

Сойдя с моих колен, Дарья прошлась по кухне.

– Охотимся на лже-Француза?

Я кивнул:

– У меня просто нет выбора.

Дарья продолжала расхаживать:

– Вроде все сходится на твоем двойнике. Почему ты его отпустил?

Я подумал над ответом:

– Само собой, роль Француза словно специально для него написана. Однако… не тянет он как-то на главаря преступной банды. Он, похоже, работает на того хмыря, за которым я гнался. К тому же, вероятно, работает не один. Если бы я с ним разделался, что бы это дало?

Лицо жены выразило сомнение:

– А какой прок в том, что ты его отпустил?

Я пожал плечами:

– Кабы знать. Во всяком случае неплохо бы накрыть всех скопом.

– Как в истории со Змеей, – вздохнула Дарья. – Та же схема.

– Что тебя не устраивает?

– Здесь все по-другому. Зачем, к примеру, двойник явился к тебе с угрозами? Зачем ему вообще с тобой встречаться? Если он о тебе знает, а ты о нем нет…

– Даш, встреча уже состоялась во время погони за типом, на которого указала цыганка. Очевидно, это случайность, но передо мной он был уже засвечен.

– Допустим. Тогда зачем во время налетов он прикрывает рожу колпаком из газеты? Если он так настырно тебя подставляет – казалось бы, он столь же настырно должен демонстрировать свое лицо. Ведь по замыслу: он – это ты.

Я покачал головой:

– Не проходит. Было бы странно, если б вся шайка орудовала в колпаках, а он с улыбочкой разгуливал перед видеокамерами. Тут уж и менты заподозрили бы неладное.

– Тогда зачем он подписывается: «Француз»? – не сдавалась Дарья. – Ведь и это выглядит нарочито…

Ее прервал телефонный звонок. Взяв со стола трубку, я услыхал бодрый Папанин голос:

– Здравствуй, Глеб Михайлович, Француз мой ненаглядный! Приятно, что ты обо мне вспомнил!

– Игнат, я по делу.

– Уж само собой. Разве ты позвонишь просто так?

Дарья взирала на меня выжидательно. Я возвел глаза к потолку.

– Два вопроса, Игнат. Информация нужна.

Папаня хмыкнул:

– Ну, поскольку ты не мент… Что за вопросы?

– Первое. Известно ли тебе что-либо о капитане Сычовой из МУРа?

Помолчав, Папаня буркнул:

– Дальше. Вываливай уж сразу.

– Второе, – продолжил я. – Знаешь ли ты о гастролере, который орудует на ваших территориях и подписывается «Француз»?

Игнат вновь выдержал паузу, затем объявил:

– Хрен редьки не слаще.

– Так знаешь или нет?

– Знаю, что это не ты, Глеб.

– Приятно слышать. Что еще?

– Очень мало. И не по телефону.

– Говори, где и во сколько.

– Давай в «Арагви». Посидим, сделку обмоем.

– Не до пьянки, Игнат. В другой раз.

– Вечно у тебя другой…

– Пустырь возле моей школы помнишь? Давай там, – предложил я.

Папаня хохотнул:

– Криминальные у тебя повадки, Глеб Михайлович. Мне уже несолидно забивать стрелку на пустырях.

– Через полчаса, Игнат. Успеешь?

– О'кей. – Игнат вздохнул и отключился.

Отложив телефон, я направился в прихожую. Дарья двинулась следом.

– Я с тобой.

– Даже не думай. – Я натянул кроссовки.

– Почему?

– У тебя другое задание.

Тут позвонили в дверь. Я открыл, и перед нами предстал Илья с папкой под мышкой. Делая вид, что не замечает Дашки, он осведомился:

– Где она? В Японии, на Аляске или в Занзибаре?

– Не дождешься! – буркнула Дарья.

– О, знакомый голос. – Илья вошел. – Значит, все еще дома.

А я, наоборот, вышел и, держась за дверную ручку, обратился к жене:

– Во-первых, введи товарища в курс событий, и попробуйте совершить мозговой штурм.

– На штурм я и сама способна, – проворчала Дашка. – Без этого Гольдберга.

– Скорей, на шторм, – скаламбурил Илья.

– Во-вторых, – продолжил я, – дозвонитесь Стасу и попросите срочно приехать. Желательно, чтоб к моему возвращению он был здесь.

Брови Ильи приподнялись:

– Обстановка накаляется?

– Не так чтоб очень. – Захлопнув дверь, я побежал вниз по лестнице.

Интересно, почему я так ответил? До сих пор гадаю: был я набитым дураком или просто хотел их ободрить? Пытаюсь верить в последнее.