Эвританские хроники - Олег Шелонин

— Ты во всем виноват! — набросилась Натали на дядьку. — Из-за тебя король память потерял!

— Вы с супругой путешествовать изволили? — поторопился сменить тему Мордан.

— Какой супругой? — испугался юноша. — Слава богу — не женат.

— Как же… вы… вот… на арене… — растерялся Мордан, — про жену, которая вас любила… а потом… это…

— Ах это! — облегченно засмеялся Кирилл. — Не, ты меня уморишь, мужик. Шестерка у меня одна была… придворная… — Частице бога, сидящей в нем, очень понравился блатной сленг. Фантазия «короля» заработала. — Песенками меня развлекать любила. Вот и забацала на скорую руку про неверную жену.

Натали засияла и принялась охорашиваться.

— Ну до чего ж интересно базарят в этой вашей Кирении, Ваше Величество! — заворковала она.

Мордан чуть не рухнул на пол.

— Господин, — шепнул телохранитель, подхватывая офигевшего от базара королевских особ воеводу, — герцог Ламер подает какие-то знаки. Кажется, он приглашает вас в свою ложу.

Ошалело кивнув головой, Мордан нетвердой походкой двинулся к апартаментам Филиппа V Бесстрашного, не имея ни малейшего представления, как ему теперь выполнить повеление своего монарха.

Герцог встретил его у входа.

— Я здесь ненадолго, друг мой, — тепло пожав руку Мордану, мягко произнес он. — Прости, что нарушаю этикет, но мне сейчас не до церемоний, ибо очень спешу.

— Что случилось, Ваша Светлость?

— Я только что вернулся с Торо и уже возвращался домой, когда в пути меня настигло послание короля. Небольшая неприятность. Вийон приболел. Возможно, ничего страшного, но доктора прописали постельный режим. От имени своего брата — короля Четырех Бездонных Озер — приношу извинения Азию Гордому и его царственной дочери Натали за досадную отсрочку помолвки, а от себя лично прошу передать этот дар принцессе.

Ламер подал знак слуге, и тот почтительно передал ему маленькую изящную шкатулку. Герцог открыл ее и протянул Мордану. На дне лежал обрывок пожелтевшего пергамента. Дядька Натали недоуменно уставился на него, затем, спохватившись, попытался изобразить учтивый поклон.

— Передам, конечно, о чем речь! — Рубака Мордан был хоть куда, а вот политик и оратор из него… — Чего это на них нашло? У нас Кэтран прихворнула. Азий от постели не отходит. Даже на ристалище не поехал… — Мордан покосился на пергамент. Ламер невольно улыбнулся:

— Эти божественные строки начертаны рукой самого Лосомона.

— Да? — похлопал глазами Мордан. Тут уж герцог откровенно рассмеялся:

— Не сомневайтесь, друг мой. Монахи Дельгийского ордена за этот клочок бумаги заплатят вам столько, что хватит на содержание целого химерского полка. Года на два хватит как минимум. Принцесса, я знаю, большая любительница редкостей и старины. Думаю, она оценит.

— Непременно передам с вашими извинениями! — поспешил заверить Ламера Мордан.

— Еще одно… Личная просьба… Я очень спешу, а потому не имею возможности познакомиться и лично расспросить высокого гостя вашей ложи. Не могли бы вы сделать это за меня? Я был бы очень благодарен вам за информацию. Меня интересует все о нем, о его стране, где находится…

— Разумеется, Ваша Светлость! Выясню все, что смогу, и лично напишу вам. Передайте принцу Вийону, что мы ждем его скорейшего выздоровления… — расшаркался Мордан и поспешил удалиться, чрезвычайно довольный таким исходом дела. Он слишком хорошо знал Натали и радовался, что щекотливое дело с помолвкой придется улаживать не ему.

Вернувшись в ложу Азия Гордого, он честно передал принцессе дар Ламера вместе с извинениями по поводу отложенной помолвки. На скулах Кирилла заиграли желваки. Мысленно желая неведомому Вийону как можно скорее загнуться в своей постели, будущий спаситель Эвритании в расстройстве отвернулся от принцессы и уставился на арену. Там подходила к концу уборка территории. Слуги ползали по песку, собирая щедрые пожертвования публики «Его Величеству». Натали метнула в дядьку бешеный взгляд и, не удержавшись, запустила туда же и локоть. Если бы принцесса стояла, он бы попал в солнечное сплетение. Но, на беду Мордана, она сидела.

— Оу-у-у… — задумчиво сказал воин, сгибаясь пополам.

Кирилл немедленно обернулся на шум.

— Может, еще чего откушать изволите, Ваше Величество? — с трудом выдавил из себя дядька.

— Кончай прогинаться, папаша! Говорил ведь — со мной можно запросто…

— Ваше Величество, — поспешила вмешаться Натали, — позвольте в память о нашей встрече преподнести вам этот скромный подарок.

Мордан охнул еще раз. Если б он смог оторвать руки от пострадавшего места, то непременно схватился бы за голову. Не дай бог, Филипп или Ламер узнают, какая участь постигла манускрипт, — война неизбежна.

Кирилл с неменьшим удивлением, чем перед этим дядька Натали, крутил в руках сморщенный, потрескавшийся листок. Внезапно пергамент затрепетал, расправился, натянулся, как струнка, налился еще большей желтизной и застыл, превратившись в тонкую металлическую пластинку, на поверхности которой замерцала алая вязь неведомого Кириллу письма.

— Да вы еще и маг к тому же! — восторженно воскликнула принцесса. Заметив в углу пластинки, напоминающей разрубленное пополам сердечко, аккуратную круглую дырочку, Натали сдернула со своей курчавой головки синюю ленточку, и скоро артефакт легендарного Лосомона закачался на груди ее героя.

Кирилл понял, что необходимо срочно сделать ответный подарок. Он торопливо окинул себя взглядом. Однако, кроме майки, джинсов и кроссовок, в наличии у него ничего не было. Разве что ключи от квартиры… Торопливо отцепив от связки брелок, «король» торжественно вручил его принцессе.

— На память. От всего сердца.

— О! Вы дарите мне свой родовой герб!

Брелок был довольно забавный. Маленький, угольно-черный котенок сидел на задних лапах, держа в передних алую розу. Глаза Натали увлажнились.

— Воистину королевский подарок. Это — я, — пальчики ее нежно погладили розу, — а это — ты… — Принцесса погладила котенка по голове.

На этом подарки не закончились. С арены загрохотал голос Бержерона:

— Господа! Я публично приношу свои извинения Его Высочеству за досадную оплошность и в знак примирения нижайше прошу принять от меня в дар этот волшебный меч и три тысячи золо…

— Я те покажу дар! — взметнулся Кирилл, увидев свою катану в руках толстяка.

Кресло отлетело в сторону. Меч, который после смерти деда не имел права держать никто, кроме него самого, в руках какого-то… Будь надежда Эвритании чуть-чуть потрезвее, возможно, ей и удалось бы сдержать эмоции, но… Если подъем в ложу Натали занял довольно продолжительное время, то спуск произошел буквально в долю секунды.

При виде «Его Высочества», галопирующего во весь опор за подарками, Бержерон неприлично взвизгнул, выронил катану, развернулся и выдал такой спринт, что зрители только ахнули. Заключить пари: догонит или не догонит, удерет или не удерет? — не успел никто. Откуда-то из-под трибун раздался многоголосый хор разъяренных животных, вырвавшихся на свободу. Заклинание Литлера заработало. Запоры на решетках клеток рухнули. Наступил полдень.