Эвританские хроники - Олег Шелонин

— Я сказал: самые ценные — налево! А ты куда попер?

— Мой папа — купец первой гильдии.

— Ну и что?

— Я — единственный наследник.

— Конкретнее.

— Пятьсот марок.

— Деревянными?

— Золотом.

— Налево! Следующий!

— Я — внебрачный сын барона фон Деревоза, — представился прыщавый юнец, скромно потупив глазки.

— По бумахам он шын пойтного, — вскинулся Цеворг, отрываясь от записей.

— Я здесь инкогнито, — проникновенно сообщил жуликоватый портняжка… — Не будет же мой фатер афишировать грешки юности. Он, понимаете ли, женат. Тысяча золотых… — намекнул «родовитый отпрыск».

— Налево!

— А мой папа — лучший кузнец Голома! — качнулся вперед дородный детина.

— Направо. Следующий!

— Вы знаете, лет двадцать назад нашу деревеньку тоже навещал барон…

Химерские полки, зажавшие армию Литлера в теснине, с любопытством наблюдали за странными перемещениями в стане врага.

— Что они задумали? — Серк прикинул соотношение сил и дал знак своему полку спешиться.

С другой стороны ущелья ту же операцию повторил Hep. Его воины стреножили коней и застыли в ожидании команды. Один химерский воин стоил десяти, тропа узкая… Шансов у Ганта практически не было, однако…

Мыслили командиры химерских полков практически одинаково — куда спешить? А вдруг Литлер преподнесет им свежую тактическую новинку? Это интересно. Ждать вольноотпущенники Дельгийского ордена умели.

Гант прогарцевал на своем скакуне вдоль шеренги бойцов, откашлялся и вперил в нее огненный взор.

— Вы — наша честь!

Щелкнув каблуками, воины вытянулись в струнку, выгнув грудь колесом.

— Надеюсь, вы понимаете, что это значит?

— Никак нет! — отрапортовала шеренга.

— Это значит, что вы должны с честью погибнуть или помереть… тьфу! Погибнуть или победить, атаковав плебеев справа. Не посрамим эгийской крови! Фиг дайль!

— Дайль фиг!!! — рявкнула шеренга.

— В атаку шаго-о-ом марш!

Шеренга в составе сына кузнеца и сына тестомеса, чеканя шаг, двинулась на химерский полк Серка.

— Так, с честью мы разобрались, — удовлетворенно крякнул Гант, — теперь займемся спасением самых ценных кадров.

«Ценные» кадры скромно потупили глазки.

— Сколько ты там насчитал?

— Миллион… — Свиток в руках Цеворга ходил ходуном. Глаза готовы были выскочить из орбит.

— Оу-у-у… — У Ганта глаза тоже округлились. — Да на такие деньги…

Что он сделал бы на такие деньги, так никто и не узнал, ибо в этот момент в ущелье ворвался Кирилл, и оно мгновенно опустело. Надо было видеть, с какой скоростью армии сменили дислокацию, дружно повиснув на скалах. Альпенисты бы зарезались своими ледорубами от зависти.

— У них что, сезонная миграция? — спросил Серк Нея, удивленно глядя вниз. От рева взбесившихся животных дрожали камни.

— Не думаю, — покачал головой Ней, — скорее гон. Чем-то им вон тот мальчик понравился. Ух как улепетывает!

Гант в дискуссии не участвовал. Он висел между химерскими полководцами, судорожно цепляясь за скалу. Лицо его покраснело от натуги.

— Тяжело? — посочувствовал Серк. Гант молча кивнул головой.

— А ты ножки разожми, — посоветовал Ней. Гант послушно раздвинул ноги, и конь, жалобно заржав, полетел вниз. Командующему голомской армии сразу стало легче.