Серый и соседка - Кира Измайлова

– А что искать? – спросил Алексей, подумав. – Вон в соседнем дворе вывеска – «Нотариальная контора». Сходим, я на тебя завещание оформлю.

– Ты сдурел, что ли?! – Лариса опрокинула на себя чай, спасибо, остывший.

– А на кого еще? Был бы Влад рядом, я бы на него написал, но он уехал, а я ни его отчества, ни тем более паспортных данных не помню.

– Серый…

– Я сказал, значит, так и сделаю, – твердо произнес он. – Пусть оно хранится в конторе. Посоветуемся, какие там условия можно вписать, чтобы ты не нервничала. А то я вот так поскользнусь и под автобус грохнусь или с лестницы упаду, а заявят, что это ты меня толкнула с целью выгодополучения, да и оспорят бумажку.

– Это, значит, ты сериалы по телику не смотришь? – хитро спросила Лариса. – Да?

– Я иногда, чтобы мозги разгрузить, – виновато сказал Алексей. – И детективы читаю. А что, совсем бред?

– Ну так, серединка на половинку. Эх ты, Серый! Ладно, посмотрим, – вздохнула она. – Это не с бухты-барахты делать нужно.

– Но и затягивать не стоит, – ответил он. – Пусть лучше будет… я же всегда могу его забрать? Ну вот. А пока займемся остальным.

Вернувшись через пару дней домой, Лариса сходу спросила:

– Серый, ты что такой мрачный? Болит где-нибудь?

Он покачал головой и погладил палевую кошку, сидевшую у него на коленях. Полосатая независимо прохаживалась по подоконнику, лавируя между цветочными горшками с непостижимой ловкостью.

– Ты переодевайся. Потом расскажу.

Лариса пожала плечами и скрылась сперва в комнате, потом в ванной, вернулась уже без макияжа и прически, и Алексей в который раз засмотрелся на тонкое лицо и пушистые светлые волосы. Красавицей Ларису можно было назвать с большой натяжкой, но любоваться ею тянуло неотрывно. Почти как кошками.

– Ну, что стряслось? Только не говори, что родня объявилась!

– Да что ты… Дело такое: я решил сходить на стоянку, навестить мужиков. Представляешь, пирогов напек, не с пустыми же руками идти! Пару пузырей взял, ясное дело… – Он помолчал. – Ну и сходил.

– Не тяни, а? – Лариса деловито обнюхивала кастрюльки и сковородки. – Ты не пленный партизан.

– Закрывают стоянку, – сообщил он. – Половину гаражей, которые попроще, уже снесли, капитальные на очереди. Там только Сан Саныч остался и Жека, тот вообще не просыхает.

– А почему закрывают? – обернулась девушка. – Стройку какую-то затеяли?

– Нет, – неохотно ответил Алексей. – Моего сменщика, Пашку, ночью бродячие собаки насмерть загрызли. Говорят, в клочья порвали, едва опознали, и то только потому, что больше там в нашей телогрейке никого оказаться не могло.

– Ой… – Лариса осела на табуретку. – И теперь…

– Собак отловили или постреляли, точно не знаю. Помнишь, я говорил, они на помойке в овраге жили? А стоянку, как выяснилось, построили когда-то незаконно, земля не оформлена, как полагается… словом, бюрократия на марше. Может, и правда кому-то под застройку место потребовалось, а тут случай удачный подвернулся… Только Пашке от этого не легче. – Он помолчал. – И Джек пропал. Тоже, наверно, загрызли, Пашка-то его не спускал, боялся. Ларис?

– Джек не пропал, – сконфуженно сказала она, опустив голову. – Это я его выкрала.

– К-как – выкрала?.. – опешил Алексей, чуть не просыпав полную ложку соли в салат.

– Да просто. Он же меня к себе подпускает, а рано утром на стоянку пройти – раз плюнуть, пока пересменки не было и ночной сторож дрыхнет. Я карабин отстегнула, Джек сам за мной пошел. А у меня машина за углом стояла – запрыгнули да уехали… Ну, не место ему на цепи!

– И куда ты его подевала? – спросил он, ожидая ответа вроде «выпустила в городе» или «сдала в приют».

– Да к родителям отвезла, пускай дом сторожит, – пожала она плечами. – Его отмыли, расчесали, не кобель – загляденье! Похоже, он помесь кавказца с кем-то еще крупным…

– Лариса, ты с ума сошла?! – Алексей даже приподнялся, оперевшись о столешницу. Посуда жалобно задребезжала. – Он же злющий, его взрослые мужики боятся, а у тебя там племянники!

– И что? – не поняла девушка. – Они на нем верхом катаются.

– Не дай бог, порвет кого-нибудь…

– Не порвет, – хладнокровно ответила она и вдруг прищурилась: – Ты вот тоже агрессивный… кобель, но без дела ведь не кинешься?

– Я и не смогу.

– Ну, не кидался. Не кидался ведь? Тем более, на детей?

– А откуда ты знаешь, что ему в голову взбредет? Он же собака! Так вот за хвост дернут, и…

– Дергали уже, ничего он не делает, лапами только отпихивается, если совсем уж достанут. А младших берет за шкирман и несет сдавать родителям. И вообще, у него там любовь образовалась, соседская овчарка. Умилительнейшее зрелище! Серый, не переживай, – сказала Лариса, дотронувшись до его плеча. – Я знаю, что делаю.

– Будем надеяться, – буркнул он и сменил тему: – Ты юристов не искала?

– Искала, но сейчас все заняты по самое некуда. Только после праздников.

– Ну ладно, – Алексей решил отплатить ей той же монетой, встал, отошел на пару минут, потом вернулся и протянул ей конверт. – Держи.

Лариса заглянула внутрь, потом перевела на него обиженный взгляд.

– Мы же договорились ничего не затевать с бухты-барахты!

– Я знаю, что делаю, – передразнил он. – И не вздумай рвать, это копия, вон штампик стоит. Оригинал у нотариуса.

– А где ты мой паспорт взял, негодяй?!

– Ты его бросаешь, где ни попадя. А еще у тебя есть фотоаппарат. И цветной принтер. Снять копию, пока ты в ванной, ничего не стоит. Данные прочитать можно, а можно было и на бумажку переписать… Правда, все равно не понадобилось, только фамилия-имя-отчество, ну да больше не меньше.

– Дурак ты, Серый, – сказала Лариса, бросила документ на стол, взяла свою порцию и ушла в комнату.

Алексей переглянулся с кошками и пожал плечами. Кошки описали замысловатые восьмерки вокруг его лодыжек, выгибая спины и пуша хвосты, и удалились к хозяйке.

Он так и сидел над нетронутым ужином, когда вернулась Лариса, вымыла свою тарелку, произнесла дежурное «спасибо, очень вкусно» и попыталась протиснуться обратно, но Алексей поймал ее за руку.

– Ларис…

– Отпусти, – негромко произнесла она, когда он попытался подтянуть ее поближе…

И обнаружил вдруг, что не может сдвинуть хрупкую девушку с места. Она смотрела ему в глаза, чуть склонив голову и сощурившись, и Алексей первым отвел взгляд и разжал пальцы.

– Извини, – сказал он, глядя в сторону, – я хотел, как лучше. И я не суеверный, если ты это подразумевала.

– Не это. Но мы обо всем договорились, а ты бежишь впереди паровоза… – Лариса покачала головой, легонько шлепнула его по плечу, зацепив ногтями шею, и отстранилась. – Давай, поешь и приходи. Надо подумать, что говорить тому менту, а о чем не стоит. А еще лучше – схему нарисуем для наглядности.