Серый и соседка - Кира Измайлова

– Обойдемся без радикальных мер, – перебила она, ненавязчиво дотронувшись до горячего мокрого лба, и взяла его за руку, проверяя пульс. – Потерпи немного. И прекрати обезболивающее горстями жрать, а то совсем отберу!

– Как-то мне это напоминает «Мизери», – не удержался Алексей, успевший прочитать роман, еще когда работал на стоянке. – Я в полной твоей власти.

– Ну-ну… – фыркнула Лариса, встала, выключила свет и раскрыла жалюзи. – Не закрывай сегодня. Смотри, какая…

Он невольно взглянул: зимняя луна была совсем не такой, как осенняя, не рыжей, не багровой – серебристой, небольшой, будто начищенная монетка.

– Постой, – дошло вдруг до него, – я что, уже месяц валяюсь?

– Почти, – серьезно ответила Лариса. – То есть сперва ты еще более-менее на ногах был, а потом уже свалился окончательно.

– Ларис, ты же почти все время со мной, я как ни очнусь – ты тут как тут. А работа? – не выдержал Алексей.

– Часть дней взяла в счет отпуска, плюс больничный – участковый врач за небольшую мзду нарисовал бумажку. Ну и из дома я вполне могу работать, – пожала она плечами. – Тебя нельзя было одного оставить, ты же до ванной сам дойти не мог, бредил сутками напролет. Пару раз я тебя едва удержала, ты все рвался куда-то в бой, слова непонятные выкрикивал, знаешь, как страшно было? В смысле, не от слов, а что ты навернешься и повредишь себе что-нибудь, а я ведь тебя даже на диван не затащу, ты же здоровенный…

– Ты ненормальная… – тихо выговорил он. Мог бы – накричал, но тогда непременно начался бы новый приступ неистового кашля. – Из-за чужого человека на работу забить?!

И тут он представил, как бы схватил эту заразу и остался один в своей квартире. Вообще один, не в состоянии даже выползти в магазин или аптеку. Прийти к нему мог разве только участковый врач или соседка, но это… Ну, может быть, свезли бы в больницу да и оставили там: выживет – хорошо, а нет – кому какое дело?

Словно почувствовав его настрой, полосатая выпустила когти и легонько прихватила его сквозь футболку.

– Просто – человека, Серый, – серьезно ответила Лариса. – А работа… сегодня она есть, завтра нет, подумаешь, другая найдется! Это в жизни не главное. Давай, глотай чай и спи. Если что, зови.

Она ушла, а палевая кошка забралась Алексею под руку, на грудь, о чем-то перемурлыкнулась с полосатой товаркой, гревшей ему бок, и тоже заурчала. А он, чуть повернув голову и подложив под нее руку, наблюдал за тем, как медленно движется по одеялу прямоугольник лунного света, будто набрасывает на него прохладное серебристое покрывало – сперва на ноги, потом выше, выше… К тому моменту, как свет залил его целиком, Алексей уже спал беспробудным сном.

Открыв наутро глаза, он ощутил не обычную муторную тяжесть в голове, а необычайную легкость и ясность. Голова немного кружилась, но это, должно быть, просто от слабости. И приступа утреннего кашля не случилось, хотя в груди еще немного саднило.

Палевая спрыгнула с дивана, выгнулась дугой и убежала, а через минуту в комнату заглянула Лариса.

– Ты как?

– Живой. Даже на удивление.

– Просто кризис прошел, – авторитетно заявила она. – Поднимайся и иди ополоснись, ты мокрый насквозь. Я перестелю пока, а потом тебя накормлю.

Алексей с удивлением понял, что зверски голоден, хотя прежде Лариса впихивала в него что-то в едва ли не по чайной ложке.

Из зеркала в ванной на него смотрел исхудавший небритый тип с громадными синяками под глазами, в несвежей футболке, с виду – явный бомж.

– Фу, мерзость, – сам себе сказал Алексей и включил воду погорячее.

Шатать на ходу его перестало только через пару недель.

Лариса снова убегала на работу, наверстывая упущенное: перед новогодними праздниками начался аврал, – приходила уставшая, и как-то раз Алексей не удержался и состряпал свои фирменные пироги: не все же ей у плиты стоять, надо и совесть иметь! Пироги улетели вмиг, а Лариса, облизнувшись, потребовала повторить. Готовить Алексей хоть и просто, но умел, поэтому ужины взял на себя, все равно ему нечего было делать, а сутками напролет скучать или читать – с ума сойдешь. И так уже от ридера глаза слезились…

– Ты Новый год празднуешь? – спросила Лариса. Алексей покачал головой.

– Раньше праздновал, а в последнее время не до того было. А ты?

– Непременно.

– С семьей?

– Когда как. В этом году собиралась к ним за город. Хочешь со мной? – провокационно спросила она.

– Нет! – неподдельно испугался он. – Ни за что.

– Ну тогда с тобой отметим, – улыбнулась Лариса. – А то что ты тут будешь делать в гордом одиночестве?

– А семья?

– Скажу, что у нас корпоратив, потом смотаюсь к ним на Рождество или Старый Новый год, такое бывало уже, – пожала она плечами. – Наготовим всяких вкусностей, елку нарядим, я шампанского выпью, ты минералочки… пойдет?

– А у тебя елка-то есть? – невольно спросил Алексей.

– Куплю. Елка нужна непременно живая, – серьезно сказала Лариса.

– И как ты ее на пятый этаж без лифта затащишь? Я тут не помощник, соседа разве попросить?

– Серый, ты как ребенок, – улыбнулась она, – я ма-а-аленькую куплю, в горшке, их в супермаркете продают. Сам посуди, ну куда мне тут трехметровая? Она ж полквартиры займет, потом еще иголки выгребать… А эта до весны простоит, я ее потом у родителей за домом высажу. У нас там уже целая живая изгородь!

– Да, как-то я отстал от жизни, – тяжело вздохнул Алексей.

Ему вдруг захотелось посмотреть на эту изгородь, наверно, там елочки мал-мала-меньше, ну, максимум Ларисе по пояс, потом ниже и ниже, по колено, они ведь медленно растут. Пушистые такие, пахнут смолой, особенно на солнце… Но он промолчал.

– Ой, я забыла сказать, – перебила его мысли Лариса. – Пока ты бредил, звонил тот лейтенант, говорит, нашли владельца смежной квартиры. Он, оказывается, в соседнем городе живет, приезжает только коммуналку оплатить ну и проверить, все ли в порядке. Перед праздниками как раз будет здесь, квартиру откроет для осмотра и все такое. Пойдешь посмотреть? Я спросила – говорят, можно прийти, если хозяин пустит.

– Конечно! – вскинулся Алексей. Ему хотелось взглянуть на ту, другую квартиру. Зачем, он сам пока не знал, но…

– Ну вот и сходим, – улыбнулась она, но вдруг посерьезнела. – Серый, а можно бестактный вопрос?

– Задавай. Ты же все равно спросишь.

– Ты сказал, что ты детдомовский. А… ты с рождения сирота?

Он покачал головой.

– Мать от меня отказалась, когда мне три стукнуло. Батя ушел, ну да они даже не расписаны были… Двоих ей тянуть было не по силам. Она и подумала, что младшего еще кто-то может взять, а десятилетку – вряд ли. Ну, во всяком случае, она это так объяснила.