Железный король - Джули Кагава

Он рванул по поляне, точно вспугнутый олень.

— Что? — воскликнула я и бросилась вслед за ним. — Ты жеговорил — тут дом!

— Небывалое — дом для всех волшебных существ, — объяснил, необорачиваясь, Пак. — Оно разделяется на территории, или, точнее говоря, дворы.Благий двор — владения Оберона, тогда как Маб повелевает Неблагими землями. Придворах обычно запрещается мучить, калечить или убивать чужих подданных безпозволения их владык. — Он покосился на меня и продолжил: — Однако сейчас мы нанейтральной территории, населенной дикими фейри. Тут, как говорится среди вас,людей, каждый сам по себе. За нами может погнаться стадо сатиров, которыезатанцуют тебя до изнеможения, а потом по очереди надругаются, либо свора дикихволков, которые порвут на куски нас обоих. В любом случае, вряд ли стоитдожидаться хоть одних, хоть других.

Я снова испугалась. Кажется, в последнее время я только иделала, что дрожала от страха! Мне не хотелось оставаться в этом жутком лесу,со спутником, которого я, оказывается, совсем не знала. Я захотела домой!Однако и дом превратился в какое-то страшное место, почти такое же опасное, какНебывалое. Я чувствовала себя покинутой и преданной, чужой в этом враждебном комне мире.

«Итан, — напомнила я себе. — Ты делаешь это ради Итана. Кактолько он найдется, можно будет возвращаться домой, и все станет как прежде».

В зарослях зашуршало громче, ветка хрустнула совсем близкоот нас.

— Принцесса! — скомандовал Пак мне в ухо, хватая меня заруку.

Я подпрыгнула и едва сдержала крик.

— Вышеупомянутая нечисть учуяла нас по запаху и догоняет. —Голос Пака звучал почти обыденно, но в глазах сквозило напряжение. — Если нехочешь, чтобы первый день в Волшебной стране стал для тебя последним, давайпоспешим.

Я оглянулась: дверь, в которую мы вошли, стояла посредиполяны.

— Мы сможем вернуться домой отсюда же? — спросила я.

Пак потянул меня вперед.

— Не-а.

Я задохнулась от ужаса, а он только пожал плечами.

— Принцесса, нельзя же ожидать, что дверь так и будетторчать на одном месте. Но ты не беспокойся. У тебя есть я, помнишь? Придетвремя, и мы найдем дорогу домой.

Мы помчались по поляне к зарослям каких-то кустов,ощетинившихся желтыми колючками длиной с палец. Я замедлила шаг, опасаясь, чтокусты порвут нас на ленточки, но, как только мы приблизились, ветви задрожали ираздвинулись в стороны, приоткрыв узенькую тропинку через лес, а потом вновьсомкнулись за нами, маскируя тропу и наше исчезновение.

Мы шли много часов... во всяком случае, мне так показалось.Пак шел размеренно, не ускоряясь и не медля, И через некоторое время звукипогони стихли вдалеке. Иногда тропинка раздваивалась, манила в разные стороны,но Пак всегда сворачивал на нужную. Много раз мне мерещилось чуть поодаль движение— яркое цветовое пятно в листве, чей-то силуэт среди деревьев, — но стоило обернуться,и все пропадало. Иногда мне слышалась музыка, но, конечно, звуки таяли при любойпопытке вслушаться повнимательнее. Лес болезненно светился ровным негаснущимсиянием. Я спросила у Пака, скоро ли стемнеет. Он изогнул бровь и объявил, чтоночь придет, когда придет пора.

Я сердито взглянула на часы, гадая, сколько мы уже идем, инеприятно удивилась: стрелки на циферблате запыли в одном положении — то либатарейка села, то ли еще что-то стряслось.

«А может, времени тут не бывает».

Сама не знаю, что меня так обеспокоило, но нервничала ясильно.

Ступни ныли, живот подвело от голода, усталые колени болели.Бесконечные сумерки наконец стали гаснуть. Пак остановился и взглянул на небо;над вершинами деревьев высветилась огромная луна, так близко, что наповерхности виднелись кратеры и впадины.

— Пожалуй, на ночь остановимся, — неохотно выговорил Пак икриво усмехнулся. Я без сил рухнула на замшелое бревно. — Мы же не хотим, чтобыты случайно забрела на танцующий курган или бросилась в нору за белым кроликом.Пошли, я знаю место... тут недалеко, сможем поспать без помех.

Он взял меня за руку и заставил подняться. Все теловозмущенно запротестовало, и я едва не рухнула обратно наземь. Я устала,злилась и меньше всего на свете хотела куда-то идти. Чуть в стороне, задеревьями, приветливо блеснуло озерцо. Вода рябила в лунном свете; я машинальнопотянулась к мерцающей зеркальной поверхности.

— Давай там остановимся? — попросила я.

Пак едва взглянул на пруд, скривился и повлек меня дальше.

— Нет-нет, — живо возразил он. — Слишком много нечиститаится под водой: келпи, водяные, русалки и все такое. Лучше не рисковать.

Темный силуэт разбил идеально-ровную гладь пруда, и по всейповерхности воды поплыли расходящиеся круги. На меня уставилась безумнымибелыми зрачками лошадиная морда, угольно-черная и гладкая, как у морскогокотика. Я вздрогнула и поспешила прочь.

Через несколько минут мы оказались у подножия огромногоискривленного дерева с узловатой и грубой корой. Казалось, будто из стволавыглядывают чьи-то лица, будто сморщенные старикашки лезут друг на друга и снегодованием размахивают скрюченными пальцами.

Пак наклонился к самым корням и постучал. Я подсматривалаиз-за его плеча и вдруг заметила у подножия дерева миниатюрную дверцу, едва лис фут высотой. К моему изумлению, дверца скрипнула, распахнулась, и наружувысунулась подозрительная физиономия цвета грецкого ореха.

— Чего? Кто здесь? — проворчал высокий и скрипучий голос, ая все таращилась в удивлении.

На голове у странного человечка спутанными прутиками торчаливолосинки. Коричневая туника и того же цвета лосины делали его похожим наожившую веточку с черными блестящими бусинами глаз.

— Добрый вечер, Лешик, — учтиво поздоровался Пак

Человечек исподлобья взглянул на возвышающуюся над нимфигуру, заморгал и наконец проскрипел:

— Плутишка Робин? Давненько тебя тут не было. Что привелотебя к моему скромному дереву?

— Провожаю кое-кого, — ответил Пак, отодвигаясь в сторону,чтобы лесовик сумел разглядеть меня получше.

Глазки-бусинки сфокусировались на мне и растерянно замигали.И вдруг округлились, расширились, и Лешик опять воззрился на Пака.

— Это... Неужели это...

— Именно.

— А она...

— Нет.

— Ох ты как... — Лешик широко распахнул дверь и поманил насвнутрь лапкой-веточкой. — Входите, входите. Ну же, скорее. Пока вас не заметилидриады, сплетницы негодные...

Он исчез внутри, а Пак повернулся ко мне.

— Я туда ни в жизнь не помещусь, — тут же воскликнула я, недав ему и рта раскрыть. — Мне туда вообще никак не упихнуться, если только утебя не найдется волшебного мухомора, который уменьшит меня до размеров осы. Ноя ничего такого есть не стану. Я смотрела «Алису в Зазеркалье».