Воспоминания о будущем - Кэт Патрик

В ответ Джейми хохочет, как будто это игра. Возможно, длянее так оно и есть. К сожалению, она не может знать, до чего доведет ее этаигра. Но я-то знаю. Я помню.

— Валяй, я вся внимание, — говорит Джейми, а сама беретпузырек ярко-розового лака и принимается красить ногти на ногах.

— Отлично, — киваю я, все еще надеясь достучаться до нее. —Начать с того, что он женат.

— Несчастливо женат, — парирует Джейми. — Какой смысл внесчастливом браке?

Я понимаю, о чем она говорит. Джейми имеет в виду брак своихродителей, который, по иронии судьбы, закончился из-за того, что ее отец стал сизлишним интересом поглядывать по сторонам. Но еще большую иронию я вижу в том,что Джейми расскажет мне эту невеселую историю на своем предсвадебномдевичнике, где она будет вовсю целоваться не с тем мужчиной, за которогособерется выходить замуж. А тот, за кого она соберется выйти и все-таки выйдет,вскоре изменит ей со своей секретаршей. Ирония судьбы.

Даже больше — порочный круг, который мне предназначенонаблюдать своими глазами.

Вернувшись в настоящее, я продолжаю:

— Ладно, а как насчет этого — он учитель, а ты ученица?Притом несовершеннолетняя. Это противозаконно, Джейми. Его могут уволить ипосадить в тюрьму.

— Не могут! За это никому никогда ничего не бывает!

Ничего не бывает? Возможно, я опять что-то упустила, и мыживем в мире, где подобная ситуация стала настолько типичной, что за нее, какутверждает Джейми, «никому никогда ничего не бывает»?

Ладно, проехали. Идем дальше.

— Он старый.

— A y тебя предубеждение против людей в возрасте?

— Ты не находишь, что он слишком упитан?

— Мне нравятся мужчины с брюшком.

Мужчины? Он что, уже не первый?

Мысленно сверяюсь со своими записями и выуживаю парунапоминалок о мальчиках, с которыми Джейми общалась в последнее время.

— А как же Джейсон? Или Энтони?

— Они — мальчишки. Приятное развлечение, не больше. А Тэд —мужчина!

Боже правый, так он уже Тэд?

— У него точно проблемы, раз он встречается со школьницей!

— Вообще-то я не обычная школьница. И потом, Лондон, ты менявсе равно не переубедишь. Он мне нравится!

— Это отвратительно.

— Не более отвратительно, чем то, что тебе нравится Люк.

Я вздрагиваю при упоминании его имени.

— С чего это вдруг? Он — само совершенство.

— Тебе не кажется, что это некоторое преувеличение? —спрашивает она, закатывая глаза. — То есть он, конечно, милый, но ведь неКристофер Осборн. И вообще, твой Люк с придурью. И это перевешивает всюпрелесть его красивых глаз.

Я мгновенно забываю о проблемах Джейми и бросаюсь на защитуЛюка.

— Он вовсе не с придурью! С чего ты взяла?

Довольная тем, что ей удалось отвлечь мое внимание отмистера Райса, Джейми снисходительно поясняет:

— Он рисует картинки! Всем известно, что этим занимаютсятолько психи.

— Или художники, — вздыхаю я, невольно поражаясь простотемира Джейми. Ей нравится мистер Райс, следовательно, она его получит; она нерисует и кисточку видела только в пузырьке с лаком для ногтей, значит, живописьприравнивается к психическому отклонению.

Разочарованно вздохнув, я возвращаюсь к теме мистера Райса.

— Ладно, а как тебе такой аргумент — замутив интрижку сучителем, ты лишаешь себя опыта школьных романов?

— Интрижка? Мне нравится твой прогноз. Это пикантно, —довольно мурлычет Джейми. Очевидно, «пикантно» — это ключевое словосегодняшнего вечера. — Слушай, кто ты такая? Мой психоаналитик? — спрашиваетона, не поднимая глаз от своих пальцев на ногах. — Лондон, школьные романы —это адская скука. Уж поверь моему опыту, он у меня намного больше твоего. Ипотом, он мне нравится. Так что отвяжись от меня, ладно?

— Можно я вернусь к самому началу и повторю, что он женат?

Кажется, она сейчас разорется.

— Мне плевать! Жена его не понимает! А МНЕ ОН НРАВИТСЯ! —Джейми отчеканивает последние три слова и смотрит мне прямо в глаза. И ясдаюсь. Не потому, что она победила, а потому, что мне вовсе не улыбается возвращатьсяв темноте к себе домой, если Джейми разозлится и выставит меня вон. Я неуверена, что взяла с собой ключи, а мама уехала на всю ночь.

Поэтому я откладываю нетронутый пузырек черного лака иподнимаю руки.

— Ладно, ладно, умолкаю.

— Спасибо! — фыркает Джейми, продолжая красить ногти вистерически-розовый цвет, которым пользуются только проститутки или шестилетки.

Кстати, о розовом...

— Слушай, Джейми...

— Чего еще? — спрашивает она таким тоном, что я решаюдействовать осторожнее.

— За что чирлидерши так меня ненавидят? — спрашиваю я,вспомнив косые взгляды, которые ловила на себе весь день.

Джейми звонко хохочет, словно я разыгрываю перед нейкомедию.

— Очень смешно, — сообщает она, отсмеявшись и возвращаясь кногтям.

Очевидно, мне придется ей подыграть.

— Да, я знала, что ты оценишь. Но серьезно, тебе не кажется,что они слегка заигрались в плохих девочек? Скажи, разве это не омерзительно?

Джейми поднимает на меня взгляд, крошечная кисточка в ееруке застывает на середине мазка.

— Лондон, у тебя опять приступ?

Я прикусываю язык, чтобы не рассмеяться. Обычно я объясняюсвои странности весьма расплывчатым понятием «приступ мигрени». Джейми всегдабудет без вопросов покупаться на эту выдумку, и вовсе не потому, что онадурочка. Просто ей это не слишком интересно.

Или она все знает, но ей плевать.

Я благоразумно молчу, а Джейми продолжает:

— Ты же практически отбила у Карли парня. КристофераОсборна. Ну как, вспомнила? Тебе не кажется, что это серьезный повод для оченьсерьезной ненависти? А остальные чирлидерши — просто послушное стадодевочек-овечек.

Я от души смеюсь над ее дурацким словечком.

— Ну да, конечно, — говорю я, отсмеявшись. Мне, конечно,очень хочется узнать побольше, но я боюсь выдать себя излишним любопытством.Зато теперь я, по крайней мере, знаю, в чем виновата — пусть и без вины.

Я никогда ни у кого не уводила парней.

По крайней мере, я ничего такого не помню.

— Так ей и надо было, — пыхтит Джейми, сосредоточившись напрорисовке кончиков ногтей.

— Наверное, — отвечаю я без всякой уверенности. Кисточкаснова зависает в воздухе, и Джейми непонимающе поднимает на меня глаза.