Воспоминания о будущем - Кэт Патрик

— Это он? — шепотом спрашивает Джейми, наклоняясь ко мне.Наши парты сдвинуты вместе, и мы сидим лицом к лицу. Предполагается, что мыработаем над переводом газетной статьи с испанского на английский.

На самом деле Джейми напропалую флиртует с Энтони, а ярассматриваю выцветшие фотографии, умело спрятанные между страницами испанскогословаря.

— Кажется, да, — шепчу я в ответ.

— Что значит — кажется? — шипит Джейми. Я не знаю, почему мыперешептываемся, ведь во время самостоятельной работы в паре нам разрешаетсяговорить вслух.

— Извини, — поправляюсь я, осознав свою ошибку. Мой отецушел, когда мне было пять лет. Я должна помнить, как он выглядел. — Да, это он.Я просто задумалась. До сих пор не могу поверить в то, что мать прятала все этоот меня.

— Матери все такие, — шепотом сообщает Джейми и приступает кпереводу заголовка статьи.

ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ В МЕХИКО

— El terremoto... — нараспев читает Джейми по-испански,записывая фразу в тетрадь, при этом она так потешно акцентирует произношение,что я не выдерживаю и хихикаю. Я знаю, что она пытается меня развеселить.

Я слышу, как сидящая сзади Эмбер Валентайн пытаетсяпроизнести слово «hambre», то есть «голодный». Отчаявшись добиться результата,она решает посмешить своего соседа и сообщает: «Tengo hamburger»[4].

Эта глупая шутка вызывает у ее соседа приступ истерическогохохота, который можно объяснить только тем, что Эмбер Валентайн выглядит именнотак, как должна выглядеть девушка с роскошным именем Эмбер Валентайн.

— Покажи еще одну, — требует Джейми, закончив предложение. Япододвигаю к ней словарь.

Она листает страницы, а я смотрю сбоку на перевернутые вверхногами фотографии и думаю о том, что мой отец выглядит в точности так, как яего себе представляла.

У него добрые глаза и широкая белозубая улыбка. Несомненно,цветом волос я пошла в него, однако кожа у отца прозрачная и веснушчатая, а уменя более густого сливочного оттенка, как у матери. Намазавшись солнцезащитнымкремом в 90 единиц, я могу добиться легчайшего оттенка загара, тогда как, судяпо фотографиям, для моего отца возможны лишь два состояния — либо смертельнаябледность, либо солнечный ожог.

Мне кажется, что я слышу беспечный, раскатистый хохот,доносящийся со старых фотографий. В одежде отец, похоже, предпочитал вылинявшиеджинсы и рубашки навыпуск, и в этом наряде он выглядит большим и сильным,готовым расправиться с любыми чудовищами — как реальными, так и воображаемыми.

Джейми долго разглядывает фотографию, на которой мой отецучит меня, совсем еще маленькую, плавать. На этом снимке он смотрит на юную ирастрепанную меня с такой смесью восторга, любопытства и обожания, что мнехочется плакать.

Джейми косится на меня и переворачивает страницу.

— Это твоя бабушка? — тихо спрашивает она.

— Где? — я наклоняюсь к ней. Джейми разворачивает ко мнесловарь и показывает на фотографию, где я изображена на руках у отца.

Там, на заднем плане, прямо за спиной у отца, я вижу то, начто не обратила внимания раньше.

Кого-то, кого я не знаю, но узнаю.

Кого-то, кого я пока не встречала, но встречу.

С бешено колотящимся сердцем я хватаю словарь и рывкомпододвигаю его к себе. Наклоняюсь над ним все ниже и ниже, жалея о том, что уменя нет чудесной маленькой лупы, вроде тех, которыми пользуются торговцыбриллиантами.

И тут, посреди урока испанского, под взглядом Джейми,которая смотрит на меня так, словно стыдится нашего знакомства, в голове у менячто-то щелкает.

Я продолжаю смотреть на фотографию, потому что хочу скрытьсвои мысли от Джейми. Я не хочу, чтобы она спрашивала, в чем дело. Сейчас я всеравно не смогу сочинить никакой правдоподобной отговорки.

Половина правды заключается в том, что женщина на заднемплане фотографии, скорее всего, действительно моя бабушка. Она смотрит наменя-младенца с такой любовью и нежностью, что сердце разрывается.

Но не столько взгляд, сколько внешность выдает ее с головой.Волосы у нее того же цвета, что у меня и моего отца, да и многие другие чертыэтой женщины в точности повторились в моем отце и мозаикой рассыпались во мне.

— Осталось двадцать минут, — объявляет классу миссис Гарсия,прерывая мои размышления.

Джейми цедит под нос что-то непечатное, хватает со столанаши листы и начинает лихорадочно переводить.