Королева Воздуха и Тьмы - Кассандра Клэр

Джулиан нарисовал знамя, которое армия будет нести перед собой во время сражения. Центральным элементом была сабля, направленная вниз и окрашенная мерцающим бледным золотом. Позади сабли раскинулась пара ангельских крыльев, в то время как вокруг нее расположились символы Нижнего мира — звезда для вампиров, книга заклинаний для колдунов, луна для оборотней и клевер с четырьмя листьями для фейри. С рукоятки сабли свисал медальон, на котором был изображен терновый венок.

— Мы называемся «Дозор Ливии», — сказала Джулиан, и Эмма увидела, как Тай выпрямился на своем стуле. — Мы несем это знамя в честь моей сестры, чтобы все, кто пострадал от Когорты, не были забыты. Джейс окинул взглядом комнату. — Если здесь есть те, кто не хочет сражаться вместе с нами, вы можете уйти сейчас. Без обид.

В комнате было тихо. Ни одного движения стула. Ни одной вставшей персоны. Прислонившиеся к стене возле дверей Железная Сестра и Безмолвный Брат, пришедшие наблюдать за происходящим, были неподвижны. Только Эмма услышала тихий выдох облегчения Джулиана.

— Теперь, — сказал он. — Давайте доработаем план.

* * *

Дрю, сидящая на травянистом холмике, смотрела, как дюжина колдунов создает порталы на лужайке перед Институтом. Она определенно не думала, что когда-либо такое увидит. Один колдун или портал, конечно, но не так много в одно время и в одном месте. Через порталы она могла видеть поля перед стенами Аликанте: невозможно было напрямую переместиться в город Сумеречных охотников без предварительного разрешения. Ближайшее место, куда можно переместиться, — это главные ворота. В любом случае, это нормально, потому что Сумеречным охотникам нужно было отметиться в Когорте и убедиться, что Дирборн знает об их прибытии.

Дрю была немного разочарована — она надеялась, что они ворвутся в город, сверкая мечами, но это не было в стиле Джулиана. Если он может получить желаемое без боя, он так и сделает. В нескольких метрах от нее жужжал Тавви, играя со старой игрушечной машинкой, водя ее вверх и вниз по гладкой поверхности скалы. Во время встречи она сидела одна, несмотря на то, что Кит одарил ее ободряющей улыбкой. И она видела, как Джулиан смотрел на нее, произнося слова «Дозор Ливии». Он смотрел на них всех, рассаженных по комнате: на Марка и Хелен, Дрю и Тавви, и, наконец, на Тая.

Дрю волновалась с прошлой ночи, а именно с того момента, как Тай вышел из этой странной пещеры на берегу. Кит следовал за ним, но он шел позади и не видел выражение лица Тая. Это трудно объяснить… Как будто Тай мог заплакать, будто он вот-вот мог сломаться от переполняющих его чувств. Такое часто бывало с ним, и только Ливви всегда могла его успокоить. Дрю не знала, сможет ли сделать то же самое. Она не могла заменить сестру. Затем Кит полностью выбрался наружу, и выражение лица Тая изменилось, как будто он что-то понял. И Кит, казалось, вздохнул с облегчением. Дрю тоже хотела почувствовать облегчение. Она беспокоилась за Тая и в тот момент, когда Джулиан раскрыл знамя с изображением медальона Ливви, который сейчас носил Тай. Медальон, извивающийся вокруг сабли. И когда Джулиан произнес слова «Дозор Ливии», горячие слезы обожгли глаза Дрю. Она чувствовала гордость, но также и пустоту, где часть ее сердца, которую занимала Ливви, канула во тьму.

Джулиан стоял у дверей святилища, разговаривая с темноволосой Железной Сестрой, пришедшей на встречу. Последние из Сумеречных охотников проходили через порталы. Некоторые из обитателей Нижнего мира остались в святилище, избегая солнца; другие стояли, смотрели на океан и болтали между собой.

Мариза Лайтвуд стояла у портала, который создал Магнус, улыбаясь и наблюдая, как Макс и Раф бегают кругами вокруг Алека. Вдруг хрустнули песок и камни: Дрю подняла глаза и увидела силуэт на фоне солнца, возвышающийся над ней. Это был Джулиан.

— Привет, малышка. — Сказал он.

— Что там с Железными Сестрами и Безмолвными Братьями? — спросила Дрю. — Они на нашей стороне?

— Железные Сестры уже отказались от Когорты, — сказал Джулиан. — Они поддерживают нас. У Сестры Эмилии даже есть хорошая идея насчет Меча Смерти. Безмолвные Братья тоже с нами. Им тоже не нравится Когорта. Но любые действия с их стороны будут более очевидными, чем наши, и могут нас раскрыть. Поэтому они собираются обосноваться в Аликанте, чтобы следить за событиями и не допускать того, чтобы члены Когорты узнали о нашем плане.

Это была одна из тех вещей, что Дрю любила в Джулиане. Он никогда не разговаривал с ней снисходительно, даже когда дело касалось стратегии.

— Говоря об Аликанте, — сказала она. — Пришло наше время идти, не так ли?

Дрю знала, что это случится. Джулиан рассказал ей об этом до встречи в святилище. Она думала, что справится с этим, учитывая, что она хочет попасть в Аликанте, и это был практически единственный способ, как это могло произойти. Не то, чтобы Джулиан знал это. Она изобразила на своем лице печаль.

— Я не понимаю, почему ты должен оставить нас позади.

— Я не оставлю тебя позади, — сказал Джулиан. — Я посылаю тебя вперед. Ты являешься частью «Дозора Ливии». Не забывай об этом.

Дрю продолжала хмуриться. Тавви все еще играл со своей машиной, но все же краем глаза наблюдал ними.

— Не люблю игру слов.

Джулиан опустился на колени перед ней. Дрю была удивлена: она бы не подумала, что ему все равно на то, что он испачкает хорошую одежду, но, очевидно, это было так.

— Дрю, — сказал он. — Я не могу оставить тебя здесь. Это небезопасно. И я не могу взять тебя туда, куда мы идем. Там может быть битва. Большая.

— Я могу сражаться, — сказала Дрю. Джулиан нежно прикоснулся своими пальцами к подбородку сестры и поднял ее лицо так, чтобы она смотрела прямо на него. Она подумала, что это и есть то, как дети смотрят на своих родителей. Это было лицо человека, которого она представляла, когда думала о похвале или о замечаниях, лицо того, кто спасал от ночных кошмаров, приносил горячий шоколад, когда он был необходим, и пластыри, когда те требовались. Джулиан держал ее за руку, когда она получала свои первые Метки. Именно ее брат прикреплял магнитами ее ужасные рисунки на холодильник. Он никогда не забывал о ее дне рождения. И он сам все еще был ребенком. Это был первый раз, когда она смогла посмотреть на него и позволить себе увидеть это. Он был молод, моложе Джейса и Клэри или Алека и Магнуса. И все же он стоял в святилище перед всеми этими людьми и говорил им, что делать, и они его слушали.

— Я знаю, что ты можешь сражаться, — сказал он. — Но если я буду знать, что ты в опасности, я не знаю, смогу ли я.

— Что насчет Кита и Тая?

Он улыбнулся ей.

— Не говори им, но Магнус пообещал проследить, чтобы они не смогли приблизиться к настоящей битве.

Дрю неохотно улыбнулась.

— Это будет отстой — не знать, все ли с вами в порядке.

— Мы все будем носить Фамильные руны, — сказал Джулиан. — Тавви тоже. А это уже что-то. Если тебе нужно узнать, как себя чувствует один из нас, активируй свою. — Его глаза помрачнели. — Дрю, ты же знаешь, я буду защищать тебя до последнего вздоха. Я отдам последнюю каплю крови за тебя. Как и Эмма.