Королева Воздуха и Тьмы - Кассандра Клэр

Эмма зажала кусок травы между своими пальцами.

— Я бы никогда не осудила тебя, — сказала она. — Во-первых, потому что это ты, а во-вторых, потому что я едва ли имею какое-либо право судить кого бы то ни было. Но я думаю, что ты позволяешь своему страху мешать тому, чего ты в действительности хочешь, потому что то, чего ты действительно хочешь, это то, чего ты боишься.

Кристина моргнула.

— Что ты имеешь в виду?

— Это то, что я вижу со стороны, — сказала Эмма. — Когда Марк и Киран вместе, то их затягивает их общее тяжелое прошлое. Оно поглощает их. Когда же вместе ты и Марк, то он беспокоится о том, что он недостаточно хорош для тебя, что бы ты ему ни говорила. И когда ты вместе с Кираном, то иногда вы не можете преодолеть пропасть непонимания между Сумеречными Охотниками и Фейри. Марк помогает тебе преодолеть эту пропасть. — Солнце уже почти село, и темно-синее небо спрятало в тень её очертания. — Это кажется тебе неправильным?

— Нет, — сказала Кристина после долгой паузы. — Но это не…

— Ты боишься того же, чего и все боятся, — сказала Эмма. — Что тебе разобьют сердце, а любовь сделает тебя несчастной. Но то, о чем ты говоришь, это то, чего жаждет Когорта. Они хотят заставить людей бояться, заставить их стоять в стороне, потому что они создали атмосферу страха и подозрений, где ты можешь быть наказана за то, что находишься с тем, кого любишь. Если они добьются своего, то они накажут Алека за то, что он был с Магнусом, но это не значит, что Магнус и Алек должны расстаться. Есть ли в моих словах хоть какой-то смысл?

— Слишком много смысла, — сказала Кристина, снимая выбившуюся нить с рукава.

— Одно я знаю наверняка, — сказала Эмма. — Кристина, ты одна из самых щедрых людей среди тех, кого я только знаю, и больше всего времени ты тратишь на размышления о том, что может сделать счастливыми других людей. Я думаю, что ты должна делать лишь то, что делает счастливой тебя. Ты заслуживаешь этого.

— Спасибо. — Кристина одарила её дрожащей улыбкой. — А как насчет тебя и Джулиана? Как у вас дела?

Желудок Эммы сжался, удивив ее. Что-то кольнуло у нее внутри, когда она услышала слова «ты и Джулиан». Она подавила это чувство, пытаясь взять его под контроль.

— Все очень сложно, — прошептала она. — Мы с Джулианом даже не можем разговаривать друг с другом. И лучшее, на что мы можем надеяться после того, как все это закончится, это какое-то изгнание.

— Я знаю. — Кристина взяла Эмму за руку. Эмма попыталась успокоиться и утешающее прикосновение Кристины ей помогло. Уже в миллионный раз Эмма пожалела, что не встретила Кристину раньше… Кристина могла бы стать ее парабатаем. — После изгнания, если это произойдет, приди и останься со мной, где бы я ни была. В Мехико или в любом другом месте. Я позабочусь о тебе.

Эмма издала звук: что-то среднее между смехом и сопением.

— Это именно то, что я и имела в виду. Ты всегда делаешь что-то для других людей, Тина.

— Окей, тогда я попрошу тебя сделать кое-что для меня.

— Что? Я сделаю для тебя что угодно. Если только это не доведет твою маму до сумасшествия. Твоя мама пугает меня.

— Ты хочешь убить Зару в битве, если дело дойдет до схватки, не так ли? — спросила Кристина.

— Такая мысль посещала мой разум. Хорошо. Да. Если кто-нибудь другой убьет её, то я очень и очень разозлюсь. — Эмма насмешливо нахмурилась. Кристина вздохнула.

— Мы даже не знаем, будет ли схватка, Эмма. Если Зару пощадят или заключат в тюрьму или же она сбежит, или если ее убьет кто-то другой, я не хочу, чтобы ты на этом останавливались. Сосредоточься на том, какой ты хочешь видеть свою жизнь послезавтра.

Послезавтра я буду изгнана, подумала Эмма. Увижу ли я тебя снова, Кристина? Буду ли я всегда скучать по тебе? Кристина с беспокойством сузила глаза.

— Эмма? Обещай мне? Но прежде чем Эмма успела ей пообещать, прежде чем она успела хоть что-либо ей сказать, вечерний воздух пронзили голоса Алины и Хелен, призывающих их на ужин.

* * *

— Кто-нибудь хоть раз пробовал кетчуп c c'мор?(С’мор или смор (англ. S’more от англ. some more — «ещё немного») — традиционный американский десерт, который едят в детских лагерях обычно по вечерам у бивачного костра. S’more состоит из поджаренного маршмэллоу и куска шоколада, прослоенных в два куска крекера «грэм».) — Спросила Изабель.

— Вот почему ты плохо готовишь, — сказал Алек.

Саймон в завязанном узлом свитер на поясе, соскользнул вниз, словно надеясь стать невидимым.

— На самом деле твоя еда весьма отвратительна. И это вовсе не похоже на случайность.

— Мне нравится кетчуп с с’мор, — преданно сказал Саймон и одними губами сказал Клэри, что на самом деле это не так.

— Я знаю, — сказала Клэри. — Я чувствую через связь парабатаев, как сильно они тебе не нравятся.

— Джулиан отлично готовит, — сказала Эмма, прокалывая зефир. Магнус приготовил мешки с ними вместе с необходимыми для их приготовления шоколадом и крекерами. Он бросил на Эмму мрачный взгляд, словно говоря: «Держись подальше от Джулиана и от приготовленной им пищи в том числе».

— Я тоже отлично готовлю, — сказал Марк, положив желудь в свой с’мор. Все уставились на него.

— Он ничего не может с собой поделать, — преданно сказала Кристина. — Он слишком долго жил с Дикой Охотой.

— Я так не делаю, — сказал Киран, поедая свой с’мор должным образом. — У Марка нет оправданий.

— Я никогда даже не думал, что Сумеречные Охотники едят с’мор, — сказал Кит, оглядывая костер. Это было похоже на сцену из мечтаний о кемпинге, которые у него были, когда он был маленьким ребенком: костер, деревья, все в завязанных на спине свитерах и сидящие на бревнах, а дым лезет в глаза и волосы. — С другой стороны, я впервые ем с’мор с тех пор, как покинул свой дом.

— Тогда это не С’мор, — сказал Тай. — Это печенье. Или нечто злаковое. Кит улыбнулся Таю и Тай улыбнулся ему в ответ. Он прислонился к Джулиану, который сидел рядом с ним. Джулиан обнял младшего брата, взъерошив волосы Тая рукой.

— Волнуешься перед своим первым сражением? — Спросил Джейс у Кита. Джейс сидел, скрестив ноги и обняв Клэри, которая создавала массивный с’мор из нескольких плиток шоколада.

— Он не будет сражаться! — Сказала Клэри. — Он еще слишком молод, Джейс. — Она посмотрела на Кита. — Не слушай его.

— Он кажется уже достаточно взрослым, — сказал Джейс. — Я сражался, когда мне было десять лет.

— Держись подальше от моих детей, — сказал Магнус. — Я слежу за тобой, Эрондейл. Кит ощутил краткое потрясение, прежде чем понял, что Магнус обращался не к нему. А затем еще одно, когда осознал, что неосознанно отреагировал на имя Эрондейл.

— Это замечательно, — сказала Хелен, зевая. — Я так долго не была в лагере. На острове Врангеля нет возможности отправиться в поход. Твои пальцы превратятся в сосульки и сразу же отвалятся.