Источник - Александр Беловец

«Эх, где же Вальдрес когда он так нужен?»

Постепенно веки сержанта смежились, и на смену вопросам пришёл спасительный сон…

Поутру, позавтракав на скорую руку, друзья стали гадать какие вещи не жалко оставить. Скахет категорически отказался перебирать свой мешок, сказав, что ему и так не тяжело. Сержант же в отличие от друга оказался обладателем не только увесистого мешка, но ещё и тренировочного инвентаря. Пока он гадал, как Скахет отреагирует на то чтобы оставить чучело и деревянный меч, воин сам это предложил…

— Вот только не нужно делать такое скорбное лицо, — произнёс довольный спутник сержанта. — Ни за что не поверю в то, что ты хочешь их оставить себе. Я ведь не слепой и вижу, насколько они тебе уже опротивели, — он выставил руку, останавливая готового возразить друга, — не спорь, сам таким был. А для очистки совести скажу — твои руки уже достаточно окрепли и самое время брать в них железо. А чучело и так пора уже выбрасывать.

На том и порешили. Затушив тлеющий костёр утренней влагой, друзья сверились с картой и стали пробираться через кусты в сторону главного тракта…

Идти по главному тракту Илльского леса оказалось несравнимо легче, чем по тем буеракам, что ему предшествовали. Землю сплошным ковром устилали опавшие листья и хвоя, при ходьбе они тихо шуршали и поскрипывали. Высокие колонны стволов гордо поддерживали купол крон, застилающих небо, и у Колина возникло ощущение, что они идут по огромному залу невидимого дворца, крадутся, как воры, не ведая, что всевидящее око хозяина давно уже наблюдает за незваными гостями.

Кустов в этой части леса было мало, и сколько сержант не вертел головой вправо-влево, он не смог разглядеть ничего, кроме бесконечных рядов деревьев да редких островков папоротника. День начинал клониться к вечеру. Иссила стояла ещё высоко; её лучи острыми иглами пронизывали тёмно-зелёные лапы деревьев и наполняли воздух мягким, золотистым светом. Неожиданно Скахет, идущий впереди остановился и к чему-то прислушался.

— Готовь свои огоньки, дружище, сейчас начнётся, — он сбросил свою ношу на землю и обнажил меч.

— Что начнётся? — не понял сержант, но, взглянув вперёд, оторопел.

Буквально только что на их пути никого не было, а теперь тропу перегородили трое в чёрных облегающих одеждах. Колин обернулся, и краска окончательно отхлынула от его лица — путь назад отрезала точно такая же троица. Руки его разжались, и сумка глухо стукнулась оземь. Впервые сержант пожалел о том, что на них напали не обычные разбойники.

— Сдавайся, Скахет, и я обещаю тебе быструю смерть, — раздался голос одного из стоящих спереди, но из-за глухих полумасок разобрать, кто произнёс эти слова, было сложно.

— Неужели в Храме считают меня настолько опасным, что на этот раз послали целых два трезубца? — презрительно сплюнул воин. — Ещё бы верлов с собой прихватили.

— Не обольщайся, отступник, нам ты не опасен, — произнёс тот же голос. — А вот твой новый знакомый может преподнести неприятный сюрприз.

— Отступник? Вот значит как? Выходит вы тоже переметнулись на сторону некромантов?

— Мы лишь вершители воли Верховных, не более…

— Довольно слов, — процедил Скахет, извлекая из ременной петли топор, — делайте то зачем пришли.

Не успел он договорить, как Колин кожей почувствовал угрозу, исходящую из-за спины и крутнулся волчком, но как оказалось недостаточно быстро. Сразу две ловчие сети опутали его тело. Далее последовал рывок, и сержант покатился по земле.

В тот же миг Скахет рванулся вперёд, но, несмотря на неожиданность выпада, воин Храма среагировал мгновенно. Его меч взлетел в воздух и встретил удар топора в паре пальцев от незащищённого горла. Одновременно с этим вторая рука воина врезалась Скахету в челюсть, и тот отскочил назад. Стоящие рядом с командиром воины шмыгнули в разные стороны, давая друг другу простор для манёвра и Скахет, поняв, что они попытаются его обойти, отступил ещё на пару шагов. Перехватив топор ближе к лезвию, воин быстрым взглядом оценил противника. Тот, что справа владеет парными мечами, тот, что слева — меч и укороченная глефа с широким лезвием.

— Прежде чем напасть, — оскалился воин, — лучше бы поинтересовались, что стало с предыдущим трезубцем.

— Мы знаем… Ответишь и за это…

Немногословный командир вдруг с быстротой молнии метнулся вперёд, сокращая расстояние. Скахет едва успел подставить под чёрный меч рукоять топора, и началась пляска со смертью. Несмотря на то, что воины действительно друг друга стоили, Скахет всё же понемногу сдавал свои позиции. Остальные пока не нападали, неустанно следя за ходом схватки и готовые в любой миг переломить её ход.

Скахет вдруг зашипел от боли и топор выпал из кровоточащей ладони. Командир трезубца усилил нажим и воин, едва сдерживая натиск, стал отступать.

Глядя на пятящегося воина Колин с ужасом понимал, что жить тому остались считанные секунды. Он вдруг ясно представил как вон тот, что справа делает обманный выпад и его друг, проваливаясь вслед за мечом, шагает вперёд. На его незащищённую спину тут же обрушивают своё оружие двое оставшихся, и воин падает пронзённый сразу в нескольких местах. Вдруг руки сержанта обожгло, и он вскрикнул от неожиданности. Тут же над ним раздался голос одного из трезубца:

— Маг сопротивляется, оглуши его.

Воин, что стоял справа, кивнул и, присев рядом с сержантом, занёс рукоять меча для удара. Но тут его глаза расширились, налились кровью и стали выпячиваться из орбит. Часть лица, что виднелась над маской, побагровела, а сама маска намокла от хлынувшей из носа крови. Воин упал на землю и, корчась от боли, стал раздирать собственное горло. Колину вдруг заложило уши и в полнейшей тишине он увидел, как голова воина сминается, словно глина в руках невидимого гончара. Воин перестал хрипеть и его голова, наконец, лопнула. Лицо сержанта обдало тёплой смесью мозгов крови и костей. Он попытался перекатиться и с удивлением обнаружил, что его движения больше ничто не сковывает. Не думая о том, куда делись сети, Колин вскочил на ноги, но левое плечо тут же обожгло холодом. Скосив туда взгляд, сержант заметил остроконечную звёздочку. Со злобой выдернув её