Источник - Александр Беловец

«Да что это со мной? — сержант дал себе мысленную пощёчину. — Раскис от парочки зелёных глаз? Соберись, мямля, перед тобой тренированный убийца, а не смазливая студентка».

Подействовало. Рука вновь окрепла, и Колин повторил вопрос:

— Отвечай, зачем я нужен Храму?! — разозлившись на себя за минутную слабость, сержант подкрепил вопрос звонкой пощёчиной. Голова девушки дёрнулась, но её пухлые красные губы скривились в презрительную насмешку.

— Ты всегда так поступаешь с женщинами? — на смуглом от загара, румяном лице смеялись бессовестные глаза, такие же зелёные и переливчатые, как морская волна в яркий летний полдень. Конечно же, от её внимания не ускользнуло состояние мужчины и это только сильней раззадорило сержанта.

— Да пошла ты… Какая ты, к чёрту, женщина, — сержант пошевелил лезвием у её горла. — У меня нет времени вести с тобой беседы. Мой друг умирает. Между прочим, по вашей вине!

— Я могу помочь, — посерьёзнела девушка.

Колин на секунду отвёл взгляд, решая, стоит ли ей доверять и тут же получил удар в кадык. Неизвестно как ей это удалось, но наёмница, вывернувшись из-под кинжала, сумела нанести удар из неудобного положения. Сержант зашёлся в кашле, но оружие из рук так и не выпустил. Оттолкнув его, девушка метнулась было к вещам в надежде схватить меч, но блеснувшее на солнце лезвие вонзилось ей в бедро. Наёмница вскрикнула и покатилась по земле.

— Тварь! — Колин навалился на неё всем своим весом.

Рукоять кинжала сама легла в ладонь и, не думая о том, что делает, сержант пошевелил лезвие в ране. Раздался вопль, спугнувший птиц в кронах, и глаза наёмницы стали закатываться. Видя, что она вот-вот потеряет сознание Колин резко выдернул оружие и отвесил девушке оплеуху. Помогло. Осознанность вернулась в её глаза, и сержант прорычал ей на ухо:

— Я могу тебя зарезать прямо сейчас…

— Так чего медлишь? — наёмница билась под ним, но Колин намертво прижимал её к земле не давая сделать ни малейшего движения.

— Достаточно смертей для сегодняшнего дня! — выплюнул он ей в ухо и резким движением поднялся на ноги. Выставил перед собой окровавленное лезвие и отошёл на пару шагов.

— Если я не перевяжу рану, то скоро потеряю сознание, — наёмница попыталась сесть, но сержант погрозил ей остриём кинжала, и она осталась лежать.

— Сейчас что-нибудь придумаем.

Колин стал хаотично соображать, как быть в этой ситуации. Убивать девушку ему совершенно не хотелось, но и отпускать было никак нельзя. Так и не придумав, что делать с наёмницей, сержант решил для начала её связать.

— Надеюсь, с твоей стороны глупостей больше не предвидится? — он зажёг над ладонью огненный шар и вплотную подошёл к лежащей девушке. — В противном случае, — сержант хищно оскалился, — вон, на них посмотри.

В глазах наёмницы промелькнул ужас, но Колин этого не заметил. На долю секунды он испытал дикий, первобытный восторг могучего самца возвышающегося над поверженной добычей. Но лишь на долю секунды, а затем цивилизованный человек возобладал над инстинктами, и сержант присел рядом с наёмницей на корточки. Коснувшись её бедра, он закрыл глаза и держал руку до тех пор пока не почувствовал что от раны не осталось и следа. А когда открыл, их взгляды встретились и Колин понял, что готов ради этих глаз умереть…

— Спасибо, — прошептала наёмница и вывернулась из-под ладони.

Сержант почувствовал себя неловко и одёрнул руку, словно ошпарил. Вдруг вспомнив, кто рядом с ним он выставил перед собой кинжал и указал на ближайшее дерево:

— Давай-ка топай вон туда.

Девушка без сопротивления повиновалась. Подхватив верёвку, которой его самого связывали, Колин подошёл к наёмнице и приказал:

— Вытяни руки.

После того как девушка была связана, он привязал концы верёвки к торчащему из-под земли толстому корню и, выудив из своей сумки флягу, сказал:

— Надумаешь бежать, вспомни, что? я умею делать с огнём.

И надолго припал к горлышку. Напившись, сержант утёр тыльной стороной ладони рот и вдруг заметил, как жадно девушка следит за флягой. Взболтнув остатки воды, он поинтересовался:

— Будешь? — та кивнула.

Колин отдал ей флягу, а сам, подпитав ауру воина энергией, принялся увязывать вещи в единый тюк, мысленно сетуя на то, что воин отказался перебирать свой баул и теперь ему придётся тащить этот груз на собственном горбу. Всё это время пленница молча следила за тем как Колин, то и дело чертыхаясь, пытался создать из двух объёмистых сумок подобие рюкзака. Наконец ему это удалось и сержант, взвалив на себя узел с вещами, стал приноравливаться к носилкам.

— Далеко ты так не уйдёшь, — раздался со стороны дерева насмешливый голос.

— Буду отдыхать почаще, — огрызнулся Колин.

Ухватившись за изголовье носилок, он со скоростью бешеной черепахи потащился по тропе. То, что таким образом он выдохнется уже через полчаса, сержант понимал и сам, но другого выхода не было, и он продолжал идти.

— Неужели ты меня так и оставишь? — раздался за спиной голос наёмницы, но Колин оборачиваться не стал. Стиснув зубы, он продолжал шагать по тропе.

— Здесь же дикие звери!!!

Да, ему было её жалко. Да, хотелось вернуться и отвязать девушку, но друг, лежащий в бессознательном состоянии на хлипких носилках, не давал забыть о том кто она.

— Стой! Развяжи меня и я помогу дотащить его до деревни!

«А вот это уже интересно» — подумал сержант и аккуратно опустил носилки.

Сбросив вещи на землю, он вернулся к пленнице. Та протянула руки в надежде, что Колин её развяжет, но он вынул из протянутых рук флягу и пошёл обратно. Наёмница несколько раз удивлённо моргнула, но вдруг поняла, что теряет последний шанс и закричала:

— Ну, постой же!.. Я не хочу умирать от лап зверья! Пожалуйста, вернись!!! — из глаз девушки брызнули слёзы и сержант понял, что она «созрела».

Он вернулся к пленнице, присел рядом на корточки, зажёг на ладони огонёк и холодным голосом произнёс:

— Пойдешь спереди, чтобы я тебя видел, — наёмница всхлипнула и, опустив