Пилигрим - Юрий Неспящий

(Холмы мастеров, провинция Айто, холм Дайт)

Старец харудо с чучелом дракона над головой парил над вершиной скалы, окутанной облаками. Здоровенный свиток с золотыми нитями свернулся, извилистой волной и показал почти самый край.

— Не много ли вы уделяете им внимания? — с насмешкой в голосе сказал дракон в сознании старца.

— Разбуди Дарумо, — сказал он. — Пусть создаст реплику против этой хвори, да так, чтобы ее смог повторить новичок.

Морщинистая рука харудо протянулась к свитку. Золотые волоски сплелись во фрактальную сферу. Старец поднял ее над головой.

— А если он откажет? Вы будили его уже трижды в этом году. Да еще и поводом были эти новенькие… — С нескрываемой опаской сказал дракон. — Он точно разозлится. Чего доброго, в труху меня превратит.

— Хм-м-м, верно.

Свиток, парящий в воздухе, расплелся на мириады золотых нитей и исчез. Харудо в той же позе полетел к подножию горы, он разгонялся почти как падающий камень, но даже так путь к пещере у основания холма занял полминуты. Нырнув в расщелину, старец миновал десять золотых врат высотой в полсотни метров, которые открывались ровно настолько, чтобы харудо смог протиснуться.

Старец открыл глаза, которые заискрились золотом. Перед ним предстала пещера с множеством корней, усеянных оранжевыми жилами, которые светились и пульсировали духовыми волнами, отчего в округе создавалась рябь, способная испепелить любого, кто не готовился годами, чтобы находиться в подобном месте.

Харудо спустился на полсотни метров. Подлетел к сородичу в серой одежде, который провел в этой пещере так долго, что мало чем отличался от камней и древесины, что опутывала святыню с момента сотворения материка.

— Проснись, Дарумо, — сказал старец в белом.

Брови на окаменелом лице приподнялись и тут же сошлись в зловещей гримасе. Дракон на голове старца отметил, что в этот раз с Древнего ссыпалось не так много пыли, как в прошлый, — «Наверное перекусывал» — подумало чучело.

— Дарумо!

— Опять пришел? — едва слышно прохрипел каменный.

— Нужна помощь.

— А мне покой, обещанный.

Старец отпустил сферу из руки, она будто мыльный пузырь пролетела точно к окаменевшему харудо.

— Сделай так, чтобы это смог распознать даже ребенок.

— Обещай мне покой на год.

— На четверть.

— Год.

— До первых снегов.

— Год.

— Тогда до последних.

— Договорились.

«Вот оно!» — подумал Дракон, наблюдая, как каменный Древний наклонил голову набок. Из трещины на шее в воздух взвилась струя крови. Светящаяся алым, она просочилась в ядро сферы.

— Талантлив? — спросил каменный.

— Нет.

— Усердный?

— Не нужно ловушек, — проговорил белый харудо.

— Ха-ха-ха. — В золотой сфере просиял алый свет, затем стал бордовым.

— Это не простая хворь, но ежели он не бездарность, сможет совладать.

«Плохое у меня предчувствие» — подумало чучело на голове белого Древнего. Дракон припомнил, как из-за таких слов каменного старца однажды чуть не умер Патриарх.

Покрытая наростами рука бросила золотую сферу в воздух.

— А теперь: покой.

Сфера упала белому старцу точно в ладонь. Он молча улетел обратно через десять врат, расщелину и на самую вершину. В его руке появился золотой футляр, в который залетела сфера.

— Доставлю не раньше полуночи, — сказало чучело. — Может, стоит отдать ее Усику?

— Какой прок от реплики без духозверя?

— Ну… так она точно будет в сохранности…

— Выполняй. — Харудо подбросил футляр вверх.

— Повинуюсь.

Чучело слетело с головы патриарха. Будто верный пес, дракон словил золотую колбу, провернул три оборота в воздухе и кометой полетел по небосводу.

Глава_31.1 Предсказания

(Далай, третий этаж борделя Лисары)

— И как они попадут в город? — спросила бандерша напротив которой сидел главный судья: Сухо Шао.

— Господин Идо передал сообщение, что несмотря на загонщиков, они окажутся в городе в полночь, — ответил старик, мельком его глаз скользнул на формы Лисары.

— Вам найти девочку, господин Сухо?

Вместо ответа старик кашлянул в платок, посмотрел на пузыристую слюну с кровью. Его кожа побелела, как и у всех граждан города, а день назад появился кашель. Как бы главный судья ни укрывался на верхнем этаже здания суда, болезнь настигла его за плотными дверями и окнами, попутно зашторенными в три слоя холщовой тканью.

Лисара потягивала трубку, с легкой ухмылкой разглядывала, как на лбу главного судьи шалят брови.

— Вы не заболели? — спросил он.

— Я перенесла похожую хворь в детстве, так что могу лишь сострадать вам.

— Вам известно, что может быть лекарством?

— Да, чистая удача. — Бандерша улыбнулась. — Хотя вам она не поможет.

— Почему же?

— Духовые ветра могут как усиливать, так и ослаблять подобные явления. И на наш город выпала худшая карта.

— Наш? — с нажимом спросил Сухо.

— Да, наш.

— Вы могли бы?..

— Что? замолвить за вас слово перед Идо? Простите, господин Сухо, я не могу найти лекарства даже для моих подопечных.

— Какое мне дело до проституток?

— Думаете, что ваша жизнь для меня дороже, чем их?

— Это ведь вы протащили тех троих в Далай.

Лисара пустила дым в лицо Сухо.

— Помните, в чем наша задача?

— Но это уже слишком.

— Забеспокоились о жителях? — с насмешкой сказал Бандерша.

— Я могу сделать так, что вас четвертуют на рассвете. — Сухо снова харкал кровавой мокротой.

— Кажется, от этого кашля у вас поубавилось мозгов.

На миг главному судье померещилось, что глаза бандерши вспыхнули фиолетовым, а затем он ощутил, что его в шею укусил змея. Старик грохнулся со стула, забарахтался и отполз к стенке. Поднялся, упал еще раз и выбежал в коридор.

Там был Акай. Он высунул змеиный язык и блеснул зелеными глазищами на главного судью. Тот застыл, за секунду с его тела сошли две ладошки пота.

— Дорогой, подойди, — раздался голос Лисары из комнаты.

— Беги, — прошептал Акай.

Вскоре со стороны лестницы послышался топот, который мог издать скорее ребенок, чем семидесятилетний старик. Акай, с наслаждением прислушивался к тому, как Сухо Шао умудрился грохнуться на повороте лестницы у первого этажа. Не теряя улыбки, зеленоволосый парень сел напротив бандерши.

— Я все слышал, Мама, ты ведь обещала, что…

— Что если предоставится возможность, ты это сделаешь, — оборвала Лисара.

— Но разве сейчас не чудесный момент? — прошипел Акай.

— С кем, по-твоему, мы имеем дело? — Лисара посмотрела на сына змеиными глазами. — Они смогли убить приспешников Идо и одолели Игао.

— Они больны, лежат словно птенцы в гнезде! — Акай отшвырнул стол между ними.

— Я знала тех двоих, — спокойно сказала бандерша, — они были сильны, по-настоящему.

— Им просто повезло, даже Масо смог одолеть одно из них.

— Удача благоволит равном. Те двое были другой породы.

— Мама!

Акай вцепился в