Мой друг Тролль - Анна Гурова

– Если бы тебе предложили женится на троллихе, которая колотила бы тебя три раза в неделю, но каждый день подносила тебе бочонок пива, ты бы согласился?

– Конечно! – не раздумывая отвечает второй.

– Уверен?

– Конечно. Ведь пиво я сам себе подношу, а колотит она меня все равно каждый день.

– Прикинь, Скалли, этот дурачок сам на камбуз прибежал,– сказал Ниссе, двоюродный дядюшка Скаллигрима.– Бабы его уже, считай, под нож пустили, когда я подоспел.

– Молодец, что вмешался,– одобрил Скаллигрим.– У этих женщин одна стряпня на уме. А мне с этим прислужником сидов поговорить требуется. Как говорят людишки: делу время – потехе час. Так что сначала побеседуем, а потом и повеселимся,– Скаллигрим похлопал себя по брюху.

– А может, пока эту пищу закуховарим? – указал тролль на беспечно дремлющую Лейку.

– Эту – нельзя. Эта – Охотника. Он с нею даже ложе делил.

– Тьфу, пакость! – скривился дядюшка.– Я б за этакое непотребство любому из своих так хайло отформовал…

– Ты Охотника с прочими не равняй,– строго сказал Скаллигрим.– Во-первых, он просто так ничего не делает, потому что – Охотник; во-вторых, он жены моей Кунигунды старший брат, так что кто его тронет, тому придется иметь дело сначала с ней, а потом – со мной; а в-третьих, лично я никому бы не советовал Охотникову физию кулаком пробовать. Да ты и сам это знаешь, дядюшка.

– Знаю, племянничек. Не беспокойся. Я своих булдыганов предупрежу. На девку эту человеческую никто даже облизнуться не посмеет. Сам знаешь, как у нас тут Охотника уважают. Тем более – сейчас. Сейчас новость одну тебе скажу, Скалли. Страшную новость. Туат'ха'Данаанн Ротгар-Убийца снова в Стокгольме! Э-э-э… да ты вроде не удивлен?

– Для меня это не новость, дядюшка,– степенно произнес Скаллигрим.– Затем я и вернулся домой так поспешно, не жалея ни себя, ни родных. Так спешил, что не сушей – морем плыл, на железной посудине человечков, что хитрой магией по воде носима.

– Морем? – Дядюшка охнул.– Шутишь?

– Разве подобным шутят? – сурово произнес Скаллигрим.– Пришлось претерпеть и такое, дядюшка. Уж очень спешное дело. Надобно Охотника предупредить, что готовит Туат'ха'Данаанн ему западню. И помощь оказать.

– Охотнику? О чем ты толкуешь, племянничек, не пойму. Если сам Охотник не сумеет с Туат'ха'Данаанн Ротгаром управиться, так кто ж тогда ему помочь в силах?

– Я,– сказал Скаллигримм.– И ты. Все мы разом.

– Как это – разом? – удивился дядюшка.– Кучей, что ли?

– Не кучей, а вместе. А как – это я подскажу. Ибо познал я ныне, дядюшка, людскую науку о тайной войне.

– Эх, что ты говоришь, Скаллигрим! Что людишкины войны против Туат'ха'Данаанн? Сколько веков он нас режет. Вместе иль порознь – всё равно он нас поубивает. Ему ж огра кончить – что тебе кружку эля выпить. Он, может, даже и не сид теперь, а вообще не понять, кто.

– Как это – не понять?

– А так! Два заката назад убил он одного нашего из Вазастана. Убил и ел!

– Ничего не путаешь, дядюшка? – усомнился Скаллигрим.– Быть того не может, чтобы сид огра ел!

– Ничего я не путаю! – обиделся дядюшка.– Своими глазами эту трапезу видел!

– Ты видел, как Ротгар-Убийца ел плоть огра?!

От его крика Лейка проснулась, поглядела на Скаллигрима недовольно и снова задремала.

– Самого Ротгара я тогда не видел,– с дрожью в голосе сказал дядюшка.– Видел то, что осталось после трапезы. А Ротгара я видел позже. Здесь, неподалеку.

– И что?

– Да ничего,– отводя взгляд, проговорил дядюшка.– Мы ж не знали, что это сам Ротгар-Убийца. Мы думали – обычный сид. Полоумный. А как увидели, так, ну, сам понимаешь…

– Удрали,– сказал Скаллигрим.

– Так любой бы убежал. И ты тоже. Ужас-то какой!

– Не страшней, чем в железной бочке по морю плыть,– строго произнес Скаллигрим.– Что еще было?

– Да ничего более. Убежали. Он – не догнал.

– Или – не гнался?

– Может, и не гнался. Мы не оглядывались. Зато приспешника сидов мы все-таки с собой унесли.

– Это вы, конечно, молодцы,– похвалил Скаллигрим.– Давай-ка его сюда, будем, как людишки говорят, снимать с сиденка показания.

Тролль, присматривавший за Димой, а вернее, попросту заткнувший дверной проем собственной тушей, посторонился, и в кубрик ввалился вожак. Ни слова ни говоря, он ухватил Диму за плечо и поволок за собой. Сопротивляться ему было – все равно что пытаться остановить асфальтовый каток. Так что Дима покорно повлекся, куда тащили, стараясь по возможности сохранить остатки чести и достоинства. Все же какое хамье эти здешние тролли! Даже Карлссон в сравнении с ними образец вежливости и деликатности.

Пришли. Еще одно корабельное помещение размером со средних размеров сарай. И еще один тролль, даже здоровее, чем прежние.

Здоровяк уставился на Диму, как породистый пес – на вареную картошку. Типа, если очень нужно, то можно и сожрать, но, в принципе, такую сомнительную еду в пасть брать не хотелось бы.

– Вэм эр ду? Вад хэтэр ду? [18]

– Ай донт андестенд,– сказал Дима. И добавил по-русски: – Не знаю я ваш троллиный язык, неужели до сих пор не ясно?

– Теперь ясно,– сказал большой тролль тоже по-русски.– Так ты из России, сиденок? Как интересно! Тебя Ротгар с собой привез?

– Ага,– буркнул Дима.– На тележке из супермаркета.

Вообще-то он обрадовался, что наконец-то нашелся тролль, с которым можно говорить.

Вот только с чувством юмора у этого громилы оказалось неважно.

– Меня не интересует способ, которым тебя доставили в Стокгольм, сиденок. Меня интересует, где твой хозяин, Туат'ха'Данаанн Ротгар?

– Во-первых, этот ваш Ротгар – мне не хозяин! – заявил Дима.– Во-вторых, я понятия не имею, где он сейчас. В-третьих, я…– Он хотел сказать о Карлссоне, но громила его перебил.

– Ты – маленький паршивый раб сидов! – зарычал он.– Ты видел котел на кухне. Там варят суп. Пустой суп. Без мяса. Но мясо в этом супе будет. Твое мясо! Живо отвечай, где Ротгар,– или я тебе сейчас все кости переломаю! – Похожая на черпак экскаватора лапа потянулась к Диминому лицу.

– Да не знаю я, где Ротгар! – заорал Дима, пытаясь уклониться от нависшей над ним пятерни.

– Эй, эй! – раздался вдруг звонкий голос.– Скаллигрим! Не тронь его! Это же Димка!

Большой тролль с большой неохотой опустил ковшеобразную конечность, а Лейка протиснулась у него под мышкой и радостно завопила:

– Димка! Кого я вижу!