Мой друг Тролль - Анна Гурова

– Илья Всеволодович, мы отойдем ненадолго,– очень вежливо сказала Катя.– Очень надеюсь, что вы дождетесь нашего возвращения.

Хищник открыл пасть и облизнулся. Его глаза сияли, как две луны. Две луны над входом в ад.

– И вот еще что,– сказала Катя.– Дайте мне, пожалуйста, ваш мобильник и ключи от машины.

Хищник снова облизнулся и положил узкую морду на Катино плечо.

Илья Всеволодович завороженно глядел на него. Как мышь на удава.

– Ключи и телефон! – требовательно повторила Катя.

Хищник рыкнул. Илья Всеволодович выпал из транса и покорно протянул требуемое.

Катя сунула брелок и мобильник в сумочку.

– Пошли,– сказала она.

Они прошли по улице мимо дворца. У подножия широкой лестницы – конная статуя на гранитном постаменте. На ступеньках сидела компания молодежи, человек пять. Ребята крикнули Кате что-то приветственное. Катя покосилась на Хищника. Нет, на четвереньках, в сумерках, он определенно казался не сказочным чудовищем, а обыкновенным псом. Даже пластика у него стала почти собачьей…

Еще один памятник. Тоже конный. Хищник подбежал поближе. Катя тоже подошла. Как явствовало из надписи, это был памятник Карлу Пятнадцатому. За памятником – большущий старинный дом с надписью «Биологический музей», слева – редко растущие солидные деревья. Перед ними – тоже надпись: «Скансен Бергба…» Конец надписи закрывали ветви каштана.

Катя вспомнила, что Скансен – это какой-то парк. Этнографический, если она правильно расшифровала шведский путеводитель.

Это оказался еще не парк. Парк был дальше. И он был закрыт. Естественно. В такое время.

Хищник остановился.

Катя зевнула. В Стокгольме время сдвинуто на два часа. Одиннадцать по местному – это час ночи в Питере.

Хищник втянул носом воздух, фыркнул.

Катя тоже принюхалась. Пахло приятно. Цветами и травой.

Хищник принял решение. Подхватив Катю, он легко перемахнул через ограду (от неожиданности Катя пискнула), поставил ее на землю по ту сторону и устремился вверх по дорожке. Катя едва могла за ним угнаться. Но все же успевала вертеть головой. Здесь, в парке, было ужасно интересно. Между деревьями виднелись какие-то подсвеченные домики, мельница… Эх, прийти бы сюда днем! Просто так…

Заросли стали гуще. Но Хищник отыскал в них узенькую тропинку и нырнул в чащу. Катя – за ним. Она брела вслепую, задевая за ветки. Хищник бесшумно крался где-то впереди. Время от времени он останавливался, поджидая, и тогда Катя видела его глаза – будто две желтые плошки.

Наконец тропинка вывела Катю на открытое место – круглую поляну. Здесь было сравнительно светло. И пусто, если не считать их с Хищником.

Хищник вел себя довольно странно. Он вертелся, подрыгивал, издавал разные звуки: рычал, поскуливал, тихонечко подвывал. Словом, вел себя точь-в-точь как пес, который потерял след. И обнаружил при этом нечто странное.

Катя забеспокоилась.

– Эй, что ты нашел?

Хищник не обратил внимания на ее вопрос: он припал к земле, хватал зубами траву, скреб лапами…

– Он нашел могилу огра.

Катя дернулась от неожиданности, обернулась…

Рядом стоял Селгарин.

Стройный, элегантный, в белом костюме. Казалось, от него исходит призрачный свет. От костюма, от лица, от длинных светлых волос, свободно падающих на плечи…

– Это вы? – спросила Катя и сразу поняла, что более глупый вопрос задать трудно.

Призрак покачал головой:

– Меня больше нет.

– Я хотела… Вы сказали… Почему вы считаете, что это могила тролля? Что это значит?

– Это значит, что здесь лежит огр.

– Как это? Где – здесь? Почему я тогда его не вижу? – растерялась Катя.– Он что, невидимый?

– Ты его не видишь, потому что он – под землей. Вели своему зверю его откопать – и увидишь.

– Хищник – не зверь! – обиделась Катя.

Хищник, до этого момента словно забывший о Кате, услышав свое прозвище по-русски, встрепенулся, посмотрел на девушку и что-то проворчал.

Он что, не видит баньши?

– Не видит,– подтвердил призрак.– Я слабею. Сила уходит. Теперь лишь немногие могут воспринять меня. Ты – можешь.

Впрочем, какая разница, видит Хищник баньши или нет. Могила тролля…

– Кто там лежит? Карлссон? – Голос ее дрогнул.

– Огр. Думаешь, я могу отличить одного огра от другого под метровым слоем земли?

«Он шутит,– подумала Катя.– Или хочет меня обмануть».

– Тогда откуда ты знаешь, что это именно тролль?

– Посмотри, как обеспокоен твой… приятель.

– Ты врешь! – закричала Катя.

Хищник тут же оказался рядом, оскалился, завертел головой, выискивая врага. Он не видел баньши, но чуял неладное. За Катей раньше такого не водилось – разговаривать с пустотой.

– Вру,– неожиданно легко согласился призрак.– Здесь была расставлена магическая ловушка ши. Помнишь, я говорил тебе, что Ротгар готовит ловушку на Охотника? Это она и есть. И она сработала. Следовательно, в нее угодил огр. А мы с тобой знаем, что огр, которого ловил Ротгар, это твой Карлссон. Правда, в ловушку еще мог попасться его Хищник, но раз Хищник здесь, то…

– Я не верю! – заявила Катя.– Ты опять врешь!

Она двинулась к центру поляны. Хищник тенью следовал за ней. А за Хищником, настоящей тенью,– баньши.

Посреди поляны трава была гуще, чем у края. Гуще и выше – почти по колено. Трава была сочная и влажная от росы. Такая трава не могла вырасти за несколько дней.

Кате сразу стало ясно: баньши врал. Никакой могилы тут быть не может. Но очень похоже, что след, по которому шел Хищник, кончается именно здесь. Что ж, посмотрим…

Катя достала мобильник Ильи Всеволодовича и включила фонарик.

Ну да, густющая трава – и ничего больше.

– Высокая трава,– прошелестело у нее в мозгу.– Верный знак, что ловушка сработала. Будь она пуста, здесь был бы лысый круг. И грибы.

– Ага,– сказала Катя с сарказмом.– Грибы пришлись бы кстати. Поджарили бы с картошечкой.

– Глупышка. Эти грибы есть нельзя. Даже ограм, не то что человечкам.

– Всё! – решительно заявила Катя.– С меня хватит! Пошли отсюда, дру…

И тут в траве, среди сочных зеленых стеблей, что-то блеснуло.

Катя наклонилась. Серебряная пластинка на цепочке. Очень знакомая пластинка…

О-о-о! Какая славная шутка…– насмешливо протянул призрак.– Найти на могиле огра священное серебро, помеченное руной смерти.

– Какой еще руной смерти? – воскликнула Катя.– Это «эйвас» – руна перехода, оберегающая в пути!