Эления - Дэвид Эддингс

— Эй, мы хотим пива, — крикнул Келтэн подавальщице. — Много пива!

— Не перестарайтесь, — прошептал Спархок. — Больно ты тяжел, неохота тащить тебя потом вверх по лестнице.

— Не бойся, друг мой, — ответил Келтэн. — Я прожил в Лэморканде десять лет и еще не разу не был пьян от здешнего пива.

Женщина, принесшая им пиво, была типичная лэморкандка: светловолосая, широкобедрая, с обширной грудью. На ней была короткая крестьянская блуза и юбка из тяжелой красной ткани. Она подошла, стуча по полу грубыми деревянными башмаками и глуповато хихикая. Пиво было разлито в огромные деревянные кружки.

— Эй, милка, не спеши уходить, — сказал Келтэн, осушив залпом свою кружку. — Ну-ка, наполни ее снова, — он шлепнул ее по заду. Подавальщица рассмеялась и поспешила к стойке.

— Он что, всегда такой? — спросил Тиниэн Спархока.

— Всякий раз, когда есть возможность.

— Ну вот, — возгласил Келтэн на всю комнату, — я все же ставлю серебряную полукрону, что битва никогда не заходила так далеко на север.

— А я ставлю две, что заходила! — проревел Тиниэн, подхватывая хитрость.

Бевьер озадаченно посмотрел на них, но потом, догадавшись, в чем дело, вступил в разговор:

— Я думаю, узнать будет нетрудно, наверняка кто-нибудь здесь может нам подсказать.

Улэф отодвинул свой табурет и встал. Треснув огромным кулаком по столу, он обратил на себя внимание.

— Господа, — воззвал он к другим посетителям пивной. — Два моих друга спорят уже два часа, и поставили немалые деньги на кон. Говоря откровенно, они мне уже порядочно надоели, — Улэф усмехнулся. — Может быть кто-то из вас разрешит этот спор, и даст, наконец, отдых моим ушам? Дошла досюда битва пять столетий назад или нет? — он указал на Келтэна. — Вот этот, с пивной пеной на подбородке, говорит, что битва не заходила так далеко на север, а этот, круглолицый, говорит, что заходила. Кто из них прав?

Наступила тишина, потом розовощекий седой старик прошаркал через комнату к их столу. Румянец его был вызван, видимо, пивом, и вблизи стало видно, что голова его трясется на тонкой шее, а одет он в какую-то рванину.

— Я думаю, что смогу разрешить ваш спор, господа, — прошамкал он. — Мой дед рассказывал мне немного чего об этой самой битве.

— Дорогуша, принеси-ка этому малому кружечку пива, — сказал Келтэн, подмигивая подавальщице.

— Келтэн, — прикрикнул Кьюрик. — Держи руки подальше от ее задницы.

— Но я просто по дружески…

— Так вот это у тебя называется, хмм.

Раскрасневшаяся девица снова отправилась за пивом, не забывая при этом стоить глазки Келтэну.

— Быстро ты заводишь себе подружек, — сухо сказал Улэф. — Но не пытайся извлечь из этого преимущество на людях, — он взглянул на старика, — ну, присаживайся, старый хрыч.

— Спасибо, хозяин. Я по вашему лицу понял, что вы из Северной Талесии, — старик присел на скамью.

— Ты понятлив, — похвалил его Улэф. — Так что же тебе рассказывал твой дед?

— Ну-у, припоминается мне, что он, что он говорил мне… — старец замолчал, жадными глазами наблюдая за подавальщицей, принесшей ему пиво. — Спасибо, Нима, — сказал он.

Девица улыбнулась, подталкивая пышным бедром Келтэна.

— Как ты насчет… — она подмигнула и наклонилась к нему.

Келтэн неожиданно покраснел.

— А-аа, да, прекрасно, дорогуша, — запинаясь проговорил он. Ее прямота застала Келтэна врасплох.

— Ты дашь мне знать, когда тебе захочется, — заявила Нима. — Все, что хочешь, я все время здесь.

— Нуу, сейчас я занят, — сказал Келтэн, — может быть, потом, позднее.

Тиниэн и Улэф обменялись взглядом и усмехнулись.

— Вы, северяне, смотрите на мир немного по другому, чем мы, — смущенно сказал Бевьер.

— Ты хочешь получить несколько уроков? — спросил Улэф.

Бевьер покраснел.

— Он хороший малый, — широко ухмыльнулся Улэф, хлопая Бевьера по плечу. — Нам пришлось бы долго держать его подальше от Арсиума, чтобы они смогли немного испортить его. Бевьер, дорогой брат, ты слишком церемонен. Постарайся немного освободиться.

Спархок посмотрел через стол и беззубого старого лэморкандца.

— Так скажешь ты наконец что-нибудь, старик? Заходила битва так далеко на север или нет?

— О, да, конечно, так и было, господин, — прошамкал старик. — И даже дальше, как говорят. Дед говорил, что сражение доходило аж до самой Пелозии. Целая армия талесианцев проходила с верхнего конца озера и с тылу напали на земохов, только вот земохов было гораздо больше. Ну вот, господа, земохам пришлось малость отступить. Да-аа, — он отхлебнул из своей кружки. — Да, сэр, потом земохи опять начали наседать, их ведь было много более, и битва чуть было не кончилась их победой, но потом на лодках с севера приплыли еще талесианцы и так всыпали… — старик поглядел на Улэф. — У вас, талесианцев крутой характер.

— Да, наверно это из-за климата, — согласился Улэф.

Старец печально посмотрел на дно своей опустевшей кружки.

— Не позволят ли добрые господа еще пивка старому человеку?

— Конечно, дедушка, — отозвался Спархок. — Келтэн, позаботься.

— Почему я?

— Ну, у тебя прекрасные отношения, пока на словах, правда, с местным пивным начальством. — Ну, старик, продолжай, продолжай.

— Хорошо, сэр, очень благодарен, сэр. Так вот, говорят дело было в паре лиг отсюда на север. Подоспевшие талесианцы, увидели, как много перебито их друзей и родичей, и набросились на земохов со своими топорами. Здесь теперь много, очень много могил, и крестьяне, когда пашут по весне, до сих пор находят в земле кости, старые мечи, копья, топоры.

— А твой