Эления - Дэвид Эддингс

Берит и Кьюрик закончили раскидывать палатки и Спархок с Улэфом перенесли пострадавших в одну из них.

— Нам нужно развести огонь, — сказал Кьюрик. — А это сегодня, боюсь будет не просто, и сухих дров в запасе почти совсем нет. А они промокли и замерзли.

— Ну, и что же нам делать? — спросил Спархок.

— Что, что? Вот, думаю.

К полудню возвратился Телэн, везя за собой расхлябанную двуколку.

— Это самое лучшее, что я смог найти.

— Ты что, украл ее? — спросил Кьюрик.

— Нет, купил, зачем мне нужно, чтобы крестьяне гонялись за мной.

— На какие деньги?

Телэн лукаво взглянул на кожаный кошель, висящий на поясе отца.

— У тебя сбоку не полегчало, Кьюрик?

Оруженосец выругался и взглянул на кошель, на дне которого был сделан небольшой надрез.

— А вот это то, что мне не понадобилось, — добавил Телэн, подавая ему небольшую горстку монет.

— Ты что, и правда обокрал меня?

— Ну подумай хоть немного, Кьюрик! Ведь Спархок и все остальные в доспехах и их кошельки там внутри, только до твоего я и мог добраться.

— А что там, под этим тряпьем? — спросил Спархок, указывая в кузов телеги.

— Сухие дрова, — ответил мальчик. — У этого фермера их огромные залежи в сарае. И еще я прихватил с собой несколько кур. Я не крал тележки, приходится с сожалением это признать, но я постарался скомпенсировать это дровами и курами. Да, кстати, имя этого фермера Ват. Когда я был за дверью пивной прошлой ночью, мне показалось, что кто-то говорил о нем, что он мол, может оказаться зачем-то нужным.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Часть вторая

Газэк

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Глава 10

⠀⠀ ⠀⠀

Дождь стал слабее, с озера задул порывистый ветер. Кьюрик и Берит развели огонь рядом с палатками и натянули на шестах полотно, чтобы защитить огонь от дождя, наклонив его так, чтобы все тепло шло в палатку, где лежали раненые рыцари.

Улэф вышел из палатки, накинув на широкие плечи плащ. Он смотрел на небо.

— Похоже, дождь заканчивается, — сказал он Спархоку.

— Будем надеяться. Под дождем мы никак не сможем положить их в эту телегу.

— Да, дела идут не слишком хорошо, печально проговорил Улэф. — Три человека вышли из строя, а мы все так же далеко от Беллиома.

Прибавить к этому было нечего.

— Пойдем посмотрим, как дела у Сефрении, — сказал Спархок Генидианцу.

Они обошли костер и вошли в палатку, где маленькая женщина сидела рядом с раненными.

— Ну как они? — спросил Спархок.

— С Келтэном все скоро будет в порядке, — ответила Сефрения, натягивая на рыцаря красное шерстяное одеяло. — У него и раньше, бывало, кости ломались, но все скоро заживало. Я дала кое-что Бевьеру, это должно остановить кровотечение. Больше всех меня беспокоит Тиниэн. Если не сделать что-нибудь сейчас же, то его разум угаснет.

— Ну-уу, — Спархок рассеяно пожал плечами, — может ты сможешь что-то придумать?

— Я все время думаю об этом. Мозг — гораздо более тонкая вещь, чем тело и надо быть очень осторожной.

— Что же все-таки случилось с ним? — спросил Улэф. — Я не совсем понял, что ты сказала раньше.

— В конце заклинания он был полностью открыт для этой твари из холма. Мертвые, обычно просыпаются медленно, поэтому всегда есть время создать для себя защиту, а это существо не до конца мертво, поэтому вышел раньше, чем Тиниэн успел защититься, — она посмотрела на пепельно-серое лицо дейранца. — Пожалуй единственное может помочь ему. Придется попробовать, все равно ничто другое не спасет его разум. Подойди сюда, Флют.

Девочка поднялась. Ее босые ноги по-прежнему были испачканы травной зеленью.

— Какая бы грязь не была кругом, — отсутствующе заметил Спархок, — ее босые ноги всегда испачканы только этой травной зеленью.

Флют, мягко ступая, подошла к Сефрении и вопросительно посмотрела на нее.

Сефрения что-то произнесла по стирикски.

Флют кивнула.

— Хорошо, сэры Рыцари, — сказала Сефрения, — сейчас вам здесь делать нечего, вы будете только мешаться.

— Ладно, мы подойдем снаружи, — немного сконфуженный безапелляционным тоном Сефрении, сказал Спархок.

— Буду весьма признательна.

Рыцари вышли из палатки.

— Она может быть очень строгой, — заметил Улэф.

— Да, когда замышляет что-то серьезное.

— Она всегда так обходится с вами, Пандионцами?

— Да.

Тут они услышали доносящиеся из палатки звуки свирели Флют. Мелодия напоминала ту, что она играла в порту в Ворденаисе, чтобы отвлечь внимание солдат церкви. Но неуловимые отличия делали ее совсем другой. Сефрения громко и властно заговорила по стирикски. Палатка засветилась золотистым сиянием.

— Никогда раньше не слыхал этого заклинания, — сказал Улэф.

— Нас учат только тому, что нам знать необходимо. А существует еще множество заклинаний, о которых мы и не подозреваем, — Спархок помолчал и громко окликнул: — Телэн!

Мальчик высунул голову из другой палатки.

— Что? — спросил он решительно.