Эрагон. Брисингр - Кристофер Паолини

Хрипло пропел рог, загрохотал барабан. Джормундур зачитал обвинительный приговор, и охранники срезали с Рорана рубаху из мешковины.

Он невольно вздрогнул, когда холодный воздух коснулся его обнаженного торса.

За мгновение до удара Роран успел еще услышать свист плети в воздухе, и ему показалось, будто к коже приложили раскаленный железный прут. Непроизвольно выгнув спину, он впился зубами в нагель и застонал, но, к счастью, нагель приглушил этот стон, и его почти никто не услышал.

— Один! — громко выкрикнул палач.

Второй удар снова заставил Рорана застонать, но потом он уже полностью овладел собой и хранил молчание, твердо решив не выказывать слабости перед многотысячной толпой.

Порка оказалась не менее болезненной, чем любая из тех тяжких ран, которые он получил в последнее время, однако уже после дюжины ударов он перестал сопротивляться боли и впал в какое-то полубессознательное состояние, похожее на транс. Поле зрения у него резко сузилось, и теперь он видел перед собой только истертую, исцарапанную поверхность столба; временами сознание и вовсе покидало его, и на короткие промежутки времени он точно падал в некий темный колодец.

Казалось, времени прошло очень много, но тут Роран услышал чей-то глуховатый, точно откуда-то издалека доносившийся голос:

— Тридцать!

И его охватило отчаяние. «А я выдержу еще двадцать ударов?» — подумалось ему. Но мысль о Катрине и будущем ребенке придала ему сил.

Очнувшись, Роран обнаружил, что лежит на животе в палатке, где живут они с Катриной, и Катрина стоит возле него на коленях, гладит его по голове и что-то ласково бормочет ему в ухо, а кто-то другой в это время смазывает рубцы у него на спине чем-то липким и холодным. Роран поморщился, когда этот невидимый лекарь задел какое-то особенно болезненное место.

— А я бы не так стала лечить подобные раны, — услышал он надменный голос Трианны.

— Если ты лечишь всех своих пациентов так, как лечила Рорана, — ответила Трианне какая-то другая женщина, — то просто удивительно, как кто-то из них вообще жив остался! — И Роран узнал этот голос: он принадлежал Анжеле, той странной колдунье-травнице с ясными глазами.

— Ну, уж этого я не потерплю! — заявила Трианна. — Не стану я стоять тут и слушать, как меня оскорбляет какая-то убогая гадалка, которая и самого простого заклятья толком наложить не умеет!

— Не можешь стоять, так сядь, если тебе так удобнее будет. Да только сидишь ты или стоишь, а я все равно молчать не буду, пока ты не признаешь, что его спинные мышцы крепятся здесь, а не там! — И Роран почувствовал, как палец Анжелы коснулся его спины в двух разных местах, между которыми было с полдюйма.

— Тьфу ты! — сплюнула Трианна и выскочила из палатки.

Катрина улыбнулась, и только тут он заметил, что лицо у нее мокро от слез.

— Роран, ты меня слышишь? — спросила она. — Ты очнулся?

— Кажется, да… — хрипло ответил он. Челюсти болели, так сильно он впивался зубами в нагель, стараясь не кричать. Он откашлялся и охнул: казалось, все пятьдесят рубцов у него на спине разом дали о себе знать.

— Ну, вот, — сказала Анжела, — я и закончила.

— Но это просто удивительно! — воскликнула Катрина. — Мне и в голову не могло прийти, что вам с Трианной такое удастся!

— Это нам Насуада велела.

— Насуада? С чего бы это?

— Сама у нее спроси. Следи за ним, чтоб на спину не переворачивался. Пусть пока еще немного потерпит. Да и на бок пусть осторожно ложится, иначе все струпья сорвет.

— Спасибо тебе, — пробормотал Роран. Анжела рассмеялась.

— Не за что! Не бери в голову. То есть можешь, конечно, и взять, но все-таки не считай, что чем-то мне обязан. Это было не так уж и сложно. Да и потом мне просто удовольствие доставляет спины вам лечить — тебе и Эрагону. Ну, ладно, я пошла. Смотри, Катрина, чтоб хорьки в палатку не залезли!

Когда травница удалилась, Роран снова закрыл глаза. Мягкие пальчики Катрины гладили его по лбу.

— Ты очень мужественно держался, — сказала она ему с гордостью.

— Вот как?

— Да. Джормундур и все прочие говорили, что ты даже ни разу не крикнул, ни разу не попросил прекратить экзекуцию.

— Вот и отлично. — Рорану хотелось спросить, что там, у него на спине, но он боялся потревожить Катрину.

Впрочем, она и сама догадалась, чего ему хочется, и принялась рассказывать:

— Анжела говорит, что если все пойдет нормально, то и шрамов почти не останется. А если и останутся, то потом Эрагон или любой другой маг сможет убрать их, и твоя спина станет точно такой же, как и до экзекуции. — Хм…

— Ты пить не хочешь? У меня как раз тут тысячелистник заварен.

— Да, с удовольствием.

Катрина поднялась с колен, и Роран услышал, как в палатку вошел кто-то еще. Скосив глаза, он с удивлением увидел, что это сама Насуада. Она остановилась возле центрального шеста, поддерживающего палатку.

— Госпожа Насуада? — услышал Роран голос Катрины, звучавший на удивление холодно и резко.

Несмотря на острую боль в спине, Роран заставил себя привстать на постели и с помощью Катрины сперва сел, а потом начал было подниматься на ноги, но Насуада жестом остановила его.

— Зачем ты встаешь, ляг, пожалуйста! Я и так уже достаточно страданий тебе причинила.

— Зачем ты пришла сюда, госпожа Насуада? — тем же резким тоном спросила Катрина. — Рорану нужен покой, чтоб поскорее поправиться, а вовсе не болтовня с посетителями.

Роран коснулся руки Катрины:

— Ничего, я вполне могу разговаривать, если надо. Насуада прошла чуть дальше и, подобрав подол своего

зеленого платья, присела на маленький сундучок, который Катрина прихватила из Карвахолла. Она помолчала, расправила юбку и сообщила:

— У меня для тебя есть новое поручение, Роран. Ты сможешь участвовать примерно в таком же рейде, как предыдущий?

— Когда выступать? — спросил он, пораженный тем, что Насуада лично уведомляет его о столь простом поручении.

— Завтра.

У Катрины глаза полезли на лоб.

— Ты сошла с ума?! — воскликнула она.

— Катрина… — пробормотал Роран, пытаясь успокоить жену, но она сбросила его руку с плеча и продолжала тем же возмущенным тоном:

— В прошлый раз он чуть не погиб в этом рейде, а ты вместо благодарности приказала исхлестать его плетью чуть не до смерти! Ты не имеешь права так скоро вновь отправлять его в бой! Да он и минуты не продержится против солдат Гальбаторикса!

— Да нет, я такое право имею! — ответила Насуада столь властным тоном, что Катрина прикусила язык и примолкла, хотя Роран отлично видел: гнев так и кипит в ее душе. А Насуада, не сводя с него глаз, продолжила: — Есть у меня такое право, и я должна его использовать! Ты, Роран, возможно, уже знаешь, что наш союз с ургалами на грани разрыва. Один из варденов предательски убил троих ургалов, пока ты воевал под командой капитана Эдрика, который, кстати — и это, возможно, тебе приятно будет услышать, — больше уже не капитан. В общем, того подлеца, что убил ургалов, я приказала повесить. Но, как ты понимаешь, наши отношения с рогачами Нарцвога после этого лучше не стали, а они и без того были достаточно ненадежными и хрупкими.