Источник - Александр Беловец

Колин облегчённо опустился возле друга и вновь зашипел от боли. Теперь она стала пульсирующее-острой. Нужно было что-то делать, причём немедленно.

— Ну что ж, воспользуемся дедовским способом, — прошептал сержант, только что заметивший спящую под деревом Айсу.

Стараясь больше не шуметь, дабы не разбудить наёмницу, он разворошил угли, подкинул дров и, раздув огонь, поместил в него лезвие своего кинжала. Затем разделся по пояс и ощупал края раны. Всё оказалось не так уж и страшно. Рана хотя и загноилась, но гной не ушёл внутрь, а вздулся волдырём вокруг разреза.

— Приступим…

Колин зажал в зубах рукав куртки и извлёк из пламени кинжал. Дав ему немного поостыть, он задержал дыхание и сделал надрез. Боли не было, и воодушевлённый сержант сдавил гнойный бугор. В тот же миг грудь прострелило, а из разреза хлынула желтовато-белая слизь. Из глаз брызнули слёзы, но Колин, рыча, всё давил и давил, покуда не побежала чистая кровь. Отёр рану тряпицей и вновь её ощупал. Ещё не всё. Сержант сделал второй надрез и едва не отключился от вспышки боли. Рукав выпал изо рта, и утреннюю идиллию прорезал сдавленный стон.

— Ты что делаешь?!

Колин даже не заметил, когда рядом встала Айса. Вместо ответа он вновь сдавил края раны и до хруста стиснул челюсть.

— Давай помогу, — девушка подхватила флягу, смочила тряпку и когда сержант отнял руку от груди, мягко толкнула его в плечо. — Ложись, дальше я сама.

Колин было отмахнулся, но голова закружилась, и наёмница легко его повалила на подложенную куртку.

— Там в сумке мазь, — только и смог выдавить из себя сержант и его накрыла тьма…

Из сна вырвал голос наёмницы поющей на незнакомом языке заунывную песню. Колин хотя и проснулся, но глаз открывать не стал. Просто лежал и слушал, пока девушка не закончила. В ноздри то и дело настойчиво заползал запах жарящегося на огне мяса, отчего желудок сводило непереносимой судорогой, но сержант лежал и терпел, сглатывая обильную слюну. Наконец в ночи прозвучали последние слова и Колин решил подняться.

Подтянув колени к груди, Айса сидела у костра и расчёсывала пятернёй свои густые рыжие волосы. Скахет всё так же лежал на носилках, только теперь под его голову была подсунута сумка, а тело укрывала куртка. Над огнём на тонкой длинной ветке румянился какой-то зверёк, истекая на угли сладко пахнущим жиром. Колин в очередной раз сглотнул слюну и поинтересовался:

— Долго я спал?

Айса вздрогнула, но поворачиваться к сержанту не стала.

— Весь день, — сказала она. — Если так дальше пойдёт, то Скахета до деревни мы не дотащим.

— Я в порядке, — Колин подошёл к костру и сел с противоположной стороны. — Утром выдвигаемся.

Он кинул беглый взгляд на лицо наёмницы и заметил влагу в уголках её глаз.

«Плакала, что ли?» — подумал Колин, но вслух сказал совсем другое:

— Кстати, спасибо тебе за рану, — он оттопырил рубаху, отметив, что шрам тускло-тускло светится, и ощупал повязку.

— Не за что, — пожала плечами наёмница. — Можешь не щупать. Я её зашила и смазала мазью из сумки.

— Ну, теперь я у тебя в долгу, — усмехнулся Колин.

— Причём дважды, — улыбнулась в ответ наёмница.

— Что значит дважды? — округлил глаза сержант. — Когда это я успел?

— Вчера ночью… неужели не помнишь? — Колин отрицательно помотал головой. — Странно…

Айса дотянулась до жарящегося мяса и отрезала небольшой ломтик. Колин только сейчас заметил висящие на её поясе ножны.

— Откуда кинжал? — сухо поинтересовался он.

Девушка с аппетитом проглотила мясо и, улыбнувшись, произнесла:

— Взяла в сумке, когда искала мазь. Ты против?

Колин не нашёлся что ответить. Действительно, против ли? Ведь пока он был в отключке, наёмница сотню раз могла прирезать Скахета и чёрт знает что сотворить с ним самим. Так почему же она этого не сделала? Выходит клятва действительно её сдерживает. Придя к такому умозаключению, сержант равнодушно пожал плечами.

— Нет, не против… Расскажи лучше про вчерашнюю ночь.

— А что ты сам помнишь?

— Ну, я и Скахет… мы были в астрале… Я пытался сделать так, чтобы он не умирал и мне это удалось. А потом я отключился…

— Отключился?! В астрале?! Ты в своём уме?! — Айса настолько искренне изумилась, что Колину невольно стало стыдно за своё невежество.

— А в чём проблема? — спросил он.

— Проблема?! Это ты меня спрашиваешь, в чём проблема?! Даже мне, воспитаннице Храма, известно первое правило, которому обучают всех магов при работе с астралом!!! Да откуда ты вообще такой взялся?!

— Не ори! — Колин повысил голос и Айса осеклась. — Ты можешь внятно объяснить, что произошло?

— Когда я проснулась, ты лежал на земле и бился в конвульсиях. Даже представить себе не можешь, каких усилий мне стоило привести тебя в чувства. Если бы я знала, что ты в астрале отключился, то сразу бы плюнула на это гиблое дело. Но потом ты вдруг сел, открыл глаза, пробормотал какое-то непонятное слово и заснул. Видимо ты сильней, чем я думала…

— Да что я не так сделал-то?

— Любой маг знает, что потеря сознания в астрале это верная смерть от магического истощения. Астрал просто-напросто тебя выпьет. О чём ты только думал?!

— Хм, спасибо, теперь буду знать, — смутился Колин. — А тебе откуда это известно?

— Забыл, кому я мечтаю отомстить? Я много чего знаю о магах, — последняя фраза была полна презрения, и Колин решил сменить тему.

— Что там с мясом? И кстати, кто это?

Наёмница сделала глубокий надрез, из которого тут же хлынул аппетитный сок и, удовлетворённо хмыкнув, сняла мясо с огня. Сбросив зверька с ветки на заранее расстеленную тряпицу, она отломила заднюю лапу и протянула Колину.

— Это лесной лиман. Мне удалось подманить его, пока ты спал. Угощайся, — Колин благодарно кивнул и с жадностью впился в сочное мясо.

Ели молча. Когда от зверька почти ничего не осталось, Айса завернула несколько кусков в тряпку и сказала:

— Оставим на завтрак, — в ответ сержант что-то промычал сквозь набитый