Любовь по инструкции - Nata Zzika

Женщина приложила руку к животу, прислушалась, улыбнулась. У нее будет малыш, уже за одно это она готова простить Кириллу его холодность и грубость. Простить, но не забыть и не вернуться в клан. Алексис его истинная, у них, наверное, будут и свои дети, а у нее теперь только этот малыш. Метка Кирилла не подпустит к ней ни одного другого волка, да она и сама никого другого не захочет, и забеременеть она может теперь только от Кира. Так что, баба Маша, тетя Наста и это забытое людьми Голышево — ее спасение и ее островок спокойствия в океане жизни.

— Не спится? — шаги Настасьи Таня услышала, когда та только с кровати встала и ждала, что старушка сейчас выйдет.

— Выспалась, — согласилась она. — А вы что вскочили?

— Тоже выспалась, — Настасья опустила на плечи девушки одеяло.

— Разве можно почти голой выскакивать? Чай, не лето, еще застудишься, — с укоризной проговорила женщина. — Тебе, милая, теперь не о себе надо думать, а о ребенке. Его жизнь и здоровье полностью от твоего благоразумия и настроения зависит. Давай-ка, пошли в дом, чайку горяченького попьем.

День прошел, как обычно — переделали нехитрые домашние дела, покопались в огороде. У Тани на языке вертелись тысячи вопросов об оборотнях, но она сдерживалась.

А тетка Наста тараторила безумолку, показывая и рассказывая огородные хитрости, поучая и направляя.

— Куры у вас сами по себе бродят, — вспомнив ласку, спросила Таня. — Не боитесь, что лиса утащит? Или волк?

— Да я их только днем пускаю, пока огорода нет, потом в загородке сидеть будут, — объяснила Настасья. — А у лис еще кутята не родились, им пока и лесной живности на прокорм хватает. Волк же за курицей в деревню не полезет и ему сильно оголодать надо, чтобы к человеку пойти. Осторожный зверь и умный. Сейчас не зима, еды бегает — только не ленись ловить.

— Теть Наста, — решила задать еще один мучивший ее вопрос Таня. — С чего вы взяли, что если кошки и собаки меня боятся, то во мне волчья кровь? Я читала, что это значит — я плохой человек. Животные чувствуют и избегают.

— Да нет же! — всплеснула руками старушка. — В книжках не только правду пишут, но и выдумок полно. Животные на самом деле чувствуют хорошего человека и ластятся к такому. А от того, у кого душа черная, не убегают, а рычат на него, нападают, царапают — стараются отпугнуть или прогнать. Человека же с каплей волчьей крови просто избегают, боятся, стараются спрятаться и на глаза не попадаться. Разницу понимаешь?

— Поняла, — согласилась Татьяна. — Не думала, что столько нюансов.

— А то! Вы, молодые, думаете, жизнь непредсказуемая, а оно все причину имеет. И любой поступок — имеет свое последствие. Нельзя жить, как хочется, не оглядываясь на других, иначе однажды тебя догонит отдача от всех поступков и так приложит, что не отдышишься. Особенно, если плохого сделал больше, чем хорошего. Ну, это я уже в сторону свернула, — Настасья добродушно улыбнулась. — Смолоду привыкла с людьми быть, а тут все одна и одна. Поговорить не с кем, вот, дорвалась до тебя и тараторю. Утомила уже?

— Нет, что вы! Мне очень интересно!

— Ну и ладно, а то сама болтаю, да переживаю, что ты скоро от меня на стенку полезешь. Я, Галя, вот что еще думаю — тебе на учет надо встать. Нельзя беременной без присмотра врача, а у нас поликлиника, где женский кабинет, только в Никишино. Вот на выходные приедет Марья, подумаем, как лучше обустроить, чтобы тебе меньше волокиты было. Я так понимаю, документов у тебя нет?

— Есть, — вздохнула Таня. — Но мне их лучше поменьше показывать.

— Ищут? Муж? Отец? Полюбовник?

— Ищут. Муж. Нельзя, чтобы нашел, а если под своим именем на учет встану — найдет непременно.

— Он у тебя что, из КГБ? — вытаращила глаза Настасья. — В такую глухомань забралась, кто Никишино знает-то?

— Можно считать, что из КГБ, — вздохнула Татьяна, — поэтому нельзя мне на учет.

— Нет, это ты брось! О ребенке подумай, нельзя без врача. Это в старые времена бабы в поле рожали и сколько детей да матерей погибали! Нет, так не годиться, — старушка поджала губы, размышляя. — Машка приедет, подумаем, что сделать можно будет. А ты чего от своего прячешься? Побил? Пьет? Или другую завел?

— Третье, — вздохнула Таня.

— Вот же, кобель! — поразительное единодушие с бабой Машей в определении видовой принадлежности Кирилла! — Ты и красавица и не белоручка, дитя будет, что ему еще надо?

Татьяна вяло махнула рукой, показывая, что не знает ответа.

— Ты, Галочка, не переживай! Мужики все такие — чуть новая юбка замаячит на горизонте, так они и носом по ветру сразу. Может, одумается еще, а нет, так мы и без него обойдемся! Пусть потом себе локти кусает, что такую умницу потерял и без дитя остался. И вот еще — он, конечно, виноват, но не поощрила бы его та стерва — не ушел бы. Люди верно говорят: сучка не захочет, кобель не вскочит! Добрая-то женщина разве станет чужого мужа из семьи уводить? Чай, не единственный мужик на свете, найдет еще свое счастье.

— А разве не бывает так — жили вместе, все, вроде, хорошо, но у него к ней любви не было. А потом он встретил другую и сразу в нее влюбился?

— Как это — хорошо жили, но любви не было? Если хорошо жили, то в любви и согласии, а если без любви, то никакого «хорошо» и в помине бы не было! Что-то ты, девка, путаешь.

— Не путаю, сколько угодно бывает, что жили вместе и дети даже были, а потом расходятся и даже начинают ненавидеть друг друга и пакости делать. Муж влюбился в другую или жена встретила другого, и нет семьи.

— В жизни, Галя, все от женщины зависит. Мужик что, это они только думают, что что-то решают, а на самом деле, все в женских руках. Только женщины все разные. Есть несчастные, которые любить не умеют и через это и сами несчастны и всех кругом делают несчастными. Семьи разбивают, отца у детей уводят или сами уходят, свою семью рушат.

— Нет, тетя Наста, вы неправы. В мире все мужчины решают, все от них зависит. В их руках власть, деньги, да вся жизнь! Мой муж, например, когда другую в дом привел, все сам решил, меня вообще не спрашивал.

— А ты что? Смолчала?

— Нет, я не молчала, но он запретил меня к себе подпускать. Даже поговорить не захотел. А когда я про ребенка узнала, пришла под окна еще раз, так он из окна меня обругал и велел охране меня выпроводить, — от обиды у Тани задрожали губы.

— А ты ушла, а потом и убежала? Сама, своими руками отдала его разлучнице.

— Что я могла сделать, у него сила и власть, он влюбился в … эту. А я…

— А ты — его жена! Ведь законная, я правильно понимаю? И законная жена позволила себя увести, выгнать? Заплакала и ушла? Ты, Галя, своими руками его отдала сопернице.

— Не скандалить же мне было. Он не позволил бы мне к ней приблизится и сам меня избегал. Полюбил он ее, понимаете?

— Глупая ты еще, Галочка! Не любовь это, а одержимость. Болезнь, вирус, инфекция. Эта сучка выбрала твоего мужа, да, да, не возражай — она его выбрала, а уж потом он повелся. Поэтому и тебя отдалил, так она ему велела. Понимала, что будь ты рядом, поговори вы — очнется мужик и на коленях у тебя прощения просить будет.