Невеста с ноутбуком - Мстислава Черная

Отвлёкшись, я не сразу замечаю, что клерк рассматривает колье чрезвычайно пристально. Золото и рубины, в описании ожерелья в списке не было ничего примечательного.

— Что-то не так?

Клерк вздрагивает, будто забыл о моём присутствии.

— Всё в порядке, госпожа. Я правильно понимаю, что вы собираетесь заложить ожерелье? Должен предупредить, что в составе гарнитура ломбард даст за него большую сумму.

— Только ожерелье, — спокойно отвечаю я.

Нет у меня полного комплекта, а был бы, я бы точно не выбрала его для первого похода в ломбард, слишком роскошно.

— Госпожа, сумма также зависит от условий, на которых вы сдаёте ожерелье. Желаете ли вы сохранить право выкупа?

— Нет.

— Сто сорок рифов, госпожа.

Я так понимаю, риф — это денежная единица Лависа. Увы, я не могу даже приблизительно понять, насколько справедливую сумму мне предлагают.

— Сто сорок рифов — это не то, на что я рассчитывала.

Клерк опускает лупу:

— Госпожа, если вы настаиваете, я приглашу старшего оценщика, но я готов поручиться, он назовёт ту же сумму. Ценность представляют золото и рубины, само изделие хотя и смотрится элегантно, оно не может считаться произведением ювелирного искусства, — клерк равнодушно отодвигает ожерелье. — Если вы сомневаетесь, госпожа, проверьте, что вам предложат в других местах.

Поторговаться не получится…

Я не спешу соглашаться, но и не отказываюсь. Я не могу просить денег у кронпринца. То есть попросить-то я как раз могу, и Риман вряд ли откажет, но я не хочу оказаться в роли попрошайки. Так почему не конвертировать те активы, что у меня уже есть? Полагаю, если бы Риман всерьёз ждал, что я буду носить те украшения, в футляре бы не оказались серьги без пары.

Клерк не торопит, не уговаривает, терпеливо ждёт моего решения. И я молча пододвигаю ожерелье к нему. Наличные деньги — это прежде всего уверенность. Что бы ни случилось в особняке опекуна, я смогу свободно уйти и оплатить ночлег, обед. К тому же я привыкла, что при мне всегда есть кредитка, и пустой кошелёк меня нервирует. Да у меня даже кошелька нет! Основная же причина, по которой я соглашаюсь — я хочу использоваться подвернувшуюся возможность. Я не знаю, когда кронпринц пригласит меня в следующий раз. А вдруг через неделю? Я не уверена, что без его приглашения меня выпустят из дома. Предположим, опекун не откажет и даже предоставит мне экипаж. Но тогда он будет знать всё о моих передвижениях по городу. Зачем мне это, когда сейчас у меня есть экипаж от его высочества?

— И даже не сто пятьдесят? — прищуриваюсь я с улыбкой.

— Сто сорок, госпожа, — твёрдо отвечает клерк.

На столешницу ложатся два бланка, клерк ставит рядом чернильницу, берёт перьевую ручку:

— Госпожа, ваше имя?

То есть сделка оформляется документально и мне выдадут квитанцию?

— Шеллара Тинс.

Клерк очень быстро заполняет строки и разворачивает бланк ко мне, чтобы я могла проверить верность описания ожерелья, условий сделки, суммы. И предлагает ручку поставить подпись. Пока я читаю, клерк также быстро заполняет второй бланк. Видимо, одна квитанция мне, другая — ломбарду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Наконец, клерк отсчитывает сто сорок рифов — семь банкнот, каждая номиналом в двадцать рифов.

— Простите, — останавливаю я. — Нельзя ли внести разнообразие? Мне предстоят мелкие траты.

— Это возможно, госпожа.

Вместо одной двадцатки я получаю десятку, пятёрку и пять круглых монет.

— Благодарю.

— Что-нибудь ещё, госпожа?

— Разве что маленький совет. Нанять извозчика отсюда до Дворцовой площади приблизительно во сколько мне обойдётся?

— Зависит от класса экипажа, госпожа. От десяти линей до половины рифа.

Заметив, что мне некуда положить деньги, клерк протягивает конверт

— Большое вам спасибо за помощь, — банкноты и три монеты я убираю в конверт, а оставшиеся две монеты зажимаю в кулаке.

Прикрыв конверт пелериной, надо же, пригодилась накидка, я прощаюсь с клерком и выхожу. Кучер встречает меня поклоном и открывает дверцу экипажа. Я же на поднимаюсь в салон, а опускаю две монеты в его ладонь:

— Теперь я могу поблагодарить вас за помощь.

Надеюсь, «на чай» я дала не слишком мало, всё же не «таксист», а кучер, служащий самому кронпринцу. Но судя по скорости, с которой две монеты исчезают во внутреннем кармане его сюртука, с щедростью я даже переборщила. Впрочем, жадность до добра не доводит. Как и расточительность.

— До возвращения домой мне бы хотелось навестить законника, специализирующегося на семейных делах, — его высочество обещал мне защиту, а не избавление от лорда Зеера.

Как говорится, на кронпринца надейся, а сам не плошай. Никто не заинтересован в решении проблемы с опекой больше, чем я сама.

— Леди, боюсь, это будет некоторым образом затруднительно. Хорошие законники не дают случайных консультаций.

Нужен ли мне не очень хороший законник? Наверное, лучше начать с книг…

— Как насчёт книжной лавки? — уточняю я.

Кучер, напряжённо ожидавший моего ответа, расплывается в угодливой улыбке:

— Как прикажете, леди.

Вот и славно.

Я догадываюсь, что в особняке есть своя и, вероятно, обширная библиотека, но если я начну копаться в книгах, посвящённым законодательству, я неизбежно вызову подозрение. Да и интерес к географии и истории будет странным, ведь Шелли должна была получить образование.

Устроившись на сидении, я задёргиваю штору, дожидаюсь, когда экипаж тронется и вызываю ноутбук. Деньги нужно где-то прятать, так почему бы не попробовать расположить купюры на клавиатуре и закрыть крышку. Вдруг деньги исчезнут и вернутся вместе с ноутом?

Правда, пробовать я буду на пустом конверте.

Я открываю ноутбук. Экран вспыхивает. Оказывается, в прошлый раз я не выключила ноут, а перевела в спящий режим. В правом нижнему углу мигает зелёная точка. Опять оператор? Я кликаю. Разворачивается окно чата.