Возвышение Хоруса - Дэн Абнетт

Теперь и Локену предстояло стать одним из них.

В Легионе Лунных Волков было на удивление много воинов, имевших внешнее сходство со своим примархом. Этот факт объяснялся схожестью генного материала, но те, чьи лица напоминали лицо Хоруса, считались наиболее удачливыми и среди своих товарищей были названы «сыновьями Хоруса». Это прозвище было своеобразным знаком отличия, и часто получалось, что «сыновья» быстрее продвигались по службе и им чаще сопутствовала удача. Локену был известен и тот факт, что все предыдущие члены Морниваля были «сыновьями Хоруса». В этом отношении он стал исключением. Во внешности Локена осталось большее сходство с бледнокожими жителями Хтонии. Он стал первым из не-«сыновей», кого избрали в этот замкнутый и почетный круг.

Хоть Локен и понимал, что не в этом причина, ему льстило, что он достиг этого высокого положения благодаря своим качествам, а не случайным капризам физиогномики.

– Ну, это действо не имеет особого значения, – сказал Абаддон, поздравляя Локена. – За тебя поручились и предложили твою кандидатуру люди более высокого ранга. Наш командир и лорд Дорн, оба, поставили твое имя первым.

– Так же как и вы, сэр, насколько мне известно, – ответил Локен.

Абаддон улыбнулся:

– Гарвель, мало кто может сравниться с тобой в сражении. Я давно за тобой наблюдал, и ты оправдал мой интерес, когда первым ворвался во дворец.

– Это удача.

– Удачи не существует, – угрюмо бросил Аксиманд.

– Он так говорит, поскольку ему она не улыбается, – насмешливо заметил Торгаддон.

– Я так говорю, потому что удачи не существует, – возразил Аксиманд. – Это доказанный наукой факт. Удачи нет. Есть только успех или его отсутствие.

– Удача, – повторил Абаддон. – Или это только другое название для скромности? Гарвель постеснялся прямо заявить: «Да, Эзекиль, я тебя обогнал, я занял дворец и преуспел там, где ты не смог добиться успеха». Он считает это неуместным. Я восхищаюсь скромностью людей, но, Гарвель, ты оказался здесь потому, что обладаешь непревзойденным талантом воина. Добро пожаловать.

– Благодарю вас, сэр, – ответил Локен.

– И вот тебе первый урок, – продолжил Абаддон. – В Морнивале мы все равны. Здесь нет никаких званий. В присутствии посторонних ты можешь обращаться ко мне «сэр» или «Первый капитан», но между нами не должно быть церемоний. Меня зовут Эзекиль.

– Хорус, – представился Аксиманд.

– Тарик, – добавил Торгаддон.

– Я понял, – ответил Локен, – Эзекиль.

– Правила нашего братства достаточно просты, – сказал Аксиманд, – и мы еще до них доберемся, но от тебя пока не ожидается никаких определенных поступков. Ты должен быть готов проводить больше времени с персоналом и стать проводником идей Воителя. У тебя есть кто-то на примете, чтобы присматривать за Десятой ротой в твое отсутствие?

– Да, Хорус, – кивнул Локен.

– Випус? – с улыбкой спросил Торгаддон.

– Я бы не возражал, – сказал Локен. – Но первым стоит Джубал. По старшинству и по званию.

– Вот тебе второй урок, – качая головой, произнес Аксиманд. – Слушайся своего сердца. Если ты доверяешь Випусу, выбирай его. Никогда не иди на компромисс. Джубал большой мальчик. Он это переживет.

– У тебя будут и другие обязанности и задания. Особые обязанности, – продолжил Абаддон. – Эскорты, церемонии, посольства, координационные встречи. Ты готов ко всему этому? Твоя жизнь сильно переменится.

– Я готов, – кивнул Локен.

– Тогда мы принимаем тебя, – сказал Абаддон.

Он зашел в воду рядом с Локеном и побрел вглубь пруда, подальше от света фонарей. Аксиманд последовал за ним. Торгаддон тронул Локена за плечо и жестом позвал присоединиться к остальным.

Они отошли подальше от берега и образовали круг. Абаддон попросил всех встать неподвижно, чтобы улеглась рябь на поверхности воды. Пруд снова стал зеркально-гладким. В центре круга замерло отражение поднимающейся луны.

– Это обязательный свидетель инициации нового члена, – сказал Абаддон. – Луна. Символ имени нашего Легиона, Никто не вступал в братство Морниваля иначе, как при свете луны.

Локен кивнул.

– Она сегодня слабая и не полная, – пробормотал Аксиманд, поднимая взгляд к небу. – Но этого достаточно. И ты обязательно должен видеть ее отражение. В первые годы Морниваля, приблизительно две сотни лет назад, было принято ловить отражение луны в полированном зеркале или ритуальном блюде. Теперь мы предпочитаем водную поверхность.

Локен снова кивнул. Неприятное и острое чувство неуверенности вернулось. Начался ритуал, напомнивший о древних мистериях, общении с мертвыми, заклинании духов. Казалось, все действие пронизано идолопоклонством и суевериями, тем духовным абсурдом, от которого предостерегал Зиндерманн.

Он решил, что нужно что-то сказать, пока не станет слишком поздно.

– Я человек веры, – заговорил Локен. – И это вера в непогрешимость Империума. Я не стану поклоняться другому храму и призывать каких-либо духов. Я признаю лишь веру в Имперское Кредо.

Все трое посмотрели на него.

– Я же говорил, что он всегда откровенно высказывает свои мысли, – заметил Торгаддон.

– Здесь нет никаких духов, Гарвель, – сказал Абаддон, успокаивающим жестом кладя руку на плечо Локена.

– Мы не собираемся тебя околдовывать, – хихикнул Аксиманд.

– Это просто старый ритуал, которому следуют по традиции. Так всегда поступают, – добавил Торгаддон. – Мы сохранили его, поскольку ритуал не играет особой роли. Это… что-то вроде пантомимы.

– Да, это пантомима, – согласился Абаддон.

– Гарвель, мы хотим, чтобы этот момент стал для тебя особенным, – сказал Аксиманд. – Чтобы ты запомнил его. Мы считаем важным отметить вступление нового члена торжественной церемонией, а потому сохраняем старый обычай. Возможно, это несколько театральное действо, но нам оно нравится.

– Я понял, – сказал Локен.

– Ты действительно понял? – спросил Абаддон. – Тогда ты должен дать обет. Клятву, крепкую и нерушимую, как никогда раньше. Как мужчина мужчине. Осознанную, ясную и очень, очень долгую. Это клятва братства, а не какой-то оккультный заговор. Все вместе мы стоим под лучами луны и клянемся, что только смерть может нас разлучить.

– Я все понял, – повторил Локен, чувствуя себя глупцом. – Я готов принести клятву.

– Тогда приступим, – кивнул Абаддон. – Назовем имена остальных.

Торгаддон наклонил голову и произнес девять имен. Со времени основания Морниваля в этот неофициальный союз вступили всего двенадцать человек, и трое из них присутствовали при этой церемонии. Локен должен стать тринадцатым.