Песня Феникса - Екатерина Оленева

Иногда она виделась с братом в тёмных переходах коридора, но он спешил издалека кивнуть в знак приветствия и поспешно улизнуть, явно предпочитая старому кругу знакомых общество своих новых друзей в чёрном.

Джудит казалось, что он отдаляется от неё нарочно. Что ж? Если не хочет, чтобы она присутствовала в его новой жизни – его право. Пусть катится к чёрту. Или к этому своему Райли.

Прямо нездоровая привязанность какая-то!

– У них там случаем не роман намечается? – обменивалась она насмешливыми репликами с подругами.

– Может и роман. Мне откуда знать? – прилетало в ответ. – Я свечу не держала.

Променял сестру на безродного придурка? Его дело. Она плакать точно не станет. Она всегда найдёт, чем себя занять и отвлечь.

– Привет, Мэллиор! – в один из вечеров после занятий по боевым искусствам подкатил к ней Моривар. – Не в первый раз замечаю тебя тут. Не знал, что такие, как ты, нежные фарфоровые куколки, интересуются тяжёлым мордобоем.

– Меня интересует другая сторона медали.

– Какая же?

– Самосовершенствование. Преодоление себя. Да и сам бой – это интересно. Когда втянешься.

– И насколько ты успела «втянуться»? – сверкнул он белыми зубами в усмешке.

– Достаточно, – заверила она его.

– Может, составишь мне компанию? – подначил Хуан. – Как раз ищу партнёра для спарринга.

– Любишь, когда противник заведомо слабее тебя?

– Может, мне нравится учить новобранцев новым приёмам борьбы? – хмыкнул Хуан.

– Судя по тому, что я видела, тебе самому многому нужно было бы поучиться.

Хуан сжал челюсть, но через мгновение заставил себя принуждённо улыбнуться:

– На тебя, куколка, поверь – моих талантов хватит.

– Я приму твой вызов, если пообещаешь не переломать мне все кости.

– За кого ты меня принимаешь? – возмутился парень. – Я буду нежен, обещаю. А если выиграю сегодня, поужинаешь со мной вечером?

– Если?.. – засмеялась Джудит, надевая перчатки на руки. – Пытаешься подольститься?

– Пытаюсь подмазаться.

– Когда, а не если, выиграешь, Хуан! Я против тебя не боец. Пока, – с лукавой усмешкой закончила Джудит реплику и, без предупреждения, нанесла хук с правой.

Хуан легко, как и следовало ожидать, блокировал. Та же участь ждала и следующую связку ударов.

– А знаешь, Мэллиор? Неплохо! Для новичка – вообще просто отлично!

– Ты – отличный льстец.

– Я серьёзно. У тебя неплохая реакция. Лучше, чем можно ожидать от такой девушки.

– Какой – «такой», Моривар?

– Сладкой сахарной куколки.

– А так? И так?

– Ну, боксирующей сладкой куколки?..

Они оба начали выдыхаться. Темп пришлось снизить.

Им засчитали ничью, но ничья эта была условной, за весь спарринг удары наносила только Джудит – Хуан лишь парировал.

После занятий Моривар дожидался её у раздевалки. Тёмные глаза смотрели жарко и горячо.

– Что ты тут делаешь? – с улыбкой спросила она.

– Тебя жду. Решил вот, почему бы и не проводить девушку, ведь на улице почти стемнело. Заодно ещё раз предложу пойти со мной на ужин. Перекусить после тренировки ведь самое то. Что скажешь?

–Я не готова к ресторанам. Сам видишь, одежда не парадная.

– И что? Это ведь просто ужин. Это же не свидание?

– Не свидание? Какая жалость! А я-то уже вообразила, что ты в меня влюбился. Что тебя покорил мой коронный удар с разворота.

– Это когда я успел перехватить твою очаровательную щиколотку? Эффектно было! Но знаешь, над техникой нужно ещё немного поработать.

– Думаешь?

– Определённо.

– Что ж? Как скажешь. И, раз уж это не свидание, а просто ужин, я отвечу на твоё предложение – да.

– Отлично!

Хуан умел быть остроумным, интересным собеседником. Он смешно шутил, пока они болтали об общих знакомых. И даже пошлые анекдоты рассказывал так, что не смеяться было невозможно. В тот вечер Джудит не думала ни о ком, кроме него.

И, хотя он уверял, что это не свидание, а простой ужин, всё-таки, проводив Джудит до их с Эми домика, сорвал с её губ поцелуй.

Целовался он хорошо, аж голова кружилась. Умелый, подлец. Слава бабника даром не завоёвывается, а опыт – пусть ошибок трудных, учит доставлять удовольствие женщине.

Голова кружилась и звёзды, сияющие с неба, казались величиной с орех. Сверкающие бриллиантами орехи, изумруды, бриллианты…

– Как красиво! – вздохнула Джудит. – Спасибо за вечер. Было чудесно.

– Это вдохновляет на дальнейшие подвиги. Что скажешь на моё предложение покататься на яхте? Скажем, завтра?

– Завтра я занята.

– Тогда – послезавтра? В любой удобный для тебя день?

– Сомневаюсь, что это хорошая идея.

– Идея просто отличная! Подумай сама? Целый день среди волн, шампанского, друзей. Здесь недалеко есть самые красивые коралловые острова на свете, и я с радостью покажу их тебе.

– Ты всерьёз думаешь, что я соглашусь провести с тобой целый день наедине? Что заставляет тебя думать, что я столь легкомысленно отношусь к своей репутации?

– Считай, что приглашение в силе для всех твоих друзей, включая Поло и Саму. Клянусь, я совершенно безобиден!

– Все так говорят.

– В окружении стольких-то людей чего тебе опасаться?

– Ну, я не знаю. Тебя? Или – себя? Всегда найдётся то, чего стоит опасаться.

Хуан смотрел на неё в упор. И взгляд его был обжигающим, полным огня, притягивающим, как магнит железо.

Джудит любила такие игры.

Любила читать обожание в мужских взглядах. Любила украдкой сорванные и подаренные поцелуи. Всё это заставляло её чувствовать себя желанной. Она отдавалась флирту с упоением, с удовольствием, подобным тому чувству, которое испытываешь, протягивая руки к огню в камине. Зная, что в любой момент, если станет печь слишком сильно, можно отойти или отдёрнуть ладонь и, забыв о пламени, скрыться в глубине прохладных комнат. Выкинуть из головы очередного поклонника и жить дальше своей жизнью.

Чем больше этих влюблённых глаз, протянутых к ней рук, чем больше поцелуев – тем больше «драгоценностей» в её жизненной копилке.

Она никогда не думала, что делает в таких случаях нечто предосудительное. Её никогда не мучила совесть. Это было как сорвать цветок и вдохнуть его аромат, не глубоко. Или как выпить глоток шампанского.

– Так что на счёт поездки, Мэллиор? – напомнил о себе Хуан.