Песня Феникса - Екатерина Оленева

При имени Эдварда Райли Джудит с какой-то даже досадой подметила, что дыхание затаила не только она одна – в зале наступила тишина.

Уверенность в себе, невозмутимая сосредоточенность сквозила в каждом его жесте. Лениво, почти сонно, отбивал он удары манекенов. Плавные движение, словно у танцора, когда уходил или уклонялся из-под удара и резкие, как бросок кобры, когда атаковал сам.

Всё это в связке, в сполохах разноцветных лучей заклинаний. На это стоило посмотреть. Это было красиво. И Джудит поймала себя на том, что любуется тренировочным боем, почти не дыша.

Вспышки, вспышки, вспышки – чем быстрее «выстреливали», поднимаясь, манекены, тем ярче вспыхивал свет заклинаний Райли. Чёрные силуэты разлетались на куски, разрывались в клочки, оседали на пол чёрными кляксами.

Когда «сражение» подошло к концу, аудитория восторженно загалдела.

– Минута, сорок восемь секунд. Молодец, – похвалил профессор. – Джеймс Мэллиор – следующий.

Её брат поднялся по ступенькам едва ли не бегом.

– Раз. Два. Три. Бой!

Джеймс, в отличие от предшественников, не спешил атаковать манекены сам – он лишь отражал щитами их лучи.

– Какого чёрта он их не сбивает?! – Абигайль в волнении так сжала руку Джудит, что та, позже, вечером, с удивлением обнаружит на своих пальцах синяки и с трудом сможет вспоминать, где их получила. – Что он делает?

– Я не знаю, – рассеяно ответила Джудит, не отрывая взгляда от брата, очень боясь, что Джеймс опозорится.

Не прошло и минуты, как манекены окружили Джеймса со всех сторон, взяв его в кольцо и Джудит уже приготовилась терпеть насмешки в стиле: «Семейство Мэллори создано для сотворения иллюзий и бабочек, а не для тёмных заклятий», как Джеймс взмахнул руками так, будто набрасывал лассо, и синие потоки воды с силой развернувшегося кнута разом размели все манекены, разбрасывая их в стороны словно кегли.

Джеймс остался стоять на пустом помосте, тяжело дыша.

Абигайль вместе со всеми взорвалась аплодисментами, будто они находились в театре.

– Минута, сорок секунд! Лучший результат за сегодня, – объявил профессор.

Взгляд Джудит обратился к Райли – он не сводил с Джеймса пристального взгляда и выглядел абсолютно бесстрастным.

Ребекка и Абигайль кинулись с поздравлениями к Джеймсу и Эдварду.

Джудит отчего-то испытала неловкость и неприятие, видя, как Робинсон закинула руки на шею Райли и смачно поцеловала его в губы. Тот ответил сдержанной улыбкой, не проявляя в ответ нежности, но и не выказывая желания отстраниться.

Почему она вообще за ними подглядывает? Какое ей дело до отношений Робинсон и Райли?!

Абигайль щебетала хвалебную речь и как бы невзначай прижимаясь к плечу Джеймса мягкой грудью.

– Если девушки не сильно заняты, предлагаю зайти в соседнюю кафешку – промочить горло, – поступило предложение от Анро Тирри.

– Предложение принимается, – согласилась Абигайль, подхватывая Джеймса под руку.

– А я сейчас не могу, – сказала Джудит.

Джеймс едва заметно свёл брови:

– Что за номер?

– У меня тренировка стоит аккурат после вашего занятия, – сообщила она.

– Она уже месяц на эту тренировку ходит, – со смехом тряхнув головой, оповестила Аби. – Ты не знал?

– Не знал, – нахмурился Джеймс и Джудит заметила, каким быстрыми, как молниями, взглядами, обменились они с Райли.

– Да ничего страшного! – продолжала тараторить Аби. – Джудит сегодня не станет задерживаться. Правда, Джудит? Она придёт на вечеринку сразу же, как только освободится.

– Так и сделаю, – подтвердила Джудит слова подруги.

Шумная компания удалилась. В опустевшей аудитории гулко звучали звуки шагов.

– Ну, что, кошечка? – вновь услышала она за спиной нагловатый смешок Хуана. – Готова поддержать славу семейных бойцов?

– Почему – нет? – обернулась она к нему с вызовом.

– Только учти, что драться я буду всерьёз. Никаких скидок на дамскую слабость – полное равноправие.

– Бой без магии? Против первокурсницы? Один на один? Да ты храбрец, Хуан!

– Ну, что ты? Всем известно, что храбрая у нас – это ты.

Откровенно говоря, Джудит понимала, что против Хуана она не боец. Придётся смириться с тем, что личико может оказаться подпорченным. Ну, ничего – колдовская медицина сегодня способна оторванные конечности наращивать, так что уж говорить о выбитых зубах и подбитом глазе?

Избранная тактика была прост – оборона. И помнить, что этот придурок ногами и руками лупит со всей силы, а темп высокий.

Всё как предупреждал – никаких джентльменский замашек.

– Стоп! – рявкнул тренер, когда кулак, обтянутый боксёрской перчаткой, прошёл в полдюйме от виска Джудит. – Хуан! Вы с ума сошли? Будьте осторожней!

– Да, сэр!

– Мэллиор, ваша атака. Раз. Два. Три. Бой!

Хуан так жёстко блокировал её атаки, что у Джудит на руках и ногах оставались синяки.

– Не все в вашей семье прирождённые бойцами, да, киска? – похабно ухмыльнулся Хуан, перехватывая её ногу у щиколотки и фиксируя в воздухе так, что будь её растяжка чуть хуже, вполне могли бы порваться связки.

– На твоё счастье, Моривар, – огрызнулась она. – Обидно, наверное, всё время проигрывать?

– Джеймс уделал манекенов – шикарный повод для гордости! – презрительно скривил чувственные губы Хуан.

– Что тогда можно сказать о тебе? Ты вспотел в спарринге со мной, Моривар – со мной, которая ещё вчера могла похвастаться разве что пируэтами в балете?

– Если бы не нищеброд Райли, твой братец бы, как и ты, был способен лишь бабочек создавать.

– Но у Джеймса результат выше, чем у Райли! – вскипела Джудит.

Хуан нагло ухмыльнулся, перехватывая её руку и рывком подтягивая к себе:

– Потому что чёртов Райли слил свою победу, – прорычал он, – не хотел светиться. Или решил, что его дорогой Джеймс так будет смотреться лучше. Тебе не кажется подозрительной такая внезапная их нежность друг к другу?

– Ты на что намекаешь?!

– Не намекаю, дурочка! Говорю открытым текстом!

Разъярённая Джудит одна за другой отбила три его атаки и контратаковала, сделав несколько подсечек подряд – две ложных, на которые он повёлся и одну настоящую, опрокинувшую Хуана на пол.

Вышло так красиво, агрессивно и эффектно, что Джудит сама собой залюбовалась.

Оглушённый, как внезапным падением, так и болью в затылке, Хуан на мгновение замер, распростёртый по земле. Глаза его изумлённо распахнулись, когда он увидел летящий сверху тяжёлый ботинок, но, как не хотелось размазать этой твари рожу, установленные с детства барьеры не позволили Джудит так поступить. Вместо этого она, оседлав его не самым приличным для дамы образом, сымитировала жёсткий удар кулаком сверху, но нанесла его не в лицо, а рядом с его ухом.