Стальная бабочка - Марго Белицкая

— А какие у вас есть доказательства того, что Когьёку — дочь императора? — осведомился он.

— Это очевидно, — отчеканил Коэн. — Достаточно взглянуть на нее.

— Внешность — не доказательство, — рассудительно возразил Синдбад. — Сейчас ситуация такова — вы и ваши братья напали на гражданку Синдрии. Вот единственный неопровержимый факт.

— Она украла нашего джинна, — вякнул Коха, за что тут же получил от Коэна суровый взгляд.

— Насколько я знаю, нет такого закона, который бы запрещал любому человеку спуститься в подземелье, — заметил Синдбад с миролюбивой улыбкой. — Никто не может повлиять на выбор джинна, а джинн избрал хозяйкой Когьёку. Все честно.

Мгновение Коэн буравил Синдбада мрачным взглядом.

— Вы же понимаете, чем может обернуться эта ситуация, король Синдрии, — медленно произнес он. — Я не могу отдать вам свою сестру и Винеа. Это значит… Война.

В воздухе запахло грозой. Комэй и Коха напряглись. Когьёку в панике огляделась и только сейчас заметила, что вместе с Синдбадом на поляну прибыли Ямурайха, Шарркан и Дракон. Генералы оценивающе осматривали имперских принцев, а Шарркан залихватски улыбнулся своей ученице.

«Нет, неужели начнется война? Это я виновата… Тогда мне лучше добровольно уйти с Коэном. Нельзя подвергать Синдрию опасности», — заметались в голове Когьёку панические мысли.

— Ваше высочество, я предлагаю не доводить дело до крайности. — Синдбад был единственным, кто, казалось, совершенно не волновался, продолжая спокойно улыбаться. — Рассудите сами: Когьёку не хочет служить империи. Заставить ее вам не удастся. Даже если вы сможете забрать ее, шантажируя войной, вы получите просиндрийски настроенного человека прямо в сердце империи. У вас не будет гарантий, что она не ударит вам в спину в самый важный момент. Есть различные техники подчинения чужого разума, но все они ненадежны, человек с достаточно сильной волей сможет преодолеть гипноз. А силу воли Когьёку вы имели возможность оценить. У вас не получится сделать из нее послушную марионетку. Подумайте, выгодно ли вам воевать из-за Винеа? Я предлагаю разойтись мирно. У вас еще будет много возможностей покорить подземелье, я же вряд еще когда-либо смогу заполучить владельца сосуда.

Синдбад замолчал, выжидающе глядя на Коэна. Когьёку тоже смотрела на него и надеялась, что в ее глазах он прочтет обещание мести.

«Если ты силой заберешь меня во дворец, клянусь, я сделаю все, чтобы разрушить империю Ко. Я ненавижу эту страну, может быть я несправедлива, но она была жестока ко мне. Я всегда буду верна только Синдрии».

— Хорошо, — наконец, обронил Коэн. — Ты вольна поступать, как хочешь, Когьёку.

Коха покраснел от возмущения, попытался что-то сказать, но Комэй жестом велел ему молчать. А Коэн продолжал говорить, не сводя с Когьёку пристального взгляда.

— Этот человек использует тебя. Когда, не если, а именно когда, ты поймешь всю низость его натуры и разочаруешься в нем — возвращайся в империю Ко. Я буду ждать тебя и нареку принцессой.

«Да пошел ты!» — хотелось выкрикнуть Когьёку, но она благоразумно промолчала.

Ее родичи покинули поляну, следом уныло плелся единственный выживший солдат. Когьёку проводила их взглядом. Разочарования не было. Ей было не по пути с братьями.

Она повернулась к Синдбаду и заговорила прежде, чем тот успел что-либо сказать.

— Вы знали, что я дочь императора?

— Нет, я понял это лишь когда увидел тебя рядом с братьями. То, что вы родственники, сложно не заметить, — ответил он и добавил, лукаво улыбнувшись. — Но когда я впервые встретил тебя, то был слишком пьян, чтобы думать о таких вещах.

Когьёку робко улыбнулась в ответ. Она не знала, говорит ли Синдбад правду, но ей было все равно. Несмотря ни на что, он оставался тем единственным, кто позаботился о напуганной маленькой куртизанке. Тем, чья улыбка освещала ей путь. Тем, кем она восхищалась. Тем, кого она любила.

«Брат, брат, я не такая дура, как ты думаешь. Конечно, я знаю, что мой король использует меня. Но это и есть счастье!»

Превозмогая боль в покрытом синяками теле, Когьёку опустилась перед Синдбадом на одно колено и протянула ему сверкающую в лучах солнца шпильку.

— Ради вас я прошла подземелье. Вы можете использовать меня так, как сочтете нужным. Пожалуйста, позвольте мне служить вам верой и правдой, мой король.

Она никогда прежде не видела у Синдбада такого серьезного выражения лица. Он накрыл ее руку своей и сжал.

— Я принимаю твою службу. Встань, девятый генерал Когьёку.