Стальная бабочка - Марго Белицкая

— Знаешь, я ведь тоже не родился со знанием церемониала. Мне пришлось учиться светским манерам на практике. Помню, когда я только-только стал королем и прибыл со своим первым дипломатическим визитом в Артемюр, после официальных переговоров меня пригласили на банкет. О, какие чудесные яства там были! Я забыл обо всем и устроил пир желудку. Особенно мне понравился виноград, медово-сладкий, сочный. Я с такой скоростью его уплетал, что одна виноградинка выскользнула из рук, пролетела в воздухе и попала точно в декольте одной пожилой матроны. Я был так охвачен безумием гурмана, что полез искать виноградинку.

Синдбад изобразил рукой, как именно он искал злосчастную виноградинку в декольте дамы.

— Я ее все-таки нашел, матрона осталась очень довольна, поблагодарила меня. Сказала что-то вроде: «Меня даже покойный муж так не лапал, сынок». Вот только остальные гости, особенно женщины, сильно разозлились, — закончил Синдбад с невиннейшей улыбкой. — Даже не знаю, почему?

Когьёку не выдержала и захихикала, прикрыв рот ладошкой. Волнение перед приемом отступило под натиском веселья.

— Вот тебе мой главный совет, Ко, — наставительно произнес Синдбад, подняв вверх большой палец и состроив суровую мину. — Молчи, улыбайся и держись поближе к столам с едой.

— Ага, постараюсь, — все еще подхихикивая, сказала Когьёку.

Из тени у стены вдруг вынырнул Джафар. Когьёку подскочила от неожиданности, она еще не привыкла к умению Джафара появляться словно из ниоткуда и ходить совершенно бесшумно.

— Где ты был? — поинтересовался Синдбад. — Я как раз рассказывал Ко о том приеме в Артемюре. Помнишь, когда ты меня спасал от толпы разъяренных женщин?

— Помню, еще бы не помнить, это был второй раз в жизни, когда меня чуть не убили, — кисло заметил Джафар. — Но сейчас не время предаваться воспоминаниям. Я только что устранил убийцу. Он поджидал тебя на улице, у выхода из дома. Настоящий мастер, нелегко было его уложить.

Синдбад мгновенно посерьезнел, а Когьёку инстинктивно сжала рукоять верного меча.

— Ты его допросил?

— Он принял яд. Я же говорю — мастер. Но и без допроса все ясно.

— Да, предупреждение Му о готовящемся покушении все же не приступ паранойи, — задумчиво проговорил Синдбад.

— Какое покушение? Почему я ничего не знаю? — засыпала его вопросами Когьёку. — Я же твой генерал, я отвечаю за твою безопасность.

Ей стало обидно: получается, она девятый генерал только на словах, а на деле — бесполезная обуза? Ей пока удалось проявить себя только в сражении с Медиумом, но Когьёку считала, что не сделала тогда ничего полезного и горела желанием показать Синдбаду свою силу и преданность.

— Я не хотел поднимать панику, пока Джафар все не выяснит, — рассеял ее сомнения Синдбад. — Не к чему попусту нагонять страх. Теперь же все подтвердилось, и я могу посвятить тебя в суть дела. Му сообщил мне, что в Реме есть военная партия, которая винит меня в проигрыше магноштадской компании. Рем понес большие потери, а не получил ничего. Они стремятся к расширению империи, считают, что былое величие увядающему Рему может вернуть только война. Они думают, что если устранят меня, то затем смогут легко разобраться с умеренной партией в правящих кругах и возобновить военную компанию, захватить Магноштадт, а дальше и земли Ко.

— Они совсем идиоты?! — изумилась Когьёку. — Это же глупо, втягивать свою страну в войну просто ради какого-то там туманного величия. Неужели они не понимают, что империя Ко их раздавит?

— Военные всегда отличались некоторым… м-м-м… упрямством, — обронил Синдбад.

— Тупоголовые болваны, — выразила его мысль менее дипломатично Когьёку.

Синдбад риторически пожал плечами.

— Среди власть имущих много таких, привыкай, — хмуро добавил Джафар.

— Эх, какая жалость, не получится не выпить как следует не отведать местных деликатесов, — трагично вздохнул Синдбад.

— А разве у тебя не осталось эликсира Яму? — осведомился Джафар.

— Есть немного, но каждый раз подливать его в еду и напитки так утомительно.

Когьёку потеряла нить разговора.

— Еда? Эликсир? Вы о чем? — озадаченно спросила она.

— Когда физическое покушение провалилось, Сина наверняка попытаются отравить, — тоном знатока заявил Джафар. — У любых заговорщиков должен быть запасной план.

— Отравить?! — Вот теперь Когьёку испугалась не на шутку. Если с убийцами она еще могла справиться, то защитить своего короля от яда было выше ее сил.

— Не волнуйся. — Синдбад ободряюще положил руку ей на плечо. — На такие случаи Яму приготовила для меня универсальное противоядие. Ничего страшного, меня уже не раз пытались убить, и пока — безуспешно. Однажды даже подослали прекрасную женщину, которая должна была меня соблазнить и зарезать во сне.

— Такой способ точно самый действенный, — не без сарказма заметила немного успокоившаяся Когьёку.

— Неожиданно нет, — хмуро произнес Джафар. — Наш любимый король так уболтал ту женщину, что она изменила своим нанимателям и осталась жить в Синдрии. Сейчас она замужем, у нее четверо сыновей.

— Старшего зовут Синдбад, — не преминул похвастаться сам великий убалтыватель.

Когьёку осталось только изумленно хлопать глазами.

— Иногда мне кажется, что ты и мертвого уговоришь.

Синдбад озорно ухмыльнулся.

— Не исключено, надо попробовать как-нибудь.

Джафар сурово нахмурился.

— Понимаю, приятная беседа в кругу друзей — услада для сердца, но нам пора идти, иначе опоздаем к началу приема.

— Я бы предпочел беседовать с вами за чаркой вина, чем идти туда, — едва слышно обронил Синдбад, но решительно устремился вперед по коридору.

Когьёку и Джафар поспешили следом.

Карета привезла их к парадному входу в императорский дворец. Когьёку ослепил блеск огней, мириадами радуг отражавшихся в белоснежном мраморе огромной лестницы. Дворец нависал над гостями из Синдрии сияющей громадой, внушая трепет и напоминая, что внутри обитают венценосные особы. Когьёку оробела, застыла перед каретой, глядя, как по лестнице царственно поднимаются укутанные в снежно-белые тоги вельможи Рема и их изысканные дамы.

«Чувствую себя букашкой».

— Идем, Ко, — прозвучал голос Синдбада, ставя между Когьёку и холодным величием знатных особ непробиваемую стену уверенности.

И Когьёку гордо пошла следом за ним вверх по лестнице.

«Мне нечего стесняться! Большинство этих дам умеют только вышивать да сплетничать, а я прошла подземелье».

На вершине лестницы синдрийскую делегацию церемонно приветствовал слуга и проводил в большой зал. Здесь возле стен стояли покрытые белыми скатертями столы, Когьёку ожидала увидеть кучу снеди, но сервировка была выполнена подчеркнуто изящно: серебряные вазочки с маленькими пирожными, золотые подносы с бутербродами, композиции из фруктов в виде животных и цветов — все давало гостям понять, что в светочи цивилизации Реме не намерены неприлично уплетать за обе щеки.