Бойся моей тени - Данила Пушкин

Всё это было легко игнорировать. Просто сидишь на своем компьютерном кресле, уткнувшись в монитор рабочего компа, и расставляешь розетки на планах здания. Работа простая, медитативная, то что сейчас мне и надо.

А потом пришел Марат, и все испортил.

Я бы мог понять, что пришел шеф, по лицам сидящих рядом коллег. Они стали испуганные. Но я и правда увлекся работой. К тому же, на мне были хорошие, большие, плотные наушники. Люблю работать под музыку. Отрешаясь от окружающего. Когда я понял, что на меня кто-то орет и снял наушники, то обнаружил себя в середине скандала.

— Встань! — снова заорал шеф.

— Марат? Здравствуйте, — растерянно сказал я и встал с кресла.

— Ну ты и хамло! — не могу сказать, что начальник прямо орал. Но он был злой и говорил на повышенных тонах. Такое уже случалось, когда срывали сроки или делали ошибки. Мог и обматерить. — Наденут наушники свои и сидят! А если я позову? Ты вообще как себя ведёшь? Ты что, думаешь, я тебя не уволю? Да у меня таких как ты, за забором очередь стоит!

Именно тут я и разозлился. Сначала я привычно опустил голову, пряча взгляд. И понял, что медленно сжал кулаки. Непривычно сильно. Внутри поднималась незнакомая мне раньше, черная ярость. Не просто изнутри. Растекалась из груди, как холодный яд по венам. Где-то далеко заметался Кенни. Я поднял голову, скрипнул зубами и хотел просто сказать, Марату, чтобы он вел себя сдержанней. Но вместо этого, буквально прорычал исказившимся от ярости голосом:

— Тише ори!

Повисла пауза. Когда я заговорил, я оказывается еще и шагнул ближе к Марату. Шеф всполошился, шарахнулся прочь, ударившись об соседний стол задницей.

— Я тебе деньги плачу! — невпопад выкрикнул он, ткнув в меня пальцем.

— Мало! — рявкнул я в ответ, буравя его взглядом. Вообще-то, нормально. Везде так платят, плюс-минус.

— Чтооо?! — вскинул брови Марат.

— Крановщик в два раза больше получает. А я еще и учился пять лет!

Я не заметил, как снова подступил к шефу. Наперерез мне кинулся Семен Александрович. Он был мужик массивный, а я… Ну чего стеснятся — типичный офисный планктон. С покатыми плечами, “спасательным кругом” жира на животе и боках. Характерная фигура человека, проводящего по двенадцать часов в сутки, сидя за компом. А учитывая мое плоскостопие, я еще и пеших прогулок избегал. Но тут я просто повел рукой, и отодвинул стокилограммового Семена Александровича в сторону, как пустую бутылку из под пива.

— А может поговорим, кем я вижу себя через пять лет? — я уже орал. Выплескивая своё накопившееся напряжение. — Мне надо семью и детей. Двух хочу. Каждому хату в Москве и учиться. Мне надо тысяч по пять в год откладывать, чтобы через двадцать лет… Баксов! Это минимум. Мне под полтинник будет. Буду я получать столько? Ты столько получаешь? — это я уже к обескураженному моим взрывом Семёну Алесандровичу. ГИП нахмурился. Положил мне руку на плечо и встряхнул.

— Возьми себя в руки, Сергей.

Я понял, что стою посередине прохода и все на меня смотрят. Шеф, бочком-бочком отходил от меня подальше. Я глянул на Полину. И увидел, что она навела на меня смартфон и улыбается, глядя на экран. Я как-то сразу, разом, сдулся. Как будто воздух выпустили.

— Это слишком уже, — фыркнула главбух. Она стояла далеко, но сказала это достаточно громко, чтобы все услышали. Морда у этой пожилой тетки была испуганно-довольная. Как будто шоу какое-то. Она осмотрелась вокруг и еще громче сказала:

— Квалификацию для начала повысь, опыт наработай! Чему вам в институте учат, ничего не знаете!

— Деньги башлять нас учат! Платные счас институты, прикинь! Ладно, повышу. И когда я на пять тысяч баксов выйду? — снова начала закипать во мне черная злость. Я сделал шаг к Маргарите Семеновне, но дорогу мне заступил ГИП. Набычился, кулаки сжал.

— Ты и на двадцать тысяч не наработал! — взвизгнула главбух. А потом испуганно стрельнула глазками по сторонам и добавила: — А больше пятидесяти платить мы никому платить не можем!

Я крикнул через его плечо Семена Александровича:

— Не можете? Тогда я увольняюсь!

Вернулся к столу, покидал в рюкзак наушники, всякую мелочь со стола. Даже мышку компьютерную я сам себе покупал. И потопал к выходу. У самой двери, проведя магнитной карточкой по двери, я обернулся. Осмотрел офис. Все прятали глаза, кроме ГИПа. Главбух что-то яростно шептала на ухо своей помощнице, та стояла с довольным лицом и кивала. Из дверей вышел шеф и вскинул подбородок.

— Ты в этом городе работу не найдешь. Приползешь, умолять будешь… — сказал он. Не очень громко, но я услышал.

— Ты Марат, неудачник, не вписавшийся в рынок, — крикнул я ему. — Мне с тобой не по пути.

И ушел.

Я прошел пару кварталов, прежде чем бурлящая злость утихла. Зашел в магазин, купил бутылку минералки. Попил. Раздался звонок. Это был Вячик.

— Ладно, уговорил, чертяка языкатый, — вместо приветствия сказал он, когда я поднял трубку. — Давай, показывай, что ты там показать мне хотел. Только без похабностей всяких.

— К работе моей подъедь, — отозвался я и назвал адрес.

— К шести, или к семи? или у вас по вторникам до девяти сидят? — ехидно уточнил он.

— Можешь прямо сейчас, — сказал я.

— У тебя прямо на работе… Не понял, мы сейчас о демонстрации паранормальных сущностей говорим? — засмущался Вячик.

— Да. Но не на работе. В подвал бизнесцентра моего надо будет спуститься. И лучше бы это сделать, пока день, — “успокоил” я его.

— Ааа.. Что-то мне опять расхотелось. Ладно, шучу. Через полчаса буду. Стоп. У тебя ж в офисе магнитный ошейник. У тебя потом проблем не будет? Может, лучше в обед?

— Всё хорошо. Я отгул взял, — зачем-то соврал я.

— Ладно. Я тогда через полчаса буду. Шавуху по дороге только возьму, а то я есть хочу, когда волнуюсь, — сказал Вячеслав. Голос у него и правда был взволнованный. — Тебе брать?

— Да. Но не задерживайся. Встретимся у центрального входа.

Глава