Бойся моей тени - Данила Пушкин

Я бросился к нему на помощь. Попытался привести в чувство, похлестав по щекам. Зачем-то приподнял ему одно веко и заглянул в глаз. Это мне ничего не прояснило, разумеется. Но мне не нравилось, что он так валяется. Поэтому я посадил Вячика на жопу. Придерживая безвольно болтающееся тело, достал из его рюкзака кока-колу, плеснул себе на ладонь и ему на лицо, сделав и без того трудную ситуацию, еще и приторно-липкой. Вячик храпеть перестал, но и в себя не приходил. Я обхватил его поперек торса и в могучем усилии поднял на ноги. Напрасно. Ноги его не держали, он болтался в моих объятиях, как ватная ростовая кукла. А еще он оказался очень тяжелым. Бросить его обратно на пол мне показалось неправильным. Я повернулся в одну сторону, потом в другую. И внезапно обнаружил в паре шагов от нас старинный стул с высокой спинкой и подлокотниками. Я потащил безвольную тушку туда. С размаху усадил пахнущего кока-колой Вячика на стул. Стул жалобно скрипнул, как умирающая утка, и начал разваливаться. В последний момент я успел подхватить Вячеслава подмышки и не дать ему упасть вместе с развалившейся конструкцией на пол.

Я поискал глазами другую мебель. Нашел еще пару стульев неподалеку. Но теперь они выглядели подозрительно. Еще сломается доска и проткнет Вячика острым концом, какк в "Пункте назначения". Держать его было неудобно и он становился как будто все тяжелее и тяжелее. Я подтащил его к каменному столу, стараясь не касаться каменной столешницы, и прислонил его к деревянной, резной ножке. Устало оперся о столешницу сам.

Это было ошибкой. Я почувствовал уже знакомое, тянущее чувство перехода, которое как будто размазывало время, тело и разум ровным слоем по поверхности вечности, как экономная пенсионерка сливочное масло по куску хлеба.

Последние наносекунды своего сознания я потратил на могучие усилие упасть так, чтобы не ткнуться в мокрую от кока-колы бородатую щеку Вячика. Да, мне показалось это важным.

Когда я открыл глаза, то обнаружил себя в знакомом помещении. Вон теневики клубятся, вон трон, вон "бассейн". А вот эту зловещую фигуру я не помню. Я вскочил на ноги. Фигура обернулась и проговорила очень густым и, одновременно рычащим, басом:

— Ну наконец-то! Я уже устал тебя ждать! — вот это голос. Как будто Джигурде добавили басов и пропустили через программу, смешав со звуками медной трубы.

Фигура сделала широкий шаг в мою сторону.

— Я жду объяснений, Сережа. И лучше бы тебе не тянуть с ними. Я теперь кусаюсь!

Я, наконец, рассмотрел стоявшего передо мной получше. И понял, что это не человек. Его голова была львиной. Вернее, сильно похожей на львиную. Лоб выше, пасть не такая большая. Слегка хуманизированный такой лев, и грива колоритная. Но в львиных чертах сквозило что-то странно знакомое.

— Эээ... — куда менее пафосным голосом отозвался я. И, чувствуя себе идиотом, растерянно спросил. — Вячи... чеслав, это ты?

— Да! Но теперь я леонид! — львиноголовый запрокинул голову кверху и издал жуткое, громкое как мотоцикл без глушителя, рычание. Я очень не сразу понял, что он так хохочет. Вячик отсмеялся и посмотрел на меня. Я так и не нашел пары минут для ревизии своего словарного запаса и составления пары новых предложений, которыми бы можно было описывать окружающий мир. Старых и никогда раньше не подводивших меня матов, остро не хватало. Поэтому я таращился на львиные клыки в огромной пасти молча. Но взгляд, иногда, красноречивей всяких слов. Львиноголовый смутился и, с очень узнаваемой интонацией, сказал:

— Ну, Серега, ты чего? Леонид же! Раса львиноговых чуваков в дэ енд дэ, забыл? Я себе перса такого выбрал.

— А, в этом смысле леонид, а то я запутался малость, — облегченно сказал я, уверенно опознав в говорившем повадки Вячика. — Подожди! Стоп! В смысле перса выбрал?

Львиноголовый, с задумчивым но страшным до дрожи в пальцах рыком, посмотрел на меня, склонив голову. И спросил:

— Ты что, момент перехода не помнишь?

Глава 10. Черный лев

Всё происходящее снова заставило меня начать подозревать себя во всяком. Например в том, что у меня все же просто острый приступ шизофрении. Вячеслав увлеченно и абсолютно непонятно рассказывал, с чем столкнулся в момент перехода. Вроде бы он даже пообщался с некой “нейросетью”, которая и помогла ему сгенерировать персонажа. Это был какой-то бред, но пришлось согласиться — он стоял в ладной, подогнанной по нему кожаной стильной броне, с длинным мечом на поясе, черным шлемом закрепленном на спине и выглядел как герой. Львиномордый. А я был в тех же шмотках, в каких таскался по подвалу. Правда, у меня опять был с собой смартфон.

Я кивая в такт словам Вячика, достал смартфон… В такт рычанию, правильно будет сказать.

— Что это? Ты сейчас будешь в мобилку тупить? — возмутился Вячеслав. Это получилось очень грозно, учитывая его новую внешность и колоритный звук голоса.

— Не, — замотал головой я. — Просто вспомнил. Я в прошлый раз, как в тумане был. этот раз реально лучше соображаю. Хочу одну вещь проверить.

Как я и подозревал, смартфон был просто фонариком. Большая кнопка “вкл. фонарь” появлялась на дисплее и более ничего. Подделка. Даже не китайская, а теневая.

— Дай мне свой меч! — потребовал я Вячеслава.

— Зачем? — настороженно рыкнул он.

— Да просто достань. Посмотреть надо.

Как я и предполагал, хотя меч и выглядел сильно похожим на средневековый европейский, с длинным клинком, при ближайшем рассмотрении он таким не являлся. Дело в том, что он был не из металла. Не было стального блеска, меч был матово-черный. Я присмотрелся к своей коже. В первый свой заход в подземелье у меня было слишком много странного, чтобы присматриваться к деталям. Но сейчас, в спокойной обстановке, под светом фонарика, я заметил что кожа на моих руках, да и одежда — явно темнее, чем я привык. Я стянул с себя куртку и резко провел ей по лезвию меча Вячика, отрезая рукав. Потом внимательно посмотрел срез, ища нитки. Впрочем, такой проверки и не понадобилось — отрезанный кусок рукава начал распадаться на черные кляксы и растворяться в воздухе.

— Что это значит? — насторожился Вячик.

— Мы сделаны не из мяса, — задумчиво сказал я.

Вячик удивленно посмотрел