Читай меня вслух. Том 1 - Женя Юркина

Вслед за профессиональным любопытством включилась логика, которая быстро сопоставила факты и сложила мозаику воедино: суета Ирки, странные фразы подслушанного разговора и эта заметка, случайно попавшая к ней со стола начальницы, – все объединилось в одной журналистской изнанке, которой так боялась Катя.

Она всегда понимала ценность слов и силу информации: двусмысленные фразы, ложь, выдаваемая за правду, – в руках журналиста все это становилось настоящим оружием, которое могло сокрушать. Проходя через редакцию, словно через заводской конвейер, слухи становились фактами, клевета – правдой, а тайны – достоянием общественности. В этих обшарпанных стенах, на этих старых гудящих компьютерах рождалась псевдоистина, которой общество слепо верило. Здесь можно было обманывать людей и обманываться самому. И сейчас, держа в руках случайно попавшую к ней заметку, Катя понимала, что этот конвейер псевдоистины уже запущен. Звук гудящего компьютера подобен реву работающего механизма, а где-то в недрах редакции клавиши с ритмом отбойного молотка выстукивают альтернативную «правду», которая, проехав по конвейерной ленте, попадет в доверчивый мир, став новой действительностью.

Дрожащими руками она скомкала бумажку, точно хотела уничтожить эту улику. Ее отвлек чей-то голос, раздавшийся глухо и расплывчато. Катя вынырнула из своих мыслей. Потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и сфокусировать взгляд на Дарье, которая повторила:

– У тебя все хорошо?

Катя попыталась ответить, но язык не слушался, поэтому она промямлила что-то невнятное и кивнула.

– Ты какая-то бледная, – продолжала Дарья. Ее голос, обычно громкий и твердый, вдруг стал нежным и заботливым.

– Голова закружилась, – наконец произнесла Катя. – Мне уже лучше, спасибо.

Дарья подозрительно посмотрела на нее, распознав ложь, но докучать не стала. А Катя спряталась за монитором, делая вид, что увлечена работой. Ее взгляд уходил вглубь экрана, но не имел цели, подхваченный потоком сознания, в котором суетились переживания и сомнения. В «Городском вестнике» готовилась заказная статья – эта новость не давала покоя. Совершенно случайно Кате в руки попала бумажка, изобличающая редакцию. Угораздило же ее влипнуть! Кем был этот Громов – жертвой или заказчиком? Катя решила подумать позже.

Стрелка часов уже переползла за цифру пять и вызволила Катю из плена офисного кресла. Нужно было успеть в библиотеку с редакционным заданием.

Холодный воздух обжег легкие и привел в чувство. Катя зашагала по тротуару. Лужи, подобно хищным зверям, огрызались и пытались достать до нее брызгами из-под колес проезжающих машин. А она ловко уворачивалась от них и бросала на автомобили гневные взгляды.

Здание сливалось с осенним монохромом и выглядело замшелым метеоритом, рухнувшим на город с неба. Маленькие окошки, подсвеченные слабым сиянием библиотечных ламп, походили на кратеры, а массивные ступени были усыпаны прелыми листьями. Обосновавшись в глубине парка, который в такую погоду пустовал, здание библиотеки излучало суровое безмолвие и, кажется, наслаждалось своим отшельничеством. «Действительно, – думала Катя, – разве можно не любить одиночество, которое проводишь в окружении книг?»

Она поднялась по ступеням, слыша, как листья чавкают под ногами. Потянула на себя тяжелую дверь и, приложив немало усилий, все-таки вошла внутрь. Катя называла дверь библиотеки Экскалибуром для интеллектуалов, которым предстояло преодолеть сопротивление тугой пружины на пути к заветным книгам. Однако помимо тяжелой двери книголюбов ждало еще одно препятствие – старушка-библиотекарь.

Она была такой дряхлой и медлительной, что, казалось, уже поросла мхом, спрятанным под серой шалью. Маленькие, глубоко посаженные глазки за круглыми очками придавали ей сходство с совой. Поэтому она и получила от Кати тайное прозвище. Суровым взглядом Сова точно давала понять, что знает о книгах, сданных тобою не в срок, и заранее презирает за это. Даже если ты никогда не брал в библиотеке книг, то все равно чувствовал себя виноватым под испепеляющим взглядом хрупкой старушки.

Сегодня она выглядела особенно раздраженной, как чайник с бурлящей в нем водой: тронь – обожжешься. Кутаясь в шаль, которую давно поела моль, Сова бродила меж стеллажей, очевидно, расставляя книги по полкам. Передвигалась она бесшумно и плавно – не человек, а неясыть, которая поселилась в книжном гнезде на полке.

Сова так увлеклась своим занятием, что не заметила появления Кати. Не услышала и покашливания, которым журналистка попыталась привлечь внимание. Только когда Катя громко поздоровалась, Сова обернулась – слишком резко для медлительного и дряхлого тела – и устремилась к стойке, сверкая глазами.

– Милочка, это вам не базар, чтобы горлопанить тут! – зашипела она, оказавшись рядом с Катей. Та смутилась и, собрав всю свою вежливость, сказала:

– Я всего лишь окликнула вас. Не могу же я целый день стоять тут, ожидая, когда вы заметите меня!

Очевидно, запаса вежливости у Кати оказалось мало, и если бы не толстые стекла очков, она наверняка расплавилась бы под буравящим взглядом старушки. Казалось, авторы всех хранящихся в библиотеке книг разом осуждающе посмотрели на Катю, недовольные тем, что она посмела нарушить их покой своим воплем. В ней пробудилось знакомое чувство, когда спина сутулится, плечи опускаются, а все тело напрягается, желая сжаться до размеров насекомого, чтобы пропасть из виду.

– Вы весьма грубы, барышня, и к тому же нетерпеливы, – отчеканила Сова, и каждое произнесенное ею слово было гвоздем, который она мысленно вколачивала в собеседника.

– Вы хотите поговорить о моих недостатках или все же примете вот эти газеты? – Катя водрузила на стойку кипу, которая на миг оградила ее от Совы. Но какого спасения можно ждать от стопки макулатуры? Не успела Катя облегченно выдохнуть, как газеты была отодвинуты, а внимание старушки вновь обращено на нее.

– Я обязательно позвоню в редакцию, чтобы пожаловаться на вас, – заявила она с угрозой.

И что это за привычка пожилых людей решать любую проблему звонками с жалобами?

– Я могу подсказать нужный номер, – хмыкнула Катя, бросив попытки быть уважительной. За сегодняшний день произошло слишком много событий, чтобы у нее осталось хоть немного вежливости.

Ответ Сову обескуражил, и она застыла, став похожей на корягу, торчащую из болота. Пока старушка закипала от возмущения и подыскивала в своем лексиконе подходящие слова, Катя выудила из кармана стикер и быстро вывела на нем семь цифр. Ручка, которой она написала номер телефона, была привязана к библиотечной стойке огрызком веревки, чтобы никто не утащил ее с собой. Удивительное место, где боятся кражи шариковой ручки, но позволяют уносить с собой книги.

– Возьмите, пожалуйста. – Катя оставила листок на стойке и, не прощаясь, направилась к выходу.

Тяжелая дверь громко хлопнула за ее спиной, на пару мгновений впустив в библиотеку порыв холодного осеннего ветра, что взъерошил стопку газет и сдул со стойки листок с номером телефона.