Кровь Амбера - Роджер Желязны

Справа на дорогу упало пятно света, похожее на молочнуюлужицу; сразу стали заметны мрачная груда камней на склоне холма иразрисованный рекламный столб парикмахерской с треснутым, слабо светящимсяшаром наверху, напоминавшим мне детскую игру «череп на палке», в которую мыкогда-то играли во Дворе Хаоса. Смазанные светящиеся следы вели от него вниз посклону — бледные, бледнее, а потом совсем пропадали. Я пошел дальше,прислушиваясь к крикам морских птиц. Ароматы осени растворились в запахеокеана. Светлая полоса в восточной части неба поднялась выше над водой ипоплыла над морщинистой поверхностью океана. Скоро… Долгая прогулкаокончательно раззадорила мой аппетит. На противоположной улице я заметил ещеодного пешехода в черном, края подошв у него слегка светились. Я подумал овкусной рыбе и прибавил ходу. У подъезда сидела кошка, задрав ногу и вылизываясвой зад. Мимо проехал и направился в горы еще один всадник. Из верхнего этажатемного здания донеслись крики и обрывки фраз ссорившихся женщины и мужчины. Заследующим поворотом я увидел на небе рог луны — будто грозное чудище всплыло наповерхность, отряхивая капли с блестящей шкуры…

Минут десять спустя я достиг портового района и нашел дорогув гавань. Фонарей здесь было слишком мало, и путь мне освещали лишь свет изокон, бадьи с горящей смолой да только что взошедшая луна. Запах соли ивыброшенных на берег водорослей становился все резче, на дороге валялись кучихлама, наряды прохожих были пестрее и причудливее, чем на Главной площади (еслизабыть о костюме Дроппы). Я прошел по берегу бухточки, где звуки моря слышалисьотчетливее: бешеный натиск волн, с громким шумом обрушивающихся на мол и стихим плеском откатывающихся назад, скрип досок, грохот цепей, стук лодок опирс или причальные сваи… Я с сожалением вспомнил «Звездную вспышку», своюстарую яхточку: где-то она теперь?

Дорога свернула к западному берегу гавани, а я шел дальше,бросая на ходу взгляд на названия боковых улочек. Путь мне пересекла пара крыс,за которыми гналась черная-пречерная кошка. К запаху моря здесь примешиваласьвонь блевотины, жидких и твердых отбросов. Доносившиеся крики и звуки ударовсвидетельствовали о том, что я почти у цели. Вдалеке забренчал колокол буя, агде-то рядом раздались обрывки унылых ругательств, и два моряка, выйдя изпереулка справа, прошли мимо меня, пошатываясь и спотыкаясь, скаля зубы. Чутьпогодя они затянули песню. Я остановился и прочитал на углу название: «ПереулокМорского бриза».

Так и есть. В простонародье — Закуток смерти.

Улочка как улочка, ничем от других не отличается. Пройдя поней первые полсотни шагов, я не заметил ни одного трупа и даже ни одногопьяного на земле. Правда, некий тип у подъезда попросил купить у него кинжал, акакой-то усатый верзила выразил пожелание обеспечить меня чем-то молоденьким исвеженьким. Я отказался от обоих предложений и, узнав от усатого, что заведение«У Кровавого Билла» совсем рядом, зашагал дальше.

Бросив случайный взгляд назад, я убедился в том, что за мнойследуют три фигуры в темном. Я заметил их еще на Портовой дороге. Впрочем, этомогло быть случайным совпадением. Не страдая манией преследования, я решил необращать на них внимания: мало ли, людям просто по пути. И верно, ничего непроисходило. Незнакомцы держались поодаль, а когда я наконец обнаружил кабак «УКровавого Билла» и вошел, они пересекли улицу и нырнули в забегаловкунеподалеку.

Я оглядел кабак. Стойка справа, столики слева, пол испещренподозрительными пятнами. Надпись на стене предлагала подойти к стойке, сделатьзаказ и сказать, на какой столик его подать. Ниже было нацарапано мелом дневноеменю. Я встал у стойки, невольно привлекая всеобщее внимание. Наконец ко мне подошелкрепко сбитый мужчина с седыми, удивительно косматыми бровями и спросил, чтомне угодно. Я заказал синего морского ската и указал на столик в конце зала. Онкивнул, передал через окошко в стене мой заказ и поинтересовался, не подать лимне к скату бутылочку «Мочи Бейля». Я согласился. Официант открыл бутылку иподал ее вместе со стаканом. Я расплатился, подошел к выбранному мной столику исел спиной к стене.

Зал освещали мерцающие огоньки расставленных повсюдузакопченных керосиновых ламп. За угловым столиком напротив меня трое мужчин,двое молодых и один среднего возраста, играли в карты, передавая друг другубутылку. Слева сидел за столиком и ел человек постарше; лицо его было отмеченожутким шрамом, пересекавшим лоб и левую щеку. Он тоже сидел спиной к стене, ана стуле справа от него лежал длинный, неприятного вида клинок, выдвинутый изножен дюймов на шесть. За столиком поблизости примостились люди с музыкальнымиинструментами — видно, сделали перерыв здешние музыканты.

Я налил в стакан желтого вина и пригубил его. Характерныйвкус, памятный с давних времен. В самый раз, чтобы пить залпом. Барон Бейль,владелец множества виноградников милях в тридцати к востоку, был официальнымпоставщиком двора. Его красные вина поистине превосходны, белые ему удаютсяхуже. На местный рынок он поставлял огромное количество ординара. На этикеткахкрасовался его герб и портрет собаки — он любил собак. Поэтому в народе этовино именовали «Собачьей мочой» или «Мочой Бейля», в зависимости от того, ккому обращались. Любителям собак первый вариант не нравился.

К тому времени как мне принесли заказ, я заметил, что двоепарней, что сидели напротив стойки, слишком часто и явно не случайно смотрят вмою сторону, невнятно переговариваясь и посмеиваясь. Я решил не обращать на нихвнимания и сосредоточился на еде. Чуть погодя человек со шрамом, не наклоняясько мне, не глядя на меня и едва шевеля губами, тихо произнес:

— Бесплатный совет. Кажется, два парня возле стойкизаметили, что у вас при себе нет оружия, и положили на вас глаз.

— Спасибо, — ответил я.

Не то чтобы я сомневался в своей способности сладить с двумягромилами, но раз есть выбор — лучше вообще избежать стычки. И коль скоро дляэтого достаточно лишь показать клинок, что ж — пожалуйста.

Секунда медитации, и Логрус заплясал передо мной. Немногопогодя я просунул сквозь него руку и выбрал нужное мне оружие, не слишкомдлинное и не слишком тяжелое, с удобной рукоятью и с ножнами на темной широкойперевязи. Это заняло у меня около трех минут; я немного нервничал, но чертвозьми, уж если мне требовалось оружие, уж лучше я возьму удобное. Кроме того,проникнуть в Тени вблизи Амбера много труднее, чем в любом другом месте.

Когда рукоять ткнулась мне в руку, я вздохнул и вытер пот солба. Потом осторожно вытащил клинок вместе с ножнами и перевязью из-под столаи, последовав хорошему примеру, выставил на обозрение с полфута лезвия иположил оружие на стул справа от себя.

Двое парней у стойки заметили мои манипуляции, и я взглянулна них с усмешкой. Они быстро о чем-то перемолвились, но на этот раз безухмылок. Я налил себе еще вина и выпил его одним глотком. Потом принялся зарыбу. Джорди был прав, кухня здесь отличная.