Под сенью короны - Ярослав Коваль

— Могу без церемоний?

— Разумеется. Мы же одни.

— Что произошло, Аше? Почему такая немилость?

Женщина приподняла бровь, и взгляд её стал загадочным.

Боже, как я всегда любил вот такие взгляды у женщин! Бодрящая дрожь пронизывала моё тело до кончиков пальцев, стоило моей собеседнице поднять на меня глаза, исполненные чарующей сути истинно женской привлекательности. Тогда мне начинало казаться, что я смотрю в исконные глубины тайн бытия, прикасаюсь к загадке природы, прячущей в себе ответ на вопрос, почему иной раз одного мгновения довольно, чтоб приковать своё сердце именно к этой женщине, этой и никакой другой. Почему довольно одного лишь взгляда на неё, одного лишь её слова, чтоб мир заиграл всеми красками зари?

— Так уж вышло, — сказала Аштия.

— Значит ли это, что ты теперь лишена императорского расположения?

— Посмотрим.

— Не хочешь говорить…

— Не хочу, верно. Оставим мои личные дела и взаимоотношения с государем. Давай о последних событиях. Блестяще сделано! Я тобой очень довольна.

— Господин Главнокомандующий придерживается иного мнения.

— Пока что ты подчинён мне, Серт, и в первую очередь, а также исчерпывающе, тебя должно волновать лишь моё мнение. До тех пор, пока я остаюсь заместителем Главнокомандующего и твоим непосредственным командиром, это так.

— Понял. Готов отвечать на вопросы.

— А вопросов-то по большому счёту и нет. Есть замечание. Отлично сработал в форте Каириса, но на будущее настаиваю, чтоб лично ты в бой больше не лез, тем более в передних рядах… Да, знаю, что у тебя особого выбора не было, и постараюсь, чтоб в дальнейшем таковой выбор всегда имелся. Твоё выступление в авангарде — это и по мне удар. Можно подумать, я не способна обеспечить механизм действия армии в боевых условиях, и мои офицеры вынуждены нестись рубиться, словно простые пехотинцы.

— Приказ мне отдал один из офицеров Главнокомандующего.

— Его люди ещё не освоились. Не приобрели должного опыта.

— То есть, проще говоря, его величество поставил во главе армии полных неумех?

Аштия сузила глаза и на мгновение стала похожа на кошку.

— Я посоветовала бы тебе всегда следить за своими словами. Ну ладно мне, а если в следующий раз кому-нибудь другому ляпнешь?

— Я лишь резюмировал.

— Мне — можно. И то лишь в присутствии людей, которым я полностью доверяю.

— А у меня, как понимаю, нос не дорос до суждений?

— Что? — Я был вынужден пояснить. — Пока не усвоишь все тонкости имперского чинопочитания, и не дорастёт. Тут дело в оттенках.

— Понял. И польщён.

— Чем же?

— Тем, что ты мне полностью доверяешь.

— Но у меня ведь есть для того все основания, не так ли?

— Есть. Хотя и не могу сказать, что готов за тебя прямо жизнь отдать.

— Я тоже, — усмехнулась женщина. — Но шеей рискнуть — вполне готова… Ладно, к делу. Боюсь, что в ближайшее время твоим людям придётся поучаствовать в сражении в несвойственной им роли. Сражение предполагается полевое. Для всех одинаково. Сомневаюсь, что сумею использовать твоих ребят только в роли добивающих отрядов.

— Нами будут затыкать дыры.

— Вроде того.

— Мы вполне готовы к такой роли. Скажу за всех, кроме Энии и её девушек. Сомневаюсь, что девиц есть смысл использовать вот так.

— Согласна. С Энией и её девушками я решу вопрос. Скорее всего, возьму в охрану штаба, так что на поле они выйдут последними, лишь в самом крайнем случае. А тебе отдам кого-нибудь взамен. Гвардию не могу, она под началом Раджефа, при нём и останется. Но найду.

— А это не сойдёт за подкрепление? — Я придал лицу максимально серьёзный вид, хотя усмехнуться хотелось прямо до дрожи. — А то Главнокомандующий заявил, что мне, пока не заслужу кровью, подкреплений не положено.

Я, наверное, всерьёз ждал изумления, ведь Аштия-то знает толк в военных делах. Она способна оценить весь маразм вынесенного вердикта. Но госпожа Солор выслушала сказанное с полнейшей серьёзностью.

— Он так сказал?

— Именно так.

— Ясно. Однако если я забираю одно подразделение и даю взамен другое, это нельзя считать подкреплением. Так что приказ не нарушен.

Слова Аштии мне совершенно не понравились, а особенно не понравился тон. Нахмурившись, я внимательно разглядывал собеседницу. Нет, едва ли она способна шутить на такие темы с таким выражением лица. Всё чётко и ясно. Раз так, и мне придётся приспосабливаться к новой метле. Какие ещё есть варианты? Дезертирство — не вариант.

— Понял. Значит, Генштаб планирует генеральное сражение?

— Генштаб планирует сражение, и будем надеяться, что оно окажется генеральным. Учти, ты опять будешь находиться рядом со мной, на командном пункте. Так что проинструктируй своего зама.

— То есть буду Главнокомандующему глаза мозолить?

— Думаешь, он тебя запомнил? Успокойся, ты далеко не единственный, кому был учинён разнос.

— Он решительно взялся за дело…

— Да, вот ещё о чём хотела поговорить. Ты молодец, что сумел отыскать и вернуть младшую госпожу Ачейи. Всё сделал правильно, безупречно…

— Кажется, она не самая младшая. Если, конечно, ты о Шехмин.

— Всё верно, Шехмин предпоследняя дочь лорда. И младшая госпожа Ачейи, поскольку старшей может считаться только супруга лорда, госпожа Джасвелла.

— Угу. Понял.

— Суть в том, что она, сбежав и проболтавшись незнамо где почти сутки без какого-либо надзора, а потом ещё и наедине с тобой, в значительной степени себя скомпрометировала.

— Только не говори, что я теперь должен на ней жениться!

— Только если хочешь, — глубоко удивилась Аштия. — Для тебя это стало бы очень удачным шагом. Видишь ли, случившееся с госпожой Шехмин не означает, что государю теперь проблемно будет выдать её замуж за кого-то из своих людей. Просто… Есть возможность её перехватить. Твой брак с аристократкой сильно облегчил бы твой карьерный путь. Подумай.

— Нет. Я люблю Моресну и хочу состоять в браке только с нею.

— Но ведь тебе никто не предлагает с нею разводиться! То, что в случае заключения брака дочь лорда окажется младшей женой при старшей — дочери угольщика, будет только проблемой Шехмин. Но отнюдь не твоей заботой или заботой твоей жены.

— Нет. У нас так не принято.

— Ты давно уже живёшь здесь. Пора привыкнуть.

— Готов привыкать почти к чему угодно. Но дома хочу чувствовать себя комфортно. Хочу строить свою семейную жизнь так, как мне нравится.

— Что ж, — вздохнула женщина с явным разочарованием. — С этим трудно спорить. Как знаешь. Но, может быть, если ты столь решительно настроен, то захочешь поспособствовать кому-нибудь из подчинённых? Чьей карьере ты хотел бы способствовать?