Под сенью короны - Ярослав Коваль

— Понимаю, командир.

Выступление скомандовали уже через день — видимо, потеряв время под стенами форта, теперь хотели наверстать. Я надеялся, что меня сразу вызовут в штаб, и я смогу быть в курсе дел, но никто не приходил. Явиться же туда самовольно — такое вообще только мне тут могло бы прийти в голову. Приходилось терпеливо ждать. Но всё-таки хорошо бы чуть пораньше узнать, где и как нас может поджидать сражение. Хоть как-то продумать свои действия. Мои ребята не годятся для того, чтоб с ходу выставлять в чистом поле неодолимый заслон против, скажем, кавалерии. Чтоб их не раскатали копытами, надо иметь запас времени на подготовку.

Но у меня никто не спрашивал, что я думаю на этот счёт, никто не предлагал мне выбора. Двигаясь в середине своей группы, я то и дело оглядывался на транспортных ящеров, которые везли солдат. Оставалось лишь рассчитывать, что высочайший уровень подготовки моих бойцов поможет им выкрутиться почти из любой ситуации. В том числе и из такой сложной.

Аканш, который теперь постоянно был рядом со мной, подсказал, что до замка Атейлер осталось не так уж далеко — дня четыре пути, вряд ли больше. Едва ли враг захочет сразу подпустить нас к своей основной цитадели. Встретят где-нибудь на пути, конечно, в самом выгодном для себя месте. Знал ли мой товарищ подобные места в Атейлере? Конечно, знал, и не одно. Готов показать их на карте, однако разве от этого будет большой толк?

Странное дело! Конечно, будет толк! Разве не этого я хочу — предположить возможные варианты развития событий и подготовиться к ним?! Давай рассказывай и не отлынивай!

В тот день, когда моего зама столь сильно порадовала новость о предстоящей свадьбе, он вернулся ещё до темноты и сразу же решительно включился в работу. Вопросов по поводу того, как прошёл разговор с предполагаемой невестой, я ему, конечно, не задал. Но, судя по его поведению, дела складывались неплохо. И подвалившую удачу в виде выгодной почётной женитьбы он по-прежнему готов отрабатывать не за страх, а за совесть.

Пристроив пластуна бок о бок с его конём, я развернул карту над лукой седла и попросил показать мне самые удобные для сражения места. Где нас могут поджидать? Где штаб может предположить подобную встречу? В конечном итоге меня интересует именно мнение штаба на сей счёт.

— Надеешься предугадать его планы?

— Хочу их предвосхитить. И подготовиться.

— Весь алгоритм подготовки для нас разработает штаб.

— Это в идеале. Если они что-нибудь не продумают, и из-за этого приказ не будет выполнен, кто окажется виноватым?

— Штаб.

— Думаешь? А теперь, при новом Главнокомандующем?

Аканшу я рассказал о моём «общении» с Руштефом Лагроем, потому он посмотрел на меня с пониманием. Ишь ты, имперец, а соображает, что к чему. Если ты с командиром не сошёлся характерами, это волей-неволей побуждает вертеться, подобно ужу на сковородке. Мне, конечно, на Аштию жаловаться грех, но подстраховать себя и тем самым не подвести её же при столь… странном начальстве — святое дело.

Мой зам, поразмыслив над картой, пообещал притащить ко мне Ревалиша и кого-нибудь, хорошо знающего Атейлер. Как уж там они искали подходящего человека, не знаю, но через полчаса рядом с моим пластуном перебирали ногами два конька. Один вёз одного из моих тысячников по имени Ягрул, второй — Энию. Девушка поклонилась мне, пряча во взгляде улыбку — она явно гордилась своим нынешним положением и старательно играла роль образцового офицера. Если бы я не знал ей цену как человеку, наверное, поведение госпожи Одей Самиш вызывало бы у меня подобие умиления. И всё из-за её по-детски чистого юного лица.

— Да, я знаю Атейлер. И очень хорошо, — подтвердила девушка.

— Можешь мне помочь разобраться с картой?

— Охотно, командир.

Эния аккуратно свернула карту так, чтоб ей было удобнее, и принялась тыкать пальцем в значки, поясняя, что в принципе вся область пригодна для ведения боевых действий — равнины перемежаются участками лесов, уже здорово прореженных постоянными вырубками. Везде можно провести коней и ящеров и есть где развернуть армию. Локальную проблему могут составить только реки, озерца и искусственные пруды для рыбы — преграда на пути конницы. Но всего этого в Атейлере не так уж много. В меру, если быть точными.

— Скорее всего, противник будет нас ждать здесь, — она обозначила местность ноготком. — Или вот здесь.

— Откуда тут можно ждать подвоха?

— Зависит от того, как будет развёрнута армия, — и девушка пустилась в рассуждения, которые я вынужден был принимать на веру, потому как ни самой местности не видел, ни значки на ткани не способен был преобразовать в пейзаж, зримо предстающий перед внутренним взором.

Слушая и стараясь запоминать, я пытался увидеть в карте подсказку. Сможем ли мы оказаться в той части войска, на которую придётся основной удар? Всё возможно, ведь пространства атейлерских лугов и пашен позволяли самому крупному войску развернуться на них. Значит, надо всё спланировать и на самый крайний, самый неприятный случай.

— Так, Аканш… Если вдруг что, и придётся обороняться от конницы, распорядишься свести в линию транспортных ящеров (а если понадобится, то и не в линию, а полукругом), завалить их всех, сразу за телами поставить бойцов с луками и арбалетами, у кого что есть. И пусть кони наскакивают. Посмотрим, кто кого. Кстати, следи за флангами. Возможно, в какой-то момент придётся защищать фланг — например, от засадного полка. Тоже ящерки пригодятся.

— Завалить?

— Перерезать, друг мой! Головы посрубать. Что тут сложного?

— И остаться без транспорта?

— Обеспечить себе опору для обороны. Может, и против пехоты будет действенно. Имей в виду.

— Потом тебе придётся отвечать за потерю подвижного состава, — усмехнулся мой зам.

— Да плевать. Если меня за проступки наказывают отсутствием подкрепления, то главное — сохранить бойцам жизнь. Раз некем восполнять будет. А за потерю транспорта как-нибудь отвечу. Аштия меня отмажет, я в неё верю.

— А если откажут ещё и в таком пополнении?

— В ящерином-то? Ну и пусть. Тогда будем с полным на то правом везде опаздывать. Или реквизируем коней у местных жителей.

— Не очень-то хорошо выглядит. Платить нам нечем. Да и даже если б было чем платить — где они до наступления следующего дождливого сезона лошадей купят? И на чём пахать будут, если не купят?

— Это война, друг мой. Предпочитаешь заботиться о нуждах землепашцев и бегать пешком?

У Аканша появилось сложное выражение.

— По идее, солдаты и должны заботиться о землепашцах.

— Эффективнее всего мы о них позаботимся в том случае, если побыстрее выиграем эту войну. И для того, чтоб выиграть, нужен транспорт, нужны съестные припасы, нужны отдохнувшие во время перехода люди. А не выжатые тряпки, с десяток переходов скакавшие на своих двоих за штабными телегами.