Я – сталкер. Тропами мутантов - Андрей Левицкий

Шустрый уже пропал из виду за поворотом.

– А может, имеется в виду, что у здания форма буквы «Г»? – предположил я. – Смотри, слева как раз такое.

– А что, это идея! Ну точно, наверное, так и есть. Голова ты, Химик…

Впереди появился Шустрый – он пятился, подняв автомат.

– Что там? – громко спросил я, и мы остановились.

Дав одиночный выстрел, сталкер побежал к нам.

– Что? – прокричал Пригоршня.

– Мертвяки!

– Кто?!

– Толпа мертвяков сюда валит!

– Что еще за мертвяки? – удивился я. – Зомби, что ли? Или люди под паранойкой? Слышал, есть тут такая пси-аномалия, вызывает острый приступ агрессивности… У них оружие есть?

– Винтовки армейские!

Чьи-то головы замелькали над кустами у поворота дороги. Шустрый закричал, махнув рукой в сторону здания, про которое я говорил Пригоршне:

– Вон этот склад, где овал был нарисован! Только сейчас заметил!

Я скомандовал:

– Внутрь!

Пригоршня рывком сдвинул створку ворот, и мы вбежали на склад с высоким потолком в дырах, сквозь которые виднелось небо. Половина склада была заставлена поддонами и ящиками. У стены находился электрокар с узкими погрузочными вилами. Невероятно – его двигатель тихо рокотал! Прямо под каром тускло мерцала какая-то аномалия – может, это она питала машину энергией?

– Здесь окон нет! – Шустрый нервно повел стволом из стороны в сторону. – Обложат, суки.

– Что это за мертвяки, откуда они взялись? – спросил я.

– Говорят, паранойка, если очень сильная, способна так сломать мозги, что человек вообще никогда не очухается. Нападает на все, что движется. Перестает следить за собой, поэтому и умирает, но мертвое тело еще какое-то время двигается, пока совсем не рассыплется… Может, тут под особо мощную паранойку целый военный отряд попал?

В широком проеме, через который мы проникли внутрь, появились люди. То есть – мертвяки, как их назвал сталкер. Большинство в обносках, бывших когда-то военной формой, офицерской и камуфляжем, в сапогах или босые, все плешивые, с серыми лицами, запавшими темными глазами. Они ковыляли, переставляя едва гнущиеся ноги, качались, дергались. В руках у некоторых были винтовки. Двое с ходу выстрелили, пули впились в доски, пробили влажный гниющий картон упаковочных коробок.

– Да где овал этот?! – завопил Пригоршня, который при виде мертвяков сильно побледнел. – Не вижу ни трубы, ни черта!

– Рассредоточиться! – приказал я.

Мы разбежались между поддонами. Шустрый, выпрямившись над большим железным ящиком с полустертой маркировкой, дал короткую очередь в голову ближайшего мертвяка, и та разлетелась, как арбуз. Как очень гнилой, полный вонючей красно-коричневой кашицы арбуз… Мертвяк сделал еще несколько шагов, выстрелил из своей «G-36» и только потом упал.

Нападающие, шаркая ногами и качаясь будто пьяные, медленно расходились, окружая штабеля. Они не пытались укрыться от выстрелов, они были медлительны, тупоголовы – а точнее, гнилоголовы – и неповоротливы… но их было много! Все новые и новые входили на склад.

Один зашаркал прямиком ко мне. Клацнул затвор винтовки, но выстрела не было. Он подходил все ближе. Пригнувшись, я врезал подхваченной с пола доской ему по ноге. Коленная чашечка лопнула как сгнившее яблоко, мертвяк упал и пополз, волоча за собой винтовку, цепляясь за трещины в полу и оставляя позади влажный слизистый след. Я отскочил.

– Куда теперь?! – крикнул Шустрый, пятясь от корявых, дергающихся, нелепых, воняющих, но очень упорно ковыляющих к нам мертвяков.

Подбежав к электрокару, я запрыгнул в него. Оказавшийся рядом Пригоршня заскочил следом. Я вдавил педаль, и машина покатила вперед, круша зомбаков, коробки и ящики. Трещали доски, скрежетали консервные банки, по складу разошелся сильный запах солдатской тушенки.

Мертвяки ковыляли со всех сторон, в сумраке склада мелькали вспышки винтовочных выстрелов, пули проносились мимо, били в кар. Я не успел свернуть – машина врезалась в штабель, и тот будто взорвался. Доски и консервные банки полетели во все стороны, а мы покатили дальше…

И сразу же едва не наехали на здоровенного зомбака. Погрузочная вила пробила мягкий живот, мертвяк как мешок с навозом повис на ней. Ступни поволокло по полу. Он начал обеими руками подтягивать себя вперед, насаживая расползающееся брюхо на ржавый металл.

– Рули! – выкрикнул я, быстро перебираясь на вилы. Пригоршня схватил руль.

Выстрелы Шустрого раздались где-то между поддонов. Я врезал носком ботинка в мягкое лицо монстра, когда-то бывшего человеком. Голова откинулась назад, прижавшись затылком к спине, мертвяк замер, все еще нанизанный на вилу. Сильным ударом, словно по футбольному мячу, я сбил его назад, и он, украсив конец вилы коричневой кашицей, шмякнулся на пол. Через миг кар переехал его, внизу хлюпнуло. Повернувшись, я засеменил по виле обратно к кабине.

Одна из винтовочных пуль пронеслась над головой Пригоршни, чиркнув его по темени и обдав волосы брызгами крови. Глаза десантника закатились, руки соскользнули с руля.

Я перескочил обратно в кабину, оттолкнув Пригоршню, схватился за руль, но было поздно – через миг электрокар врезался в колонну у стены. Во все стороны разлетелись куски бетона, и пол с квадратной крышкой люка провалился под нами.

Машина клюнула носом, вилы дернулись книзу. Я спрыгнул, потянув десантника за собой. Стало видно: под складом проложена широкая труба, в которую и вел люк. На секунду кар повис над водой, текущей по ее дну, а затем свалился кабиной вниз.

Между поддонами появился Шустрый, он бежал к нам, отстреливаясь от мертвяков. Я придержал Пригоршню, который сипел и вращал глазами. По широкому лицу его текла кровь.

– Патроны кончились! – Шустрый подскочил к нам.

– Вниз! – приказал я, толкая Пригоршню к пролому.

По дну трубы с журчанием бежал грязный ручеек. Мы спрыгнули в трубу – и увидели синее овальное облако, клубящееся метрах в десяти от нас. Облако мерцало, кружилось ленивым вихрем.

– Что это?! – изумился Шустрый.

Сверху доносились звуки нестройных шагов и редкие выстрелы – мертвяки приближались к дыре.

С одной стороны труба была перегорожена железной решеткой, с другой висело это облако… Мы попятились к нему, ведь другого пути просто не было.

– Никогда в Зоне ничего подобного не видел, – пробормотал сталкер растерянно.

– Пробой, – сказал я. – То, что имел в виду Мародер. А на самом деле… Как же это назвать? Наверное – телепорт?

– Так оно прямиком в Котел ведет? – спросил очухавшийся Пригоршня.

Шустрый вдавил спусковой крючок, позабыв, что магазин пуст. Первый мертвяк спрыгнул в трубу – и гнилые суставы не выдержали, сломались с влажным тошнотворным хрустом, ноги подогнулись, он упал в ручей. А следом уже спрыгивал второй, третий… Один из них выстрелил, в узком пространстве трубы звук грохнул подобно взрыву, и пуля, пронесшаяся мимо, исчезла в синем облаке телепорта.