Я – сталкер. Тропами мутантов - Андрей Левицкий

– Вас Мародер прислал?

– Да объясните вы этому психу… – начал Пригоршня.

Я сильнее вдавил рваный край в шею Фишера:

– Мы сами от Мародера убегаем. И он со своими людьми может скоро быть здесь. Фишер, нам срочно надо поговорить, отзови своего монстра.

Фишер раздумывал, не опуская дробовик и будто не замечая струйку крови, которая текла по его горлу.

– Барс! – наконец окликнул он.

Одна голова, чьи челюсти сжимали горло Пригоршни, поднялась.

– Барс, Валет, фу!

Поднялась и вторая голова; пес с рычанием попятился. Шустрый с Пригоршней сели, оба схватились за шеи. Сталкер поправил повязку на скуле, десантник сдавленно матерился.

Опасаясь, что Фишер вскинет дробовик, я убрал железку от его горла и сделал шаг вбок. Он повернулся.

– Я – брат Глеба Нечаева, – быстро сказал я. – Помнишь Нечая? Мы родные братья, Мародер убил его в Питере вместе с женой, на моих глазах. Мне в руки попала твоя записка, по ней нашли карту, так и проникли сюда. Эти двое помогали мне, они не враги. Теперь Мародер преследует нас. И карта у него.

Двухголовый Барс-Валет сел у ног хозяина, внимательно наблюдая за мной. Пасти были приоткрыты, из одной тянулась нить густой зеленоватой слюны. Глаза у мутанта были змеиные, с узкими вертикальными зрачками, а хвост – гладкий и розовый, похожий на большого червяка.

– Значит, вы навели Мародера на телепорт и он вот-вот заявится сюда, – констатировал Фишер. Посмотрел на меня, на Шустрого с Пригоршней и наконец решил: – Ладно, внутрь, быстро. Барс, Валет – к ноге!

* * *

Помещение находилось где-то в кормовой части, чтобы попасть сюда, пришлось подняться по крутой железной лестнице. Здесь стояла тумбочка, шкаф, колченогий стол и несколько стульев, у стены – стеллаж с деталями, мотками проводов, винтами и гайками. Сквозь иллюминатор с решеткой открывался вид на ту часть Котла, через которую мы прошли, вдали на берегу высились портовые краны.

В центре зала была раскладная тренога с раструбом из матово-черного металла. К узкой части раструба крепилось электронное устройство, соединенное проводами с большим аккумулятором, который был прикручен к треноге.

– Дежурь у окна, десантник, – велел Фишер. Он взял со стеллажа оружие с глушителем и складным прикладом, в котором я узнал «Вал», протянул Пригоршне, а Шустрому отдал свой дробовик. – А ты, сталкер, сделай чай пока. Вон горелка, вон чайник, заварка в той банке, кружки в тумбочке. Ну а ты, как тебя звать…

– Химиком мы его кличем, – пояснил Шустрый. В помещении было тепло, он снял куртку, повесил на спинку стула. Перекинув ремень «SPASА» через голову, присел на корточки у электроплитки.

– …А ты, Химик, рассказывай, – заключил хозяин баржи.

Двухголовый пес, улегшись возле двери, мрачно смотрел на нас двумя парами глаз. Я провел пальцами по куртке на стуле. Эта удивительная вещь снова незаметно изменилась – стала светлее, появились плавные разводы, по цвету напоминающие дно Котла, к тому же кожа немного серебрилась.

– Есть хотите? – спросил Фишер, и стоящий у иллюминатора Пригоршня оживился.

– Еще как, батя!

– Только времени у нас мало, – добавил я, присев на стул и внимательно наблюдая за хозяином баржи. Он, хоть был и в возрасте, но казался очень бодрым, от него так и веяло энергией – двигался Фишер быстро, говорил уверенно, властно, лицо серьезное и решительное… и в то же время замкнутое. Себе на уме мужик, решил я. С ним надо быть настороже.

– Мало времени? – повторил он, подходя к столу с мисками и консервными банками. – Ну так быстрее начинай рассказывать.

За переборкой негромко гудел генератор. Пока я кратко излагал свою историю, хозяин расставил на столе немудреную еду. Шустрый приготовил чай, мы стали пить из кружек, быстро поели: сушеная рыба, галеты, фасоль из консервной банки… Пригоршня ел прямо возле иллюминатора, стоя.

Пес-мутант лежал в дверях, не сводя с нас тяжелого взгляда. Морды у него были не совсем одинаковые, одна более узкая и злобная, вторая казалась добродушнее.

Решив, что теперь нет смысла что-либо скрывать, я рассказал Фишеру все. Хозяин слушал очень внимательно, сосредоточенно уставившись в железную столешницу. Когда я наконец умолк, он пожевал губами и сказал:

– Как чувствовал, что не надо было ту карту делать. Ко мне сюда однажды забрел раненый сталкер, Прыщ, я его выходил. Ну и передал с ним карту, чтобы он отослал ее Нечаю, моему партнеру за Периметром. Как карта оказалась в том черепе под деревом – не знаю, выходит, Прыщ ее туда спрятал, а Нечаю отправил записку.

– Прыщ, – повторил Шустрый. – Помню такого, он умер где-то в лагере сталкеров возле Макарова, давно уже. От воспаления легких. Эй, Химик, ты что мою куртку все щупаешь?

– Пытаюсь понять, из чего она и каким образом цвет меняет. Можно ее примерить?

Он поднял бровь, глядя на меня.

– Ну, примерь… Только не думай, что я ее тебе отдам.

– Что у тебя произошло с Мародером, Фишер? – спросил я, натягивая куртку. Она оказалась совсем легкой, я ощупал подкладку – ничего там не было, никаких микросхем, батареек и прочей ерунды. Как же она «работает»?

Хозяин баржи молчал, и я повысил голос:

– Фишер! Мародер с подельниками убил моего брата. Я имею право знать. Все это связано с твоим рефрактором? Шустрый упоминал про какой-то прибор, который ты сделал…

Покосившись в сторону треноги с раструбом, Фишер откинулся на стуле.

– Да, все связано с этим устройством. При определенной калибровке волны оно генерирует пробои в пространстве.

– Так это ты создал тот телепорт на складе? – удивился Пригоршня.

– Я сгенерировал его, чтобы скрыться от Мародера. Дело в том, что у рефрактора есть еще один… одно свойство. Особый режим работы. Шустрый, помнишь первый Всплеск, после которого власти решили эвакуировать нашу научную базу? Его спровоцировал я.

– Ты? – воскликнул сталкер недоверчиво. – Но как?

– Знаешь, на чем основана работа рефрактора?

Шустрый покачал головой, и Фишер добавил:

– Просто загляни внутрь.

Мы со сталкером, переглянувшись, подошли к треноге.

– Не вздумайте совать туда руки.

В широкой части диаметр черного раструба был около метра, и в глубине его… Я прищурился – там пряталась аномалия! Такой же, как на подъемном кране, дрожащий пузырь воздуха, только поменьше.

– Но как ты сумел… – пробормотал Шустрый и растерянно оглянулся на Фишера. – Выходит, ты умеешь управлять аномалиями?

– Только этой. И «управлять» – не совсем подходящее слово, скорее я научился влиять на нее, добиваясь определенных откликов. Этот пузырь возник когда-то в Химках, посреди нашей научной базы. Мы стали изучать его. Я добился, чтобы прямо вокруг аномалии построили новую лабораторию. Туда завезли самые современные приборы, оборудование. Постепенно удалось обнаружить вокруг аномалии тончайшие «нити жесткости», как я их назвал – квантовые связи, которые удерживали пузырь в одной точке пространства. Невидимая глазу сеть. Я научился, меняя натяжение нитей, передвигать аномалию и в конце концов замкнул квантовую сеть внутри рефрактора. Облучая «пузырь» волнами различной длины, добивался энергетического резонанса, то есть отклика. Этот резонанс и создает пространственный пробой, ведущий к какой-то другой аналогичной аномалии, которая оказывается на пути вектора распространения резонансной волны.