Поединок с судьбой - Денис Григорьев

будет. Одежда, драгоценности, деньги, даже башмаки желательно сменить, исключение только для оружия. Не можем мы рисковать, слишком важные начинания затеваются. И дело не только в Джеськиной свадьбе, хотя и это тоже. Мы деньги нашли, точнее не деньги, кое-что получше. Только извини, тебя в детали я посвящать не хочу. Уж очень ты далек от наших хлопот, а будешь еще дальше.

— Не хотите, так и не посвящайте. Переживу как- нибудь.

Джесика решила, под конец, все же «вставить шпильку».

— Конечно переживешь, ты же у нас теперь — без пяти минут ваше магичество с королевским патентом, и без конкурса. Как удобно, когда в жизни за тебя уже всё решили, знай себе — только не зевай, когда ложку ко рту подносят.

Ну да, прям вижу себе эту «ложечку», особенно, когда приходится на крыше, с арбалетом, старших прикрывать. В меня-то еще, толком, ни разу не выстрелили. А вот ребят из тайной стражи, и стрелков и контактников, «царапали» регулярно. Одного — при мне, до смерти, и даже маг-лекарь спасти не смог.

— Желаешь поменяться, Джесика?

Сестра презрительно скривила губы.

— Сейчас нет, поумнела. А вот раньше — да, очень.

Ну вот, она опять на меня голос повышает, не завидую я Тофику. Брайн на сестрицу шикнул, и продолжение последовало уже более спокойным и тихим, но не менее презрительным тоном.

— Представляешь себе, не с Румяной и Ксирой бочки засоленной краснушки в погребе пересчитывать, а с наследным принцем и его свитой на охоту выезжать. И с большим усердием кланяться государю. И не забыть поблагодарить за королевскую стипендию, я же правильно понимаю, что ты пять сотен золотом своей волей и талантом заслужил? А не папиной протекцией да маминым чародейством. Да и кто ж вас, палачей, любит-то? Нет, не стала бы я с тобой меняться.

Ну прям день откровений.

— А палач-то тут причем? Он при дворце один.

— Нет. Тот палач, он, вроде как, и в крови по локоть, но дело свое честно делает, на площади и при народе. А вот папенька наш — и тем отличиться не удосужился. Все больше по подворотням народ режет. И тебя, вот, как я слышала, к делу приставил. А как на колдуна выучишься, так и вообще «мозголомом» станешь. Представляешь, как удобно, бедолагу зачаровал, а потом — ножиком по горлу. И ни тебе опасности, ни риска. Сплошное уважение и почет. Только вот, даже солдаты гарнизонные, на что уж животные тупые, а, все же, почестнее вас будут. Они, хоть, если случись что, первыми в бой пойдут. А вашего брата, вроде как, и нет вовсе. Не зря вас в народе палачами кличут.

Это вон оно как, оказывается. Значится, ночная стража, она же незримая, у простых людей и мелкопоместных дворян не в почете. Догадаться-то было не тяжело, но чтобы настолько…

— Ну, что же, родителей не выбирают. Стало быть, денег кровавых вы не возьмете, гулять со мной вы не хотите, и в дела свои тайные посвящать не будете. Хорошо, я как-то особо и не напрашивался. Только вот, давайте не будем деда обижать. Вместе спустимся в зал, я скажу отцу, что пойду показать вам столичные диковины, мы выйдем, а дальше дело ваше, раз вам с будущим палачом не по пути.

Ну да, и снова Брайн-миротворец.

— Этьен, не сердись на Джесику, у неё сейчас ум за разум от нервов…

Я перебиваю старшего брата.

— У Троя тоже?

— И у Троя тоже. За предложение — спасибо. Как выйти из дома, чтобы не вызвать ненужных вопросов, я пока не придумал. Это мы перед твоим приходом и обсуждали. Твой вариант идеален. И, прошу тебя, когда выйдем, не ходи за нами. Всего даже дед не знает. Он нас прибьет, если проведает, что мы задумали. Ты прав, родителей не выбирают. И то, что всё досталось тебе без труда, слепая игра случая и немного маминого чародейства, я думаю. Если тебе повезет, будешь с сильными мира на короткой ноге. Я, если честно, поверить не мог, что ты с принцем на охоте за одним столом сидел. Туда нашего низкородного брата обычно и близко не подпускают. Я и герцога-то нашего вблизи всего пару раз видел. А про «палачей» — забудь. Мне дед доходчиво объяснил разницу между вами и обычными стражниками. Кому-то и эту работу делать надо.

Брайн встал со стула, размял затекшие ноги, и кивнул мне, показав глазами на дверь.

— Ну, веди.

Уж не знаю, что там мои родственнички затевали, но сдавать их у меня резонов не было. Ушли мы без проблем, как и собирались. Спустились вниз, я попрощался с отцом и дедом, сказав, что когда возвращаться будем — не знаю, столица большая, и сразу всего не покажешь. Выйдя за калитку, мы вместе дошли до поворота на «Цветочную», и уже там разошлись в разные стороны. В чем-то Брайн прав. За последний год я вспоминал Фиеллу хорошо если пару раз, когда отец туда письма с подарками отправлял. Разойдутся у нас пути-дорожки, уже разошлись. И узнавать, каким же хитрым образом моя родня решила поднять доходы деревни, а то и сразу двух в десять раз, не очень-то хотелось. Справятся — молодцы, нет — ну так на "нет" — и суда нет. Хотя, удачи Брайну я мысленно пожелал. А вот Трою и сестрице желать чего-то хорошего, даже в мыслях, не получалось. Уж слишком глубоко в сердце их нелюбовь к брату везунчику запала. Не то чтобы я хотел им всё разъяснить. Рассказать про непростую жизнь ночных стрелков, иногда слишком короткую. Про «золотую клетку», будь она неладна. Про пыточную, и единственного друга, интересующегося кладбищами и покойниками куда больше, чем живыми людьми. Нет, смысла в этом никакого. Может быть, поймут, когда вырастут как Брайн, а может, и вовсе не поймут. И я останусь для них на всю жизнь ухорезом с королевским патентом. Тофик героем стал, моего брата спас, родную деревню спас, к сестре, вон, сватается, и отец, как я понял, ничего против не имеет. Я, может, тоже Роба спас, он, как раз, перезаряжался, когда из окна купеческого дома мужик с арбалетом высунулся и на него навелся. Только выстрелить не успел, я ему болтом голову прострелил. Да только не будет мне Роб сватать свою сестру или дочку, даже если они у него и есть. Имя свое сказал и всё. Уже, считай, приятелями стали. Я его, сдуру, в городе окликнул, так отец и Роб такие