Последний корабль в Бессмертные земли - Павел Комарницкий

Ад-Амм усмехнулся, погладил коробку и отложил. Синтезатор, это хорошо, это очень хорошо. Просто отлично. Однако не это главное.

Охотник осторожно взял в руки тускло отсвечивающую тёмно-зелёным вещь, даже на неискушённый дикарский взгляд выглядевшую хищно. Вот оно, главное. Без лучемёта им вдвоём не прожить. Без лучемёта все остальные вещи теряют смысл.

— Ты чего? — почувствовав озабоченность мужа, Э-Уа мягко прильнула, ласкаясь. Потянулась к губам…

Дикий вой и хохот раздался неподалёку, и тотчас ему ответили. Ещё, ещё!

— Гиены… — сухим шелестящим шёпотом проговорила девочка.

А мерзкие твари уже выходили из кустов, неторопливо, даже лениво как-то беря добычу в полукольцо. Вожак насмешливо скалил клыки — матёрый зверь уже понял, что двуногих только двое, и одна из них самочка — итого один враг…

Охотник встал во весь рост, хищно скалясь в ответ. Маленький световой зайчик скакнул по груди вожака, остановился между глаз. Спуск мягко подался под пальцем…

Череп могучего зверя разлетелся вдребезги, взорвавшись изнутри. Остальные гиены замерли от неожиданности, не в силах сообразить, что случилось.

Вторую тварь постигла та же участь. Уцелевшие с визгом и воем устремились в кусты. Тёмным звериным мозгам не по силам понять, что именно случилось, но брызги мозгов и крови сородичей ясно давали понять — бегом отсюда и как можно дальше!

— Уфф… — судорожно выдохнула девочка, прижимаясь к ногам мужа. — Ты мог бы убить ещё двух или трёх…

— Нет, Э-Уа, — мужчина разглядывал счётчик зарядов. — Тут было сто двадцать восемь зарядов. Теперь сто двадцать шесть.

Они встретились взглядом.

— Это длина нашей жизни, Э-Уа. Сто двадцать шесть зарядов. Наша жизнь и жизнь наших детей.

…

Кряжистые сосны, изломанные ветрами, росли здесь почти у кромки воды. Сейчас сосны дружно шумели, выражая возмущение.

Они стояли лицом к лицу, огромного роста валар в сиянии планетарного скафандра и косматый, кряжистый абориген дикой планеты, замотанный в грязные шкуры.

— Ты убийца! — Майар разглядывал стоявшего перед ним Гы-Хырра с омерзением и досадой. — Тупой, кровожадный гоблин!

Они встретились взглядами — огромные гневные глаза валара против маленьких белёсых глаз с налитыми кровью белками, глубоко запрятанными под надбровными дугами. И не было в этих глазках ни вины, ни тем более раскаянья.

— А как ты думал, великий дух Майар? Может, ты полагал, что отведавшие твоего плода тотчас ринутся сеять разумное, доброе и вечное, учить всех вокруг тайному языку белых листов? Очнись, великий дух!

Слова певучего квэнья странно звучали в произношении дикаря. Орк выпрямился.

— Нет, Майар, я не буду сеять. И даже начать пахоту при моей жизни вряд ли удастся. Я просто раскорчую дикие дремучие заросли, выжгу их и удобрю почву. А пахать и сеять будут мои потомки.

— Только твои?! — валар смотрел пронзительно.

— Да! Да, Майар! — оскалился орк. — Мои! И если ты думаешь, что кто-то из орков будет думать и поступать иначе… ты просто слеп, и не поможет тебе никакое умение читать в головах! Ты можешь, конечно, попытаться всё исправить — мой труп и трупы моих сородичей, опять каша и белые листы — но это будет пустая трата времени, Майар. Всё повторится в точности… или даже хуже.

Они молчали долго, долго. Наконец Гы-Хырр заговорил вновь.

— Да, я убийца. Кровавый и беспощадный, как и все орки. Мы едим мясо, Майар, мы убиваем, чтобы жить. Так было всегда, и так будет ещё очень долго. И узконосые, которых вы, очевидно, держите за резервный вариант — не надо отрицать, я просто не поверю — ничем не лучше.

Орк сверкнул глазами из-под надбровных дуг.

— Я не просил тебя ни о чём. Но ты дал мне этот проклятый плод… И должен я попытаться.

…

Тонкие струйки фонтана звенели еле слышно, тихий шелест листвы сливался с едва ощутимой музыкой. Илуватар закрыл глаза. Нет, так нельзя… Надо, надо расслабиться, такое напряжение в последние дни, это же невозможно…

— Здорово мы влипли, коллеги, — в отличие от коллеги Майар даже не пытался расслабиться. Злой, даже где-то свирепый взгляд, сжатый в нитку рот…

— Но надо же что-то делать! Нельзя всё так оставить! — Элентари была расстроена до слёз. — Ва, ну что ты молчишь!

— Что делать? — из всех четверых Варда сохраняла относительное спокойствие. Если бы Илуватар не умел ощущать чужие мысли и чувства, он бы принял её спокойствие за абсолютное. — Разумеется, думать. Сядь, Эли, не мелькай. В одном Май прав безусловно — наш маленький творческий коллектив достаточно здорово влип.

Начальница обвела взором свой маленький творческий коллектив. Перешла на мыслеречь.

"Итак, рискну подвести первые итоги. Проект «гоблин» развивается практически неуправляемо. Хотя в этом случае примерно такой результат мы могли предвидеть с самого начала. Должны были предвидеть. Чего никак нельзя сказать насчёт проекта "хомо""

— Я и сейчас считаю, их нельзя было отпускать с оружием! — Майар в отличие от начальницы предпочёл говорить вслух, поскольку в мыслях сейчас было много лишних выражений. — На крайний случай хватило бы лопаты!

"Брось, брось, Май" — Илуватар поморщился. — "Это было бы просто убийство"

— А ничего страшного! — Майар резко повернулся всем корпусом. — Здесь убийства в порядке вещей!

"В тебе говорит гнев, Май" — Варда оставалась внешне невозмутимой. — "Ты не прав"

— Возможно. Однако я повторю вопрос Эли — что делать? После того, как мы тут посидим и подумаем… Этот мир слишком дик и не готов воспринять Высокий Разум.

"Так я продолжу, коллеги? Спасибо" — в лице Варды не дрогнул ни единый мускул, и Илуватар даже восхитился спокойствием собственной жены. — "Хорошо, раз вы настаиваете… Я считаю, надо оставить эти два проекта"

— Бросить?! — Эли сжала руки.

"Не бросить, а временно оставить — почувствуй разницу, Эли. Пусть всё идёт, как идёт. Майар не прав, считая, что мир этот не созрел. Процесс пошёл, и пошёл быстро"

"Пошёл-то пошёл" — Илуватар усмехнулся. — "Только куда?"

"А вот это мы узнаем очень нескоро. Однако практика подсказывает — если тебе не хватает сил держать процесс под контролем, отойди и не вмешивайся. Пусть судьбу их решит сама жизнь, она мудрее всех"

— И не терзайся так, Эли, — улыбнулась наконец Варда, переходя на звук. — То, что случилось сейчас благодаря проекту «гоблин», всё равно произошло бы рано или поздно. Мы не изменили их судьбу — мы просто убрали тридцать-сорок пустых тысячелетий. Местных тысячелетий, а ведь годы тут достаточно долгие.

— Если я правильно понял, единственным реальным проектом остаются мои эльдар? — Илуватар тоже заговорил вслух. — У меня всё под контролем.