Последний корабль в Бессмертные земли - Павел Комарницкий

— Смейся, смейся.

— Ладно, успокойся, — Майар, закончивший отправку живого груза, ухмылялся. — Никто не оспаривает твоего отцовского права! Пойдём, Эли, мы всё увидим с экрана.

Ночь на берегу уже вступила в свои полные права. Восемь бледно-розовых туманных капсул висели над самым грунтом, их бледное сияние терялось в трёх шагах, и полоска пляжа казалась отражением Млечного пути меж тёмных бездн — морем и зарослями. А над головой сияло во всём своём великолепии звёздное небо.

"Пора"

"Да, Илу"

Восемь тел опустились на песок, ещё хранивший остатки солнечного жара. Розовое сияние мигнуло и растаяло.

— Просыпайтесь, Дети Звёзд…

Лежавшая с краю девушка легко вздохнула, ресницы затрепетали и вдруг распахнулись во всю ширь огромные лазурные глаза. Почти такие же большие, как у валаров, скользнула мимолётная мысль…

— Просыпайся, Ильве, — валар улыбнулся ей.

Лежавший по соседству юноша нахмурился во сне, почмокал губами и тоже открыл глаза.

— Ты кто?

— Моё имя ты сейчас вспомнишь. Как и своё.

Эльдары просыпались один за другим, легко вставали, непринуждённо и изящно — недаром, нет, совсем недаром истязала их нида ежедневными упражнениями. И вместе с движением пробуждалась память.

— О, Варда, мать наша, и ты, Эру, отец наш!

Валар поперхнулся.

"Ва, отчего Эру?! Они приняли меня за Создателя Вселенной?!"

"Это у тебя надо спросить, муж мой. Кто составлял химио-гипно, м-м?"

— А как же я?

Все как по команде обернулись. Возле портала стояла Элентари собственной персоной.

"Не утерпела, значит…"

— О, Элентари, мать наша!

— Так что, у вас две матери выходит? — Илуватар окончательно сбился.

Секундное молчание.

— Но разве так не бывает, отец наш? Отец один, а матерей две.

"Ну чего ты замолк, муж мой? Отвечай… сводным братьям и сёстрам"

— Кхм… Дети мои… Моё имя Илуватар, и не стоит величать меня именем Эру Великого.

— Как велишь, отец наш Эру Великий! Ибо мы помним, знаем имя твоё — оно звучит в наших сердцах!

"Дома поговорим, Илу. Работничек…"

"Ва, клянусь…"

"Скоро узнаем, где ты ещё напетлял"

Огонь в очаге шипел и стрелял, исходил густым дымом, лениво клубившимся под здоровенным глиняным колпаком дымосборника. В узкие бойницы тянуло сыростью. Э-Уа подошла к той, что была обращена на озеро. Серое небо и серая вода слились воедино в серой пелене дождя. Третий день моросит… И далась ему эта рыба, обошлись бы брикетом из пищевого синтезатора…

Женщина подбросила в очаг несколько сучьев. Да, хороший дом они соорудили с мужем. В узкие щели бойниц не пролезет даже лапа огра, да и не достать на такой высоте… Зато стрелять удобно, хоть из лука, хоть из лучемёта… А вот на первом этаже окон нет вообще, только тесные и низенькие входы, закрытые толстыми тёсаными досками. Муж всё задумывал соорудить настоящие двери, на петлях, но руки не доходили. Зато лестница на второй этаж вышла на загляденье, узкая и безопасная, и после верёвочной одно удовольствие…

Э-Уа оглядела помещение. Полки вдоль стен с незатейливыми глиняными мисками и горшками, груда шкур на полу, в центре комнаты очаг в каменном кольце, с подпорками для вертела. И деревянная люлька. Вот и всё. Разумеется, Э-Уа не зря ела "плод мудрости", и пришедшее от богов знание говорило — грязное логово и полная нищета. Однако дикарка в женщине видела обратное. Такого богатства никто из сородичей никогда не имел.

Младенец в люльке завозился, закряхтел, и мать поспешила на помощь. Так и есть, обкакалась доча… Ладно, где тут у нас тёплая вода?

Подмывая ребёнка, юная женщина улыбнулась своим мыслям. В роду у них детей не подмывали — мать просто вылизывала чадо языком, сплёвывая. И люльки были им неизвестны. Это Ад-Амм придумал, надо же — выжег маленькую лодочку, подвесил на верёвках, и не так уже страшны тянущие по полу сквозняки… Даже сток для мочи предусмотрел, умник мой. Конечно, бывает, что край шкуры подмочит, ну да промыть и подсушить нетрудно… Жаль, что ткани нет… Но ещё жальче, что в аварийном комплекте не предусмотрены выносные устройства связи — валары прекрасно обходятся без них, а вот люди не в силах слышать мысли друг друга… Да когда же он вернётся!

Словно в ответ на безмолвный призыв раздался плеск весла, и из промозглой пелены уныло моросящего дождя проявилось тёмное пятно, на глазах обретая очертания челнока с сидящим в нём человеком. Ну наконец-то!

Она даже не заметила, как слетела вниз, дрожащими пальцами отодвинула засов, отвалила дверь-доску, выходящую на озеро.

— Уфф… — Ад-Амм протиснулся в узкое отверстие, шумно отряхнулся. — Ну и погода…

— Как рыба? — Э-Уа улыбнулась, прильнула к мужу.

— Рыба? А, рыба… В лодке рыба…

— Что случилось? — женщина напряглась. Охотник помедлил с ответом.

— На берегу я видел низколобых.

Э-Уа вскинула глаза.

— Много?

— Много.

Они помолчали.

— Ну и что? — женщина постаралась придать голосу твёрдость и убедительность. — Сюда они обычно не забредают. Им нужна крупная дичь. И наша башня им не по зубам…

— Понимаешь, какое дело… — Ад-Амм гладил жену по волосам. — У этих низколобых копья с металлическими наконечниками. И ещё ножи, похоже.

Э-Уа вздрогнула.

— Ты уверен?

Охотник снова помедлил.

— Насчёт ножей нет, далеко было. Но копья — вне сомнения. И ещё…

Он снова замолк.

— Что? — у женщины сильно забилось сердце.

— Они тоже видели меня, Э-Уа. Меня и лодку.

…

— … И кто-то ещё упрекал меня за кашу и ножики!

Майар был зол и оттого говорил вслух — слишком много лишних мыслеобразов вилось в голове, коллеги могли неправильно понять…

" Но послушай…"

— И слушать не хочу! Эксперимент должен быть чистым!

— Ты не прав, Май, — Илуватар тоже заговорил вслух. — Какой смысл вкладывать столько сил в потенциальных носителей Высокого Разума, если они будут обречены на столь же дикую жизнь, как и прототипы?

— А такой, что они сами должны доказать свою избранность! В равных условиях доказать превосходство над другими видами разумных!

— И опять ты не прав. В условиях полной дикости куда важнее грубая физическая сила, нежели Высокий Разум. Тролли, с которыми не так уж давно имела удовольствие общаться наша Эли, по уровню развития стоят гораздо ниже гоблинов и хомо, и тем не менее успешно их едят.