Утраченный идеал - Дэйв Дункан

– Изабель.

– Красавица и красавец! Бель и Бо! Удачное совпадение.

В том, как он говорил, было что-то странное, непривычное, но ей нравилось звучание его голоса. В темноте голос обретает особое значение.

– Почему в вашей стране самых красивых женщин прячут во мраке?

– Прекратите! Милорд, я честная женщина и у меня дела. Оставьте ваши любезности при себе.

Он пожал плечами:

– Другого мне и не остается. Я обязан хранить верность графу Вассайлу и не могу сделать ничего такого, что повредило бы его интересам. Не могу нападать на беззащитных служанок. Впрочем, я бы не стал этого делать в любом случае, видя тот страшный нож, до которого вам нетрудно дотянуться. – Он шагнул ближе, закатывая рукава. – Позвольте помочь.

– Держитесь подальше! – Она схватила нож и отступила. – Эй! Что вы делаете?

Впрочем, вопрос и не требовал ответа. Шивиалец ловко поднял тесто, перевернул, сложил. Размял. Снова перевернул.

– Вам уже приходилось этим заниматься, сударь, – неуверенно сказала Изабель, удивленная тем, что благородный господин работает не хуже простого пекаря.

– Не очень долго. – Он лукаво усмехнулся. – Забыл, что такое тяжелая работа. И я не сударь. Не благородный господин. Друзья называют меня Бо, и меня это устраивает. Почему бы вам не заняться делом?

Руки у него были крепкие и сильные. И он знал, что и как надо делать. Заинтригованная, но еще не полностью избавившись от страха, она проверила тесто в следующей кадке и потянулась за мукой.

– Расскажите о себе, Бель.

– Что рассказывать? Я из бедной семьи. Отец умер, мать состарилась, а я последняя из детей. А вы? – робко поинтересовалась она.

– Тоже нечем похвастать. Отец умер много лет назад, а сводные братья держали меня в собачьей конуре. Едва сбежал в прошлом месяце. Так, теперь пусть постоит.

Он отодвинул кадку и стал помогать ей. Она покачала головой:

– Если закончу работу слишком быстро, то завтра госпожа Гонтье заставит меня сделать вдвое больше.

– А я помогу вам и завтра. – Он по-мальчишески весело улыбнулся. – Разве не приятней делать что-то вдвоем?

Только в том случае, если напарнику можно доверять. А одной улыбки для доверия мало.

– Конечно, ми… Бо.

– Мессир Бомон! – Она ударила по тесту кулачком. – Главная кухарка уволит меня, если узнает, что вы были здесь.

– Почему? Ей же не надо мне платить.

– Я не должна давать вам повод…

Мать особенно строго предупреждала ее о таких вот красавчиках.

– Вы и не дали. Когда заканчиваете?

– Никогда! Я знаю, чего хотят юные богачи, обхаживая девушку, когда она одна. Пожалуйста, сударь! Мне нужна эта работа и деньги. Моя мать уже не может ничего делать. Пожалуйста, мне не нужны неприятности.

К своему стыду, она вдруг подумала о том, что бы сказала, если бы он предложил денег. Очень много денег.

– Не беспокойтесь, Бель, никаких неприятностей не будет. Как насчет того, чтобы прогуляться? Потом, после работы? Мне надо осмотреться в городе. Вы покажете мне его? Назовете улицы, покажете главные места?

Она представила, как идет по городу под руку с этим симпатичным, златокудрым господином и… натыкается на кого-то из знакомых? Что делать? Смеяться или плакать?

– У меня нет времени на прогулки! Я только работаю и сплю! Вот и все! Раз в три недели езжу домой, к матери. Я честная девушка. А о таких, как вы, мне все известно. Госпожа Гонтье предупреждала нас. Вы все одинаковые, все думаете, что можете вертеть женщинами, как вам захочется.

– Совершенная правда. Мне стоит только похлопать ресницами, и они падают к моим ногам. – Он по-идиотски замигал, и Бель невольно засмеялась. – Я бы предложил вам денег за согласие быть моим проводником, но, боюсь, вы предположите нечто ужасное. Пожалуйста, давайте прогуляемся сегодня утром. Обещаю, никаких темных закоулков.

Отказ мог спровоцировать гнев, согласие грозило перерасти в нечто такое, чего лучше избегать.

– Посмотрим.

– Это вы чуть не вырвали у одного парня глаз?

– Кто вам такое сказал? Чужеземец не переставал удивлять ее.

– Несколько человек. Он попытался поцеловать вас в прачечной. Я задаю много вопросов.

И верно, вопросы сыпались из него один за другим, пока он месил тесто сильными, ловкими руками. Сколько человек обычно живет в этом доме? Сколько слуг нанял Хейвик дополнительно? Кто пользуется по ночам задней дверью? И еще много других. Дважды чужеземец замолкал, прислушивался и выходил из кухни, двигаясь бесшумно и быстро, как кот. Каждый раз он возвращался и со смехом сообщал, что кто-то всего лишь пользовался ночным горшком. Она ничего не слышала.

Внезапно все тесто поднялось, и в работе наступил перерыв. Бель начала прибираться, потом вспомнила:

– Вы сказали, что проголодались. Чего хотите?

– Чего-нибудь.

Его камзол был обсыпан мукой. Она протянула руку и остановилась в нерешительности – кто он и кто она.

– Я не многое умею. – Бель отвела глаза и добавила: – Вы позволите? Вообще-то мне приходится только печь хлеб.

– Тогда, пожалуйста, омлет.

Она поставила на раскаленные кирпичи сковородку и повернулась к кладовке.

– Сколько яиц?

– Двенадцать.

Бель повесила сковородку на крючок и сняла другую, побольше.

– Очень большой получится омлет. Он пожал плечами:

– Весной всегда много яиц. Когда они есть, я их ем.

Она вернулась с дюжиной яиц в фартуке.

– Что еще? Сыр? Шалот?

– Не указывайте мне, как убивать людей, Бель, а я не стану указывать вам, как готовить омлет.

Она с изумлением обнаружила, что и сама улыбается.