Странные ангелы - Лилит Сэйнткроу

— Раньше, когда пользовались погрузочной платформой, здесь находился офис. А два года назад все реконструировали и перестали пользоваться этим помещением. Я только сомневался, сможешь ли ты пролезть сюда. Теперь мы это выяснили. Ну как? Нравится?

Я огляделась. Сбоку, в полуоткрытую дверь, была видна ванная комната, а сам офис больше напоминал однокомнатную квартиру.

— Как тебе удалось протащить сюда спальный мешок?! — выпалила я с неподдельным изумлением в голосе.

Грейвс с гордостью указал на две отсутствующие потолочные плитки, и на его скулах заиграл слабый румянец. Остальные плитки, хоть и были на месте, но из-за пыли и грязи утратили первоначальный цвет. Под потолком висела единственная лампочка, которая и освещала комнату.

— Я притащил сюда еще кое-что. Так что добро пожаловать в Каса-де-Грейвс, детка!

Спальный мешок лежал расправленный на раскладушке, на книжном шкафу — плеер и стопка дисков рядом с запутанными проводами наушников. С плаката на стене, хитро щурясь, смотрел Джимми Хендрикс. Рекламный постер с изображением охлажденной банки пива, зажатой меж двух силиконовых грудей красотки, висел над кофеваркой и электрической плитой. На полке с посудой лежали упаковки лапши быстрого приготовления, а на складной вешалке покачивались несколько черных футболок и пара джинсов.

Мне сразу вспомнился идеальный порядок в папиной комнате, который всегда поддерживался, где бы мы ни жили. В любом городе, в любом доме на поиски нужного предмета в папиной комнате уходило не более секунды.

Папа! К горлу снова подкатил комок…

Пытаясь сдержать слезы, я повернулась к Грейвсу. Он стоял посреди комнаты возле раскладушки, спрятав руки в карманы и сутулясь еще больше, чем обычно. Равнодушное выражение лица, возможно, и обмануло бы другого гостя, свалившегося на голову в неурочный час, но от моего взгляда не ускользнули потемневшие глаза и напряженная складка возле рта. Невероятно! Грейвс боится, что мне не понравится скромная обстановка его тайного убежища.

Гот не перестает меня удивлять!

— Здесь мило, — выговорила я, когда удалось проглотить застрявший в горле комок. — Очень уютно!

По спине пробежала приятная истома от царившего в комнате тепла. Я сбросила с плеча сумку, гадая о причинах, заставивших Грейвса переехать из родного дома в торговый центр. Потом стянула перчатки и засунула в левый карман куртки, стараясь не глазеть на плакат с обнаженной грудью и пивом.

— Только душа нет. — Грейвс с облегчением расправил плечи, и, скинув перчатки двумя быстрыми движениями, бросил их на раскладушку. Они упали на аккуратно застеленный спальный мешок. — Но туалет работает исправно! Если нужно, я протащу обогреватель через крышу. Это не опасно. Никто уже не помнит о нем. Закрой дверь, хорошо?

Я выполнила его просьбу и обратила внимание, что дверные петли держатся на грубо вкрученных болтах. Выходит, Грейвс специально перевесил дверь так, чтобы она открывалась внутрь. Правда, сначала ему пришлось по-обезьяньи пролезть сюда через крышу. Парень не так-то прост!

Бросив сумку возле книжного шкафа, я собиралась скинуть зеленую армейскую куртку, как вдруг вспомнила о пистолете, оттягивающем карман. Черт! Перезарядила я его или нет?

«Небрежность в обращении с оружием может стоить жизни, малышка! Всегда проверяй обойму!»

Снова папин голос напоминает о правилах, которые нельзя забывать!

Я почти позабыла о стуке костлявых пальцев о стекло и жутких завываниях зомби. Человеку их ни за что не воспроизвести. Они смешались с моими пронзительными воплями и оглушающими выстрелами…

Я вздрогнула, пытаясь избавиться от навязчивых воспоминаний.

Грейвс уже снял плащ и бросил на раскладушку к перчаткам. В комнате стоял характерный запах, свойственный всем подросткам и представляющий собой смесь аромата чисто вымытых волос, тестостерона и одного из мужских дезодорантов с тяжеловесными названиями.

— Чувствуй себя как дома! Снимай куртку. Хочешь кофе? У меня и кока-кола есть, только не охлажденная. А еще немного чипсов и лапша быстрого приготовления, это на случай, если ты хочешь есть.

— Нет, спасибо, что-то не хочется.

Я подошла к книжному шкафу и стала изучать обложки книг. Грейвсу определенно нравятся ужасы — большинство книг принадлежат перу Стивена Кинга, Ричарда Матесона и Дина Кунца. Правда, среди них затесались древний китайский трактат «Искусство войны» Сунь Цзы и несколько пособий по Гражданской войне в Испании, а еще толстенный, зачитанный до дыр томик по истории Второй мировой. А что там, на нижней полке, прямо над объемными учебниками по математике? Да это же любовные романы в розовых обложках, аккуратно расставленные в ряд!

Парень становится все интересней и интересней!

— Я много читаю, — пояснил он чуть дрогнувшим голосом из-за моей спины. — Ведь телевизор сюда не протащить.

Услышав шелест за спиной, я обернулась. Грейвс, оказывается, пытался заварить кофе дрожащими руками.

— Точно не хочешь кока-колу или чего-нибудь другого?

Он заметно нервничал, краснея и почти заикаясь.

Что ж, неуклюжий хозяин подкупает робким гостеприимством!

— Нет, только кофе, — дипломатично ответила я. — Здесь действительно здорово, Грейвс. Это же твой собственный маленький мирок!

— Без надоедливых училок и тупоголовых качков! — Он издал фыркающий звук, что вполне могло сойти за смех. — Давай подходи и присаживайся к столу. Ты, наверное, очень устала.

Я действительно устала и совершенно вымоталась. Как ни странно, но маленькая комнатка, затерянная в недрах торгового центра, казалась гораздо безопаснее собственного дома. Может, потому, что за окном не завывает ледяной ветер, или из-за того, что больше не нужно трястись в ожидании худшего — оно уже и так случилось! Присутствия живой души рядом и праздных разговоров за чашкой кофе оказалось достаточно, чтобы я снова ощутила себя живой!

Я уселась рядом со шкафом и крепко обняла колени.

— Ты живешь здесь?

Грейвс снова пожал плечами и ответил не оборачиваясь:

— То тут, то там. Где душа пожелает. — Он исчез в ванной комнате с кофейником. — Как только закроют торговый центр, выйдем через другой лаз.

Через другой лаз? Парень, ты все продумал! Всегда должен быть запасной выход для бегства.

Склонив голову на колени и прижавшись лбом к джинсовой ткани, я глубоко вздохнула, не в силах больше удерживать скопившуюся внутри горечь. Грейвс мыл под струями воды кофейник, а меня колотила дрожь. Наконец он вернулся, и через несколько минут запах крепко заваренного кофе заполнил маленькую комнату.

И опять мне вспомнился отец — по утрам он не мог обойтись без спасительной порции кофеина. Я всегда варила кофе по папиному рецепту — так его готовят на флоте. Напиток получается крепкий и горький настолько, что разъедает даже серебряную ложку. Бабушка обычно варила себе кофе в джезве, и папа от нее не отставал. Если опросить девчонок в любых трех штатах, то, скорей всего, я окажусь единственной, кому известен секрет старинного заваривания кофе.