Перси Джексон и лабиринт смерти - Рик Риордан

— Одну минутку, я что-то не понял, — переспросил Бекендорф, положив огромные руки на стол. — Аннабет, ты сказала «убедить Дедала». Но разве он не умер?

Квинтус хмыкнул.

— Очень надеюсь на это. Ваш изобретатель жил, э-э, скажем, две-три тысячи лет назад. Но даже если он жив и сейчас, разве мифы не сообщают, что он покинул лабиринт, изготовив крылья себе и сыну?

— В том-то и трудность, дорогой Квинтус. — Хирон беспокойно переминался с ноги на ногу, как я догадался по перестуку его копыт. — Правда никому не известна. Ходили слухи о… ну, скажем, слухи о нем ходили весьма разнообразные. Согласно одной из версий, Дедал под конец жизни вернулся обратно в лабиринт. И вполне вероятно, что он там и остался.

Мне опять пришел на ум старик, увиденный мной во сне. Он показался мне едва живым, с трудом верилось, что он может протянуть еще неделю, не то что три тысячи лет.

— Нам необходимо проникнуть в лабиринт, — горячо продолжала Аннабет. — Нужно поскорее разыскать мастерскую, пока там не оказался Лука. Если Дедал жив, на его помощь должны опереться мы, а не Лука. Если нить Ариадны еще существует, нужно позаботиться о том, чтобы она никогда не попала в руки предателя.

— Погоди-ка, — перебил ее я. — Если нас так тревожит возможность нападения, то почему просто не заблокировать вход в лабиринт? Запечатать туннель?

— Отличная мысль! — воскликнул Гроувер. — Я займусь динамитом.

— Это не так просто, дурень, — мрачно вмешалась Кларисса. — Мы уже попробовали поступить так с тем входом, который обнаружили в Фениксе. И ничего хорошего не вышло.

Аннабет кивнула и пояснила:

— Лабиринт — это совершенная магическая структура, Перси. Для того чтобы заблокировать даже единственный вход, требуется огромное количество энергии. В Фениксе Клариссе пришлось снести огромную постройку, разрушив ее, а в результате вход в лабиринт всего лишь сместился на несколько футов вбок. Лучшее, что мы можем сделать, это помешать Луке заполучить план лабиринта.

— Еще мы можем сражаться, — раздался голос Ли Флетчера. — Теперь, когда нам известно, где находится вход, мы можем соорудить поблизости от него оборонительный рубеж и устроить засады. Если чья-либо армия попытается преодолеть эту линию защиты, она наткнется на нас, вооруженных до зубов.

— Разумеется, оборонительные линии будут созданы, — согласился Хирон. — Но, боюсь, Кларисса права. Магия обеспечивала безопасность границ лагеря в течение сотен лет. Если же теперь Луке удастся миновать их, пройдя под землей, и перебросить многочисленную армию прямо в лагерь, у нас может оказаться недостаточно сил на самооборону.

При этих словах на лицах всех присутствующих отразилась тревога. Хирон, как правило, старался поддерживать в ребятах оптимизм и поднимать хорошее расположение духа, и если уж он предсказывает, что нам не справиться с обороной, то дело плохо.

— Разыскать мастерскую Дедала совершенно необходимо, — продолжала настаивать Аннабет. — Цель: найти нить Ариадны и не дать Луке возможности воспользоваться ею.

— Но если до сих пор никому не удавалось пройти через лабиринт, — вмешался я, — то разве у нас есть шансы?

— Я уже несколько лет изучаю архитектуру, — ответила Аннабет, — и творение Дедала мне известно лучше, чем кому-либо другому.

— Только потому, что ты начиталась о нем разных книжек!

— Можно и так сказать.

— Думаю, этого недостаточно.

— Должно быть достаточно!

— Ошибаешься!

— Лучше скажи: ты собираешься помогать мне или нет?

Я заметил, что все собравшиеся, следя за нашим диалогом, только и успевают поворачивать головы то в одну, то в другую сторону, будто смотрят теннисный матч. В тишине раздался еще один «хрум», голова бычка оторвалась, и Миссис О'Лири принялась ее терзать.

— Сначала о главном. — Хирон откашлялся. — Итак, сначала нужно провести разведку. Кто-то из нас должен отправиться в лабиринт, разыскать мастерскую Дедала и провести переговоры с изобретателем. Если он, конечно, жив. Тем самым лишить Луку возможности перебросить свою армию через лабиринт в наш лагерь.

— И нам всем ясно, кто возьмет на себе эту задачу, — вставила Кларисса. — Аннабет.

Бормотание, послышавшееся при этих словах со всех сторон, явно выражало общее согласие. Мне было известно, что мечта о самостоятельном поиске владела дочерью Афины с самого раннего детства, но сейчас Аннабет вовсе не выглядела счастливой.

— Ты сделала не меньше моего, Кларисса, — обратилась она к дочери Ареса. — Тебе тоже следует пойти.

— Я не собираюсь туда соваться, — покачала головой Кларисса.

— Только не говори мне, что ты испугалась, Кларисса, цыпленочек! — расхохотался Тревис Стоулл.

Дочь Ареса вскочила на ноги. Я не сомневался, что сейчас от Тревиса пух и перья полетят, но она лишь произнесла дрожащим голосом:

— Что ты понимаешь, придурок! Я туда никогда не войду. Никогда!

И она вихрем вылетела с арены.

Тревис с глуповатым видом огляделся:

— Ну… Я не хотел никого обидеть…

Хирон поднял ладонь, призывая его к молчанию.

— Ты и не обидел. Не будем забывать, у девочки был нелегкий год. Перейдем к другому вопросу: все ли согласны с тем, что возглавить поиск поручается Аннабет?

Мы с энтузиазмом закивали. Все, кроме Квинтуса. Он сидел, скрестив на груди руки и задумчиво уставившись на столешницу, но, по-моему, никто не обратил на него внимания.

— Отлично, — подвел итог обсуждению Хирон и повернулся к Аннабет. — Мы приняли решение. Теперь тебе необходимо обратиться к оракулу. Если ты не задержишься у него, то еще застанешь нас здесь.

* * *

Ждать возвращения Аннабет оказалось труднее, чем я думал. Когда я сам ходил к мумии за предсказанием, было легче.

До этого дня я дважды получал пророческие предсказания. Первый раз это произошло на пыльном чердаке Большого дома, где дух дельфийского оракула дремал в теле мумифицированной хиппи в женском платьице. А второй раз — когда оракул совершил небольшую прогулку по лесу. И это событие до сих пор является мне в страшных снах.

Меня лично не пугало обращение к оракулу, хоть об этом ходили самые жуткие истории: ребятам, услышавшим предсказание, случалось сходить с ума от страха, а иногда видения, посланные им, были такими ужасными, что они даже умирали.

Но сейчас я беспокойно мерил шагами арену, томясь в ожидании Аннабет. Миссис О'Лири с аппетитом поглощала блюдо, поданное ей на ланч: примерно сотня фунтов мясного фарша и несколько собачьих галет, каждая размером с крышку мусорного бака. Интересно, где Квинтус берет галеты такой величины; не похоже, что можно зайти в универсам, где продают корм для животных, и спокойно погрузить такое лакомство в тележку.