Клим Первый, Драконоборец - Михаил Ахманов

– А как там кормят?

Црым пустился было в объяснения, но вдруг хлопнул по колену, закатил маленькие глазки и дернул ушами.

– Что ж это я, совсем рехнулся! «У золотого шердана», трактир на Речной улице, около «Невесты на часок»! Вот подходящее местечко! Кухня отменная, жарят телят, барашков и гусей, пиво есть, ром и вино, и девочки туда захаживают… а если точнее, так завсегда пасутся в каждом углу. А девицы у матушки Ужи отменные! Так приласкают, что на четвереньках уползешь!

Клим пожал плечами.

– Девиц и в замке хватает, не нужны они мне. Но в остальном место подходящее. Сбегай туда и скажи хозяину, что король желает у него отобедать. И не один, а с большой компанией.

– Слушаюсь, твоя милость, – пробасил Црым, принюхиваясь к голубям и паштету. – Вот только лишнее с тарелок уберу, и сразу ноги в руки. Не изволь беспокоиться.

Кивнув, Клим поднялся и проследовал в кабинет. Там его уже ждали, и едва он переступил порог, грянуло дружное:

– Вира лахерис!

– Майна хабатис, – отозвался он и оглядел своих воинов. Рыцарей личной охраны было десять, ибо Олифант и Жмых, как доложил оруженосец, стояли на страже в кладовой, где пересчитывали золото. Явились и три гвардейских капитана: пожилой усатый Лаурсан, командир полка пеших латников, а с ним Этек и Аниссон от конных региментов. Эти двое были помоложе и казались бравыми солдатами: кирасы и шлемы сверкают, шпоры звенят, и на перевязях – длинные кавалерийские мечи.

Подойдя к столу, где лежали перо и лист пергамента, Клим принялся чертить, что с непривычки получалось неважно. Перо брызгало и оставляло кляксы, а пергамент был не таким гладким, как бумага. Все же ему удалось изобразить телегу на огромных колесах, с высокими бортами и железными накладками по углам. Закончив с рисованием, он довольно хмыкнул и произнес:

– Ждать супостатов у города не будем, выступим навстречу через шесть дней. Ты, Аниссон, и ты, Этек, отправьте сержантов в окрестные села и замки собирать воинство. Кто рыцарь, пусть явится с конным отрядом и в надлежащем вооружении, а кто простой солдат, тому дадим копье и щит из арсенала. Разошлете гонцов, идите в кузни – пусть готовят секиры и клинки. – Повернувшись к Лаурсану, Клим протянул ему чертеж. – Ты со своими сержантами пойдешь к каретникам и тележникам. Нужны такие вот возки, из прочных досок, окованные железом. Столько, сколько успеют сделать.

Капитан пригляделся, забрал усы в ладонь и проворчал:

– Такой воз тянуть нужны крепкие лошадки. По четыре на каждый, твое величество.

– Этим мои рыцари займутся. Кто понимает в лошадях? Скажи, Карвас, ты у нас самый речистый.

– Вардар и Бакуд, государь. Они из южных земель, где степная равнина. Кони там крепкие.

– Возьмем их по пути через те земли, а пока собрать, что есть. Еще вопросы?

Капитаны замялись. Наконец Этек звякнул шпорами и смущенно произнес:

– Деньги нужны, твое величество. Много денег!

– За этим дело не станет. Ну-ка, Фицер, Персен, Вздор, Верваг! Тащите сюда по сундуку, какой поднимете. Только, парни, не надорвитесь. А ты, оруженосец, неси сапоги-скороходы из опочивальни – те, что под окном лежат. И флакон… Там, рядом с сапогами, склянка небольшая. Ее тоже прихвати.

Пока ходили за монетой, Клим, развернув чертеж, толковал про возы. Какой их ладить длины и ширины, где к железным накладкам приклепать острия, а к колесам – лезвия, как укрепить борты на цепях и какой должна быть упряжь. Лаурсан, похоже, был мужиком сообразительным, спрашивал по делу и, взяв перо, делал на чертеже пометки. Наконец он сложил пергамент, спрятал в рукав и сказал, что пусть величество не беспокоится – есть крепкие телеги у возчиков камня и угля и можно их переделать.

Явился Омриваль с сапогами и флакончиком, который Клим сунул за пояс. Затем возвратились рыцари с сундуками, не самыми большими, но и не маленькими, и в кабинете зазвенело золото. Лилось оно рекой, но щедрость эта не удивила капитанов – видно, были они наслышаны про вчерашний вечер и про то, как таскали в замок монету мешками. Вскоре капитаны сгибались под тяжестью кошелей и сумок, а дюжие рыцари, похохатывая, спрашивали, не подсадить ли их на коней.

– Еще одно, – сказал Клим. – В обеденный час жду всех «У золотого шердана», что на Речной улице. Будем крепить боевое братство, орлы. Ром и пиво очень этому способствуют.

Фицер Ненасытный издал радостный вопль, рыцари зашумели, застучали о кирасы рукоятями мечей, а капитаны лишь склонили головы. Делать иные движения им было трудно – из кабинета они вышли на подгибавшихся ногах.

– Задохлики! – промолвил сир Вардар Сокрушительный, граф андр Анкат. – Всего-то один сундук им отвесили, а уже качаются.

– Мельчает народ, – поддержал его сир Карвас Лютый. – Даже капитаны королевской гвардии.

– В старину все гвардейцы были ростом с башню и каждый подкову пальцами гнул, – добавил сир Персен Смертоносный. – А нынче, видишь, не до подков им, даже золото не унести.

– Прежде гвардеец с одной алебардой ходил на дракона, на мелкого, конечно, – буркнул сир Верваг Суровый. – Сейчас им всем полком не справиться.

– Дракон! Что дракон! – воскликнул сир Понзел Блистательный. – С вурдалаком не совладают. Разве что впятером.

Клим уселся на сундук и стукнул кулаком по крышке.

– Хватит злословить, говорливые мои! Я и сам не уверен, что совладаю с вурдалаком. Но речь не об этой нечисти, а о киммерийцах. Хочу воинов их нанять. Кто отправится гонцом?

Братья-рыцари с сомнением переглянулись.

– Страна их не близко, государь, – молвил Карвас Лютый. – Туда и обратно – месяц будет. Не успеть им к битве даже на быстрых конях.

– Транспорт туда я обеспечу, – приподнявшись, Клим показал на сапоги. – А обратно… Если поторопятся, успеют. А чтобы охотнее торопились, гонец возьмет сундук с золотом. Так кого послать? У тебя, Карвас, язык нужным концом подвешен. Справишься?

Но рыцарь покачал головой:

– Надо Ротгара отправить, сир.

– А почему?

– Ротгар рыжий, и доверия к нему больше. Киммерийцы-то все сплошь рыжие.

Странный резон, подумал Клим, но согласился, решив, что Карвасу Лютому виднее. Как-никак он тут жил и воевал и в повадках киммерийцев разбирался гораздо лучше майора Скуратова. Опять же Ротгар был воином не из последних и подходил по всем статьям; у такого рубль зря меж пальцев не проскочит. Так что Клим поднялся с сундука, снова стукнул по крышке и произнес:

– Бери его, сир Ротгар! Приведешь подмогу, генералом сделаю.

– Не за чины служу, твое величество, а ради чести, – отозвался рыжий рыцарь, стягивая свои сапоги. Затем он обул семимильные, взвалил на плечо сундук и притопнул. Пол под его ногами задымился.

– Окошко надо растворить, а то стену пробьет, – сказал Карвас, дернув забранные цветным стеклом створки. За окном сияло полуденное солнце, виднелась зубчатая стена замка, а за нею – кровли городских домов, зеленые поля и Заповедный лес на горизонте.