Академия для строптивой - Анна Одувалова

Я отдышалась на пороге его покоев и, едва пришла в себя, сразу же стала внимательно смотреть по сторонам. Мы оказались в большой гостиной комнате, которая роскошью, на мой взгляд, не уступала принадлежавшей папе. Ну не зря говорят, что Демион не обделен деньгами. Диван, обитый светлой тканью, журнальный столик, несколько скульптур у стен, камин в углу и шарообразный бар на бронзовых ножках — Демион жил с размахом.

Из холла кроме входной вели еще три двери в другие комнаты.

— Присаживайся! — Демион махнул рукой в сторону дивана, я помялась на пороге (решала: разуваться или нет), не снимая туфель, прошла в центр помещения и примостилась испуганной птичкой на краешке дивана.

Сам Демион, бросив: «Жди, сейчас приготовлю кофе», — скрылся за одной из дверей. Почему-то я вдруг почувствовала себе неловко. Тогда, целуясь с Демионом на подоконнике общежития пансиона благородных девиц, не чувствовала, а сейчас засмущалась. До этого не воспринимала его всерьез, а очутившись в его апартаментах, внезапно осознала, что нахожусь наедине со взрослым красивым мужчиной. Труселя это тоже поняли и предусмотрительно сжались, облепив меня, словно скафандр для поездок на водных драконах.

Демион вернулся спустя долгие десять минут и поставил передо мной маленькую ярко-алую чашку с упоительно пахнущим напитком. Тоненькие струйки белесого дымка поднимались над густым черным кофе.

— Рассказывай, — велел Демион и уселся на низкий пуфик напротив меня.

А я не могла. Во-первых, слова закончились и я не знала, с чего начать; а во-вторых, совершенно неприлично таращилась на хозяина комнаты, чувствуя, как перехватывает дыхание. Демион сегодня особенно притягивал взгляд. Блондин был как-то отстраненно холоден, с льдинками в глазах. В уголках губ притаилась едва заметная улыбка. Светло-голубая рубашка оттеняла загорелую кожу, а в расстегнутом вороте виднелась сильная шея. Интересно, я ему нравлюсь? Хотелось верить, что да. В нашу первую встречу точно нравилась.

— Кассандра! — строго рыкнул он, и я поспешно отвела взгляд. — Ты долго будешь молчать? Я жду.

— А я не знаю, что сказать! Я пошла тренироваться. Надеялась сформировать сгусток энергии…

— А какие проблемы со сгустком? — удивился он, и мне снова стало неловко. Все остальные научились таким элементарным вещам еще в первом триместре.

— Ну какие? Не учат в пансионе благородных девиц этого делать! Я тут при чем?

— А папочка? Помочь не мог? — Демион вскинул бровь, и я едва сдержалась, чтобы не закусить губу. Вот что он со мной творит?

— Мы сейчас с тобой точно говорим об одном и том же человеке? — Я усмехнулась, стараясь не таращиться на притягательные губы.

— Да… точно. — Демион немного смущенно отвернулся, и густая светлая челка упала на глаза. — Вопрос снят. Продолжай. Сгусток сделать, видимо, получилось? Правильно я понимаю? Что дальше пошло не так?

— Ну… — Я подумала, как рассказать про Пироженко, и решила, что для первого серьезного разговора Пироженко — это перебор, и решила эпизод с его созданием просто пропустить. — Я отвлеклась и сунула сгусток в карман, а потом пришел ты, и вообще все завертелось. Короче, когда я спохватилась, сгустка уже не было. Сначала думала, что его потеряла…

— Положила сгусток энергии в карман? — ошарашенно переспросил Демион. — Потеряла? — Он поставил чашку на столик и подошел к бару. Я уставилась на широкую спину, обтянутую тонкой тканью рубашки, а он продолжил: — Кассандра, вот если еще сутки назад я думал, что твой папа поставил меня охранять тебя исключительно ради собственного развлечения, то теперь в этом сомневаюсь. Как ты жива-то еще с такой безалаберностью?

— Везучая, — буркнула я, наблюдая, как он выбирает из нескольких сортов коньяка. Там же, среди бутылок с дорогими этикетками я заметила нечто зелененькое, до боли напоминающее змия, принадлежащего Риз. — А папа действительно собирался поиздеваться. И, поверь, не только над тобой.

— Ну, одно другое не отменяет, — философски отозвался Демион, вернулся к столику и щедро плеснул коньяку в кофе. Мне тоже хотелось. Просить, правда, не стала, но смотрела, видимо, так жалостливо, что Демион хмыкнул. Убрал бутылку в бар и достал оттуда шоколадку для меня. Шоколадка, конечно, не коньяк, но тоже весьма неплохо.

— Хорошо. Допустим. — Демион сделал большой глоток. — А как ты поняла, что все-таки прокляла меня?

— Увидела за тобой шлейф. — Я пожала плечами, считая вопрос глупым. Мне казалось, это единственный способ.

— Цвет шлейфа? — деловито уточнил он.

— Я думала, они бывают только черные…

— Черный? — Демион слегка побледнел.

— Это очень плохо?

— Ну, смертельные проклятия — белые, как саван, но и черное не очень хорошо. Сейчас шлейф есть?

Я внимательно посмотрела на сидящего передо мной Демиона, не увидела ничего необычного и покачала головой.

— Нет.

— Значит, проклятие все же начало действовать, — обреченно заметил он. — Только вот, понимаешь, я ничего, ровным счетом ничего не чувствую. Никаких изменений.

— Так, может, оно само развеялось?

— Касс! Это проклятие! Как оно может само развеяться? Хотя… — Он посмотрел на меня нечастным взглядом. — С тобой все может! О чем ты тогда думала? Ну, когда встретила меня и пока я тащил тебя по коридору?! Вот ничего же хорошего, чувствую!

— Умеешь же задать неумный вопрос! — фыркнула я. — Откуда же я знаю? Много чего, но сдохнуть тебе точно не желала, хотя и была зла! Это однозначно. — Я вспомнила фразу, брошенную совсем недавно девчонкам. — Мне всегда казалось, что должна быть вербализация. Или достаточно подумать?

— Иногда достаточно подумать, — отозвался Демион. — С твоим уровнем ду… — начал он и осекся. — Силы… может быть все что угодно. В любом случае вспоминай все.

— Как ты себе это представляешь?