Охотник на духов - Антон Демченко

Можно, конечно, подумать, что я, такой негодяй, кинул своего коллегу и компаньона. Да, кинул. Однако есть одно «но». Судя по тому, что я ощутил в этой нефритовой статуэтке, внутри нее заточен отнюдь не домашний хранитель или дух-охранник, за которыми в основном и гоняются коллекционеры и торговцы, готовые платить о‑очень большие деньги за бестелесных воинов, противопоставить которым хоть что-то могут лишь сильные стихийники или слушающие. Нет, в статуэтке обитает совсем другая сущность, для большинства абсолютно бесполезная, но от этого не менее живая.

Погладив нефритовую фигурку и перекинувшись с Холлом парой слов, я пообещал ему вернуть функционал проклятого предмета и, хлопнув дверью, отправился домой. Но по пути… покинув Бокко, я заглянул на Базар и, прошвырнувшись по нескольким лавкам, обзавелся всем необходимым для переселения столь удачно попавшегося мне духа.

Можно было бы, конечно, найти что-то подобное и в Бокко, но у обитающих там торговцев имеется своя сеть, и мне не хотелось бы вызывать даже малейшие подозрения у Холла. Пусть, как и большинство людей, он даже не подозревает о том, что слушающие способны переселять духов из одного предмета в другой, но земля, как говорится, слухами полнится, так что… В общем, лучше перебдеть.

Добравшись до дома, я познакомил Броги с новым обитателем, пусть и временным, и, убедившись, что духи нашли общий язык, взялся за нож и заготовку. Естественно, эти неугомонные существа тут же оставили свою игру и принялись виться над моей головой, серьезно отвлекая меня от работы своими эмоциональными посылами.

Поняв, что спокойно заниматься делом мне не дадут, я вздохнул и, отложив в сторону инструменты и деревяшку, переключился на общение с духами. Как оказалось, эти двое уже успели поспорить о форме предполагаемого жилища новичка. И хотя оба сошлись на звериной форме, они никак не могли сойтись на деталях. Броги, как всегда воинственный и прагматичный, настаивал на больших когтях… Нет, не так: на о‑очень больших когтях и чешуйчатой броне. И надо признать, в идее боевитого хранителя был свой резон. Учитывая, что при желании самого духа форма его вместилища может играть немалую роль для его собственной визуализации и даже некоторых свойств, когти и броня вполне могли бы стать серьезным плюсом к боевым качествам новичка. Но тут Броги ждал облом. Сам-то он действительно вполне боевой дух-хранитель. Этакий страж дома. А вот мое новое приобретение совсем не предназначено для ведения боевых действий и совершенно не желает обзаводиться оружием и защитой.

Понаблюдав за разошедшимися духами, в раже спора дошедшими чуть ли не до физического воплощения, я покачал головой, а заметив забавную, но явно давнюю привычку новичка нервно помахивать псевдоконечностями, словно хвостиками, улыбнулся. А собственно, почему бы и нет? В той жизни один из коллег-учеников привез мне из дальней командировки забавный сувенир – фигурку мифического существа. Они чем-то с новеньким похожи… при должном воображении, конечно.

Вмешавшись в спор духов, я толкнул обоим картинку-образ… Броги задумался, покрутился вокруг пришедшего в восторг новичка и, тихонько что-то булькнув, согласно кивнул, для чего не поленился принять образ изображенного на его вместилище латника. Ну и замечательно. Угомонив духов, я вновь взялся за заготовку, и от деревяшки полетела стружка. Не думал не гадал, что когда-нибудь опять займусь резьбой по дереву, а вот оно как обернулось. Вообще, наверное, придется мне вспоминать свои навыки из той жизни, да и инструментом обзавестись не помешает… Все же не одни люди предпочитают красивые дома, духам тоже по нраву, когда их вместилище радует глаз.

Работу я закончил только поздно ночью. Поначалу пришлось работать очень аккуратно, чтобы не испортить заготовку неосторожным движением ножа. Но уже через час руки обрели привычную уверенность, словно и не прошло тех десятков лет, когда я своими руками делал игрушки для моего первенца и его друзей. Тогда, после войны, подобные вещи являлись вообще большой редкостью. Не до игр было…

Аккуратно прорезав последний завиток, я окинул фигурку придирчивым взглядом. Вот и все. Осталось обработать наждачкой, и дом для новичка будет готов. Но не успел я взяться за первую, грубую обработку статуэтки, как дух, обдав меня своим восхищением, нырнул в фигурку. А вот то, что произошло дальше, вогнало меня в шок!

Статуэтка встрепенулась, словно встряхнулся выбравшийся из воды зверек. Только вместо капель воды во все стороны полетели опилки и мелкая деревянная пыль. Как живой… По сравнению с тем, как фигурка выглядела сейчас, моя работа была просто грубым и примитивным эскизом. Честное слово!

Я поставил статуэтку на стол и хотел было аккуратно ее повернуть, чтобы осмотреть со всех сторон, но не успел. Фигурка сама вдруг обернулась вокруг оси… точнее, вырезанный мною и оживший, окрасившись в золотистый цвет, лисенок закрутился на круглом основании и, задорно блеснув черными бусинками глаз, улегся, укрыв себя хвостами с белоснежными, словно их в белила макнули, кончиками, так что видно было только их да черный кончик носа. М‑да, кажется, где-то в чем-то я ошибся… С другой стороны…

– Эй, Лис! Вылезай, покажи нам с Броги, как ты теперь выглядишь…

Я ткнул пальцем в свернувшегося калачиком зверька. Тот приоткрыл один глаз, демонстративно зевнул и уселся на основании, обернув затянутые в черные носочки лапы всеми девятью хвостами. Позер.

Скользнувшая в сторону от замершей статуэтки тень увеличилась и превратилась фактически в полную копию деревянной фигурки. Лисенок подпрыгнул в воздухе, сделал совершенно сумасшедшее сальто и громко тявкнул. Да… я точно перестарался.

– Ты доволен? – вздохнул я.

В ответ этот неугомонный обдал меня ощущением радости, лизнул (!) в щеку и, еще раз тявкнув в сторону скрывшегося в картине Броги, вернулся обратно в статуэтку.

– Что ты на меня так смотришь? – поинтересовался я у высунувшегося латника, на что тот покачал головой и исчез.

Завидует, что ли? Ладно, разберемся. Но не сегодня… устал. Убрав мусор, я взглянул на часы и, тихо выругавшись, отправился спать. Три часа ночи, а утром школа, чтоб ей ни дна ни покрышки.

Имма закончила очередную тренировку и, утерев пот подхваченным со скамьи полотенцем, устало потянувшись, отправилась в душ. Да, после сегодняшнего взрыва в школе ей еще пару дней нежелательно давать волю своей силе… воли. Но это совсем не значит, что можно забыть и об обычных тренировках, как сообщил ей наставник, кивнув в сторону спортзала.

Одевшись после душа в чистое, Имма задумчиво покрутилась перед зеркалом и, стрельнув глазами по сторонам, словно проверяя, не наблюдает ли кто-нибудь за ней, попыталась приподнять растущую грудь.

– Да, до Итты мне еще далеко, как и до этой… Юсты.

Пробормотав последнее имя, девушка скривилась. Уж она-то сразу поняла, почему староста класса, в котором учится Кот, так к нему придирается. А уж когда она упирается кулаками в его парту и нависает над Грримоном, и последний дурак поймет, что именно она пытается ему продемонстрировать. Одно хорошо, еще полгода-год – и Имме самой будет что… чем похвастаться. Все-таки пример сестры весьма показателен, а мама как-то говорила, что в этом плане Итта пошла в нее. Да только за это время кто-то может ее и обогнать… в смысле, увести у Иммы Кота. Да та же Юста! Зря она, что ли, постоянно трясет своими «подушками» перед ее другом?!