Не пожелай зла - Дмитрий Лазарев

Все это произошло раньше, чем я успел восстановить контроль над своими эмоциями. Вот же блин! Ну что, борец с преступностью, оказал услугу человеку?! Во что ему станет ремонт машины, даже представить боязно. Хотя, с другой стороны, не вмешайся я, он лишился бы ее, и, скорее всего, навсегда. Как там завещал Ленин? Учиться, учиться и учиться! Причем срочно, а то я со своим отнюдь не флегматичным темпераментом таких дел наворочу!

Между тем незадачливые грабители, которым все еще было очень плохо, только бросив взгляд на свою несостоявшуюся добычу и оценив ее плачевное состояние, пустились прочь с максимально возможной скоростью. Я поспешно отвернулся, чтобы со своим вновь вспыхнувшим раздражением не натворить бед покруче, а то поутру милиция вполне могла подобрать со снега три трупа с непонятными причинами смерти.

На всякий случай позвонив в «скорую», чтобы потерявший сознание и свой «ауди» мужик от лежания на снегу не приобрел, чего доброго, взамен воспаление легких, я решил с толком потратить оставшееся до утра время и осмыслить свежеприобретенный опыт Э-мага, который почерпнул из только что произошедшего инцидента.

Во-первых, в отличие от любого другого оружия эта Сила не разрушает все на пути от мага до его цели (иначе бы стекла в моем окне тоже приказали долго жить), а воздействует непосредственно на саму цель. Это правило справедливо, разумеется, лишь в случае осмысленного применения Э-магии, а не когда маг просто изливает раздражение в пространство, как это только что сделал я, внезапно проснувшись под влиянием кошмара.

Во-вторых, то, что я использовал Э-магию как кувалду, которой можно гвоздить тех, кто меня раздражает, еще не значит, что так ее используют и опытные маги. Нет, как хотите, а я просто уверен, что Э-магия — более тонкая штука и ее можно, при желании и определенном умении, направлять просто с ювелирной точностью. Однако для этого нужно (вот парадокс!) быть совершенно хладнокровным: использовать силу своих эмоций, но уметь держать их в узде. А это, в свою очередь, значит, что опытный Э-маг должен уметь накапливать эмоциональную энергию, сохранять ее и использовать, когда в этом возникнет необходимость.

Но все это были лишь догадки, нуждающиеся в проверке. Дорого бы я дал сейчас за то, чтобы рядом оказался опытный маг, способный направлять меня и помогать в освоении всех премудростей. Но его нет, и мне придется постигать все методом проб и ошибок. Где наша не пропадала! Наша пропадала почти везде…

В общем, все мои представления об Э-магии я почерпнул из трех случаев ее применения — двух отрицательных и одного положительного. Но даже столь малый объем информации позволял мне их сравнивать.

«Дурное дело — нехитрое». Эта поговорка, думаю, вполне применима к Э-магии. Действительно, разрушительная часть моей Силы (я сейчас не говорю о проблеме точного наведения ее на цель) была куда менее капризна в применении, чем созидательная. Для этой последней требовался соответствующий настрой, а главное — полное отсутствие отрицательных эмоций в процессе излияния Силы.

В этом и заключалась для меня нынешним утром главная проблема: я не выспался и был раздражен из-за истории с ограблением. Да, вчера я легко помог маме и, разумеется, очень сильно любил отца. Однако его болезнь — не мамина усталость и головная боль, а значит, и подход тут нужен серьезный. Я должен радикально улучшить свое настроение, если хочу излечить его, и для этой цели я решил посмотреть «Гения» с Абдуловым в главной роли. Этот фильм всегда действовал на меня как-то по-особенному, приводя в отличное расположение духа. Не обманул он моих ожиданий и на этот раз.

Но создать хорошее настроение — это только полдела. Теперь надо постараться сохранить его до больницы. Именно в этот момент, настроившись во что бы то ни стало помочь больному отцу, я понял, как важно для Э-мага уметь полностью отрешаться от всего, что способно помешать ему точно выполнить задуманное. Особенно если это касается лечения. Эх, сейчас бы телепортироваться прямо к нему в палату! Но что толку мечтать о невозможном… А вот попробовать не замечать по дороге обычно дико раздражающих меня признаков неустроенности нашей жизни вроде окурков в подъезде или граффити на стенах домов — можно и нужно.

Чтобы облегчить себе эту задачу, я решил воспользоваться такси и, только оказавшись у стен больницы, понял, что программа-минимум мной выполнена. Как любит говорить Шелехов, решив какую-нибудь сложную проблему, «это была победа человеческого разума над силами природы». Этот успех окрылил меня, придав дополнительный заряд хорошего настроения.

Итак, мы почти на месте, и я — в полной боевой, то есть целительской, готовности. Осталось попасть в палату. Но мамино исказившееся, словно от внезапной зубной боли, лицо сообщило мне, что у нас возникли проблемы.

— Надо же, как некстати! — прошептала она еле слышно.

— Ты о чем? — столь же тихо поинтересовался я.

— О ней, — упавшим голосом пояснила мама, взглядом указав на женщину-врача лет пятидесяти. — Завотделением Светлана Антоновна, собственной персоной.

Было совершенно очевидно, что сия представительница отечественной медицины вызывала у мамы чувство весьма плохо скрываемого «дружелюбия». А ведь чтобы не понравиться моей маме, нужно очень сильно постараться. Эта заведующая отделением наверняка первостатейная стерва. Однако следовало абстрагироваться от плохих мыслей, ибо она нас заметила и с самым решительным видом направилась к нам. Я понял, что если сейчас не охмурю эту мегеру, то наши шансы увидеть сегодня отца станут близкими к нулю.

— Ну что же вы, Ольга Петровна, — с ходу, забыв поздороваться, начала она пенять маме, — я же вчера говорила вам: первые три дня — никаких посещений. Вашему мужу нужен покой.

— Но мы только…

— Никаких «только». Мне кажется, я достаточно ясно выразилась!

Все, пора вмешаться, иначе мы уйдем несолоно хлебавши. Я изобразил на лице самую обаятельную улыбку, на какую только был способен, и проговорил:

— Здравствуйте, Светлана Антоновна! Меня зовут Игорь. Я — сын Андрея Николаевича. Насколько мне известно, вы — один из самых квалифицированных кардиологов в городе. И это большая удача, что папу лечите именно вы.

Так как я знал, что не отношусь к тому типу мужчин, от одной улыбки которых женщины всех возрастов начинают таять, то подкрепил свои слова приличной порцией положительной энергии, накопленной за утро благодаря «Гению». Эту порцию я излил на Светлану Антоновну и даже сам удивился результату. Подобное использование своей Силы было для меня в новинку, и я не был уверен в успехе. Однако сработало! Ее суровое лицо смягчилось.

— Лестно слышать, молодой человек. Но…

— Нам хотелось бы знать, как его состояние.

— Немного стабилизировалось, однако он еще очень слаб, и беспокоить его категорически не рекомендуется.

— А мы его не побеспокоим. Только посмотрим на него, немного посидим и уйдем.

В мой голос прокрались просящие нотки, а в довесок последовала еще одна порция положительной энергии, которая решила дело.