Невеста на ужин - Екатерина Богданова

А что тут еще скажешь? Жить-то и правда можно, но недолго, к сожалению.

– А ну иди отсюда! – прикрикнула на него запыхавшаяся Дарка. – Нечего тут зубоскалить.

– Не шуми, – миролюбиво ответил Данисто. – Я за Татианой пришел. Бронир уже заждался.

– Таня я, – поправила недовольно. И этот туда же, над именем моим изгаляется.

– Вот накормлю, тогда и пойдет. Подождет твой Брон, – буркнула Дарка.

– А чем кормить-то будешь? Я смотрю, дикий уже пробу снял, и ему твое варево не по вкусу пришлось, – хохотнул Данисто.

Серый оторвался от вылизывания ошпаренного бока, вскинул голову и рыкнул, то ли соглашаясь с мужчиной, то ли выражая протест.

– Вот и не получит больше! Слышишь, поганец, чего налижешься, тем и кормись! – погрозила зверю кулаком Дарка.

«Поганец» обиделся и повернулся к присутствующим задом.

– То-то же, – хмыкнула женщина. – Садитесь за стол.

Сказано это было нам с Данисто. Ну, мы и сели. Передо мной тут же появилась деревянная миска с какой-то кашей, желтенькой такой и ароматной. Следом Дарка протянула мне ложку, тоже деревянную, но не толстую и неудобную, как старинные русские, а тонкую, искусно вырезанную – от металлической и не отличишь, если не присматриваться.

Данисто тоже наделили кашей, но посуду ему дали ту самую, жгучую. Я так и сидела, уставившись на мужчину, в ожидании, когда он возьмет ложку в руку. И почему местные на этот металл нормально реагируют, а для меня он все равно что кислота? Странные они, и посуда у них странная, а уж про государственный строй и говорить нечего.

Каша оказалась вкусной, наваристой, но я так и не поняла, из какой крупы она была сварена. Оставалось только надеяться, что на нее у меня не будет аллергической реакции, как на ложки с ножами.

– Ну все, идите. Больше мне вас кормить нечем, – развела руками Дарка, когда миски опустели. – А все псина эта, такую шуплу загубил! Наваристую, с коленцами!

– Чего-чего? – недоуменно спросила я.

– Шупла, говорю, удачная вышла, а этот твой под ноги кидается. У-у-у, пропастина! – в очередной раз погрозила она кулаком серому.

– Это у нас похлебка такая, из коричков, – посмеиваясь, пояснил Данисто.

– Ну, теперь все ясно, – с иронией протянула я. – Ладно, спасибо за завтрак, Дарка. Пошли, Броня заждался уже, – махнула рукой Данисто, вставая из-за стола.

– Кто? – переспросил мой сегодняшний телохранитель, давясь смехом.

– Вот так его и называй, – тоже посмеиваясь, посоветовала Дарка. – Ему подходит.

Серый встал, встряхнулся, разбрызгивая по только что оттертой кухне остатки местного национального блюда, покосился на зашипевшую Дарку и степенно вышел.

– Ты смотри, Дарка, заберет тебя дикий, в волчицу обратит и в леса уведет, – хохотнул Данисто.

– Да я этому облезлому не по зубам, – отмахнулась женщина.

Вот уж точно не по зубам, с ней разве что медведь справится. Интересно, а здесь медведи вообще есть?

По дороге к Брониру я завалила Данисто вопросами. Медведи у них, как оказалось, есть. Но, судя по описаниям мужчины, это какие-то неправильные медвери, и мед они не едят. Местные косолапые, помимо обычных для наших мишек размеров, шерсти и больших лап, имели длинный хвост и широкую, как у Чеширского Кота, пасть с акульим арсеналом зубов. Чем они питаются, решила вообще не спрашивать, и так впечатлений хватает.

Бронир, как оказалось, обосновался на краю поселения, и идти до его логова пришлось минут двадцать. Я успела посмотреть и местную архитектуру (ничего особенного, кстати, почти и не отличишь от наших деревень), и природу, тоже не отличающуюся особой экзотичностью, и живность. А вот тут-то было где разгуляться!

Во-первых, помимо обычных курочек и почти обычных уточек (клювы у них были ярко-синего цвета), по лужайкам перед домами расхаживали эдакие гибриды кроликов и карликовых страусов. От страусов у этой живности присутствовали длинные шеи, головы и крылья, а все остальное было кроличье. Странное это зрелище, скажу я вам – птичьи голова и крылья в меху, а не в перьях. С такими крылышками далеко не улетишь. Да и голова на длинной меховой шее при прыжках болтается так, что пожизненная морская болезнь такому чуду обеспечена. Но сами кролостраусы не жаловались, им все нравилось.

– А это кто? – спросила шепотом я, наблюдая за передвижением мутантиков.

– Так это же корички, – пояснил Данисто. – У вас таких нет, что ли?

– Не-э-эт, такое у нас не водится, – завороженно прошептала я.

– Шупла из них самая вкусная выходит, – мечтательно протянул Данисто.

Вот изверги! Такую милоту и на шуплу!

И тут серый, видимо заскучав, выскочил вперед, подпрыгнул на месте пару раз, пародируя этих самых коричков, а потом понесся гонять их по полянке. Зверье бросилось врассыпную, курлыча и вереща. Из дома выбежала хозяйка сего стада (или стаи), узрела возмутителя спокойствия, взвизгнула, присела и заголосила, схватившись за голову:

– Да что же это за напасть! Да куда же старейшины смотрят? Дики-и-ий! Ой, беда в дом пришла!

И вроде мир другой, и все у них здесь иначе, а тетки такие же! На крик одуревшей бабы сбежались соседи. Девочек и девушек опять разогнали по домам, чтобы мой серый на них не позарился, а мужики собрались толпой человек десять и пошли к старейшинам жаловаться. Серый понял, что сглупил, подошел ко мне, прижал уши к голове и уселся, изображая святую невинность.

– Похоже, выгонят тебя, брат, из деревни, – посочувствовал ему Данисто.

– Пошли быстрее к Броне. Попросим защиты. Он же как-никак старейшина, – поторопила я провожатого.

– А толку-то, что старейшина, – махнул рукой Данисто. – Он такие вопросы не решает.

– А кто решает? – схватила я его за рукав.

С серым расставаться не хотелось. Я только ему и доверяю.

– Если Иворг жалобу примет и замнет, то, может, и обойдется все. А если не примет, то к самому Мранору пойдут. Тогда точно серому твоему несдобровать, – покачал головой мужчина.

– А Акайя? – спросила я.

– Акайя с такой мелочью разбираться не будет, – улыбнулся Данисто. – Она о порядке и безопасности заботится, ей не до жалоб.

– Так, подожди. Значит, Акайя у вас вроде минобороны, Бронир – по наукам, Иворг с народом разбирается, то есть по сельскому хозяйству и культуре. А Мранор, получается, кто? Премьер-министр? – попыталась впихнуть все это безобразие в более-менее привычные рамки.

– Ты это лучше у Бронира спроси. Я твоих разговоров не понимаю, – покаялся Данисто. – Мое дело выполнять приказы старейшины Акайи.

Солдафон – поставила я диагноз, поглядывая на озадаченного провожатого. Но солдафон не обычный, а элитный. Вон даже в стане врага под прикрытием работал. Спецназ местного разлива! А Кристос у них командир группы, то есть тоже элитный солдафон, но наделенный некоторой властью. Это я, получается, ночью местному генералу мозг выносила?