Ключи от цивилизации - Райдо Витич

— Бутылку коньяка и лимон, — улыбнулся Чиж.

— Ну, это в столовую. Хотя за такую просьбу лимоном тебя сразу обеспечат. На счет коньяка и спиртных напитков в принципе — лимитировано до минимума. Вот здесь, на поясе брюк за спиной два контейнера — один со спиртом, один с обеззараживающей жидкостью — антибактериальный и иммуномодулирующий состав для внешнего и внутреннего применения. Хоть пей, хоть на раны лей. Но потом по спирту отчет предоставишь. С алкоголем у нас строго.

— С сигаретами?

— Вообще забудь.

— Ясно.

— Ну, раз ясно — разбирайся и двигай в зал, а я пошла.

— В архив?

— Угу. Освободишься, приходи. Нет, тоже ладно.

— Что в архиве?

— Факты.

— Интересные?

— Интерактивное телевидение ничто по сравнению с ними.

— Да? Не видел ни то, ни другое. Ты ни на стрельбы, ни в зал не пойдешь?

— Лишена этой радости на ближайшие семь дней.

Чиж принял это за укор и отвернулся. Стася махнула ему рукой и вышла. Нравится виновным себя считать — вперед, а ей не до его интерлюдий.

В архив Николай попал далеко после обеда. После спарринга с роботом у него болела скула и гудела голова, после стрельб в ушах немного заложило, а после тренажеров тело превратилось в деревянный чурбак. Но опять же, сам виноват, расслабился, пять дней на нервы потратил вместо того, чтобы в форме себя держать. Хотя, интенсивность нагрузок здесь была много больше, чем дома, и по-любому он бы себя лихо чувствовал. И главное, обидно за себя — ребятам хоть бы что, а он подкачал, а ведь в своем взводе наравне со всеми шел.

Слабак, — расстроился, и дал себе зарок нагнать товарищей в группе по физподготовке, каждую минуту с толком использовать. И три часа, что дали на отдых и личные дела — тоже. Не физически, так информационно подкрепиться.

Архив нашел не без приключений — к позору своему заблудился. Его вывела улыбчивая девушка с оранжевой наколкой на плече. Трассер, — сообразил, но расспрашивать постеснялся. Узнал только что зовут ее Вероника, местная, средний ком состав — и то по жетону определил.

Девушка спросила, есть ли у него допуск в архив, узнала, что там его ждет куратор и, пожелав: ни пуха, отправилась восвояси. Чиж же застыл у дверей, соображая, как их открыть. Сунул жетон в проем, нажал пальцем на квадрат и в глазок посмотрел — ничего. Пнул дверь с досады — она открылась. "А сразу слабо было?" — уколол сам себя и замер, оглядывая километры серо-голубых панелей. Прошел вдоль, заглядывая в каждый ряд — люди сидели в креслах возле них кто внизу, кто на высоте трех метров. Мужчина сообразил, что сиденья могут подниматься в воздух, сел в одно из ряда у стены, оттолкнулся и… пустился в произвольное плаванье.

Какой-то хмурый парень придержал его от столкновения с панелью. Молча взял жетон, глянул и улыбнулся:

— Новенький? На подлокотниках кнопки управления — реле вверх, вниз, налево, направо. Вдавливаешь — поднимаешься, отпускаешь — опускаешься. Тренируйся, — и пошел дальше.

Николай проводил его растерянным взглядом и заглянул под подлокотник — точно реле крестом, а в середине кнопка. Начал осваивать управление и заметил Стасю почти под потолком в одном из рядов. Подлетел неуклюже, в панель с полосой врезался, но все равно доволен был:

— Классные штуки, — бросил со смущенной улыбкой, встретив недоуменный взгляд женщины. Та рассмеялась:

— Понятно, дитя развлекается.

— Ну-у, — улыбка повяла — мало ему радости, что Стася его за ребенка принимает. — Я же первый раз.

— Кто спорит? Ты чего по делу и без загружаешься? Обидчивый?

— Нет, — поспешил заверить. — Тебе помочь? — внимательно посмотрел на панели. Полосы приметные: буквы над ними и цифры. По верхнему ряду глазами пробежал, задумался: Д + 1100. Русь. На соседний ряд глянул: Д + 1100 Фригия, ниже Д +1100 Византия.

Стася любопытство во взгляде заметила, кнопку на подлокотнике кресла нажала и мужчина отпрянул, спинкой в панель въехал от неожиданности — прямо перед ним в воздухе появилась цветная карта мира с данными: годом, названием стран, континентов, морей, рек, городов.

— Поисковик, для удобства, — пояснила с улыбкой. Забавно наблюдать за восьмеркой.

— Ага… Что ищем?

— Я все, что нужно нашла. Это тебе на будущее памятка.

— Впечатлен, — заверил. — Что искала?

— Не ваше дело, рядовой. Лишние вопросы не задавайте, — отрезала, отворачиваясь, нажала кнопку сброса на панели и развернула кресло к выходу. Поплыла, покачивая ногой. Николай за ней зигзагами и рывками — не получалось нормально.

— Извини, я же не знаю, что секретная информация, что нет. Сама в архив пригласила.

— Для ознакомления. Ваше время пребывание в архиве ограничено, рядовой, так что, потратьте его с умом, — посоветовала, соскакивая с кресла. Оно ушло к рядам себе подобных, встало точно на место, а женщина пошла к выходу.

Вот тебе раз, — приуныл на минуту Николай. И решил советом воспользоваться: освоить кресло и понять устройство архива. Через час, когда в ухо ударил зуммер и сиденье само поплыло на вход, мужчина уже знал систему и принцип работы архива, летал почти свободно и определил, что Стася интересовалась жителями Руси начала тринадцатого века.

Он покинул архив, придерживая информацию о женщине на будущее. Зачем Стасе она, он не знал, однако просто так не отшивают столь грубо и резко, как Русанова сделала — веский повод быть должен. Предположения не имеют значения, однако то, что сейчас непонятно, завтра может открыться с совершенно неожиданной стороны. Это он не раз на себе испытал.

Вечером все как вчера собрались у Стаси, но на этот раз полным составом, вместе с новичками. Аким и Ян вели себя более раскрепощено, чем Николай и, по его мнению, нравились женщине больше. Иван больше молчал, внимательно поглядывая на новеньких, Сван подначивал, Стася подкалывала, давая командиру пищу к размышлению. И Чиж понял, что это не привычное сборище, а обычная проверка молодых стариками. И порадовался, что львиная доля внимания уделялась не ему — значит, его уже своим считают. Это было приятно и скрашивало легкую досаду на себя, за то, что так легко и виртуозно как Ян он не может говорить комплименты женщине, так просто и смело парировать Сван, как Аким.

Новое братство было неоднозначным, оно притягивало и настораживало одновременно, но очень импонировало дружелюбием и какой-то непривычной чистотой отношений. Хотя Ян ему не понравился, и он тому видимо тоже — они почти не разговаривали, поглядывали друг на друга как соперники, однако открытой конфронтации ни тот ни другой не допускали. Ян был корректен и Николай в ответ. Отчего они в противоборство пошли, тоже ясно было — Стася. А та ровная со всеми и хоть бы взглядом, фразой понять дала, кто ей больше нравится.