Сны инкуба - Лорел Гамильтон

Труп лежал так близко к двери, что пришлось отвести рукумёртвой, чтобы впустить Арнет и Абрахамса — его перевели к нам из отделасексуальных преступлений. Я глянула туда, где он стоял — через комнату от меня,рядом с сияющей чистотой кухней. Он высок, худ, с тёмными волосами и смуглымлицом. Похоже, коричневый — его любимый цвет, потому что никогда я не видела,чтобы этого цвета на нем не было. Сейчас он говорил с Зебровски, который что-точеркал в блокноте.

Пока я ещё не столько знала, чтобы это надо было записывать.Может быть, дело в том, что тело лежало прямо у нас под ногами — у нас с Арнет,а в таких случаях разговор обычно не клеится. Тело лежало на животе, ногислегка разведены, одна рука отброшена к двери, другая согнута назад — Арнет еёотодвинула, открывая дверь.

Арнет стояла рядом, глядя на труп, и вид у неё был несколькобледный. Может быть, просто недостаточно накрасилась, но вряд ли. Обычно у неёслегка тени на веках и светлая помада. Но глаза у неё чуть-чуть были ширеобычного, а кожа бледнела на фоне коротких чёрных волос. Не по контрасту, апо-настоящему бледнела, и я была готова подхватить Арнет за локоток, если онаначнёт в обмороке валиться на тело.

Я бы спросила её, не дурно ли ей, но копам таких вопросов незадают, и вместо того я попыталась её разговорить.

— Откуда вы узнали, что она здесь? — спросила я.

Она вздрогнула и обратила ко мне испуганные глаза. Ещё неотошла от потрясения.

— Выйдем подышим? — спросила я.

Она покачала головой. Я умею на вид определять упрямцев, иуговаривать не стала.

— Увидела под дверью кровь — то есть я была уверена,что это кровь.

— И что?

— Позвонила, вызвала подмогу, и мы вышибли дверь.

— Вы с Абрахамсом, — уточнила я.

Она кивнула.

— Дверь налетела на её руку, но мы не знали этого, покане толкнули дверь снова. Я стояла на коленях, следя за нижней половиной двери,и увидела её первой. То есть увидела, что мы пытаемся отпихнуть её дверью.

Голос её слегка задрожал к концу фразы.

— Давай-ка отойдём к кухне, — предложила я.

— Со мной все в порядке, — сказала она, вдругразозлясь. — Ты думаешь, ты здесь единственная женщина, которая умеет стакой фигнёй справляться?

Я приподняла брови, но ничего не сказала, пока не досчиталадо пяти. Дело не в том, что я разозлилась, — я просто не знала, чтосказать.

— Ну, не я же побледнела, будто готова упасть вобморок.

— Я не собираюсь падать в обморок! — прошипелаона. Как зловеще всегда звучит злобный шёпот!

— Ладно, тогда остаёмся здесь.

— Ладно, — согласилась она, ещё злясь.

Я пожала плечами — странно, но я не рассердилась.

— Хорошо. Вы осмотрели женщину, убедились, что онамертва, а потом…

— Хватит, я тебе докладывать не обязана. Ты мне неначальник.

Ну, хватит так хватит.

— Слушай, Арнет, если имеешь на меня зуб, так имей, нов своё личное время, а не в её.

Я показала на убитую женщину.

— Что значит — не в её? Она мертва. Никакого её времениуже нет.

— Хрен тебе. Мы сейчас тратим её время. Это еёубийство, и поймать гада, который так с ней обошёлся, куда важнее, чем всепрочее. А ты тут делаешь мне каменную морду и ведёшь себя как дурак-стажёр,который даёт этому типу время удрать подальше. Нам не надо, чтобы он удрал. Мыже хотим, чтобы его поймали?

Она кивнула, но сказала:

— Я не веду себя как стажёр.

Я вздохнула:

— Хорошо, извини за такое слово. Если хочешь ссориться,можно, но потом, когда не будем тратить драгоценное время — её время.

Арнет снова посмотрела на тело — в основном потому, что я нанего показала. Может, слишком театральным жестом, но я на осмотрах когда-токучу времени потратила на выяснения с Дольфом, и совершенно не собиралась иметьна руках очередную примадонну. Сперва убийство, личное потом. Таков должен бытьпорядок, иначе запутаешься.

Зебровски оказался за спиной Арнет — я видела, как онподходил, но Арнет вряд ли заметила.

— Арнет, пойди подыши, — сказал он, улыбаясь истараясь, чтобы в словах нельзя было услышать укол.

— Я детектив в этой группе, а она нет.

Арнет ткнула большим пальцем через плечо в мою сторону.

— Ну-ка, выйди! — произнёс Зебровски, и дажеследов приветливости не было в его голосе.

Арнет не двинулась с места, глядя на него хмуро.

— Если я тебе говорю, чтобы ты вышла, то это не толькоради свежего воздуха.

— Что это должно значить? — спросила она, и руки унеё задрожали.

То есть так злится, что руки трясутся. Какого черта я ейсделала, что она так бесится? Из-за Натэниела? Так она даже никогда с ним невстречалась. Она с ним познакомилась, когда он уже у меня жил.

— Ты хочешь, чтобы я отстранил тебя от дела? —спросил Зебровски, и голос его совсем не был похож на голос Зебровски.

— Нет, — ответила она.

Голос её был мрачен, но в нем ощущалось удивление, будто онане знала, что у Зебровски бывают такие интонации. Я тоже не знала.

Он смотрел на неё, и взгляд вполне соответствовал его новомуголосу.

— Тогда что надо сделать?

Она открыла рот, закрыла, сжала губы в розовую ниточку.Потом повернулась на каблуках (разумной высоты в два дюйма) и вышла, чуть ли нечеканя шаг.

Зебровски шумно вздохнул и посмотрел на меня, нахмуривброви:

— Что ты ей сделала?

— Я? Ничего.

Он глянул на меня недоверчиво.

— Клянусь, ни черта я ей не делала.

— Кэти говорит, что Арнет здорово злилась на что-то,что ты ей сказала на свадьбе.

— Откуда Кэти знает, что она злилась?

Он прищурился всерьёз:

— Значит, все-таки что-то сказала?

Я открыла рот, тут же его закрыла и потупила глаза.

— Мы теряем время на личные разборки, — сказала я.

Ладно, пусть я не хочу обсуждать своих бойфрендов сЗебровски, но ведь действительно надо убийцу ловить, а не толочь воду в ступе.

— Верно, но когда не будет такой запарки, помирись сАрнет.

— Я? Почему я?

— Потому что не ты на неё кипятком брызжешь, —ответил он, просто констатируя факт.

С такой логикой я хотела бы поспорить, но смысл в ней был.