Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

Я не думал, что он меня выдаст. Я был Телимусом, и он не раз говорил, что считает произошедшее с Принцепсом Эксезием и остальными просто справедливостью. К тому же его имя — формально связанное с Военным ведомством — было исключено из списка проскрипций только по моему настоянию: я официально принял на себя владение всем имуществом Телимуса. И всё же. Незачем понапрасну подвергать риску ни его, ни себя.

Когда металлические треугольники были спрятаны, я воспользовался чистыми краями туники, чтобы вытереть капли крови, попавшие на скамью и мозаику пола, — всё ещё кляня себя. После двух недель успешных и всё более нашумевших ночных вылазок по улицам Катена мне следовало ожидать ловушки. Слишком много успехов, слишком много дерзости. Слишком предсказуемо — нападать только на тех, кто охотится за запрещёнными. Я знал, что слухи о моих вмешательствах разошлись быстро. Железная маска, несущая ужас того, что, как они думали, я сотворил с Принцепсом. Заострённые железные пирамиды, оставляющие позади стонущих людей с окровавленными конечностями — и благодарных Октавов и Септимов, спасшихся благодаря мне.

Управление и Религия неизбежно должны были счесть, что мои продолжающиеся появления выставляют их либо слабыми, либо соучастниками. Отсюда — Квинт и Сектии, составлявшие самую громкую из сегодняшних толп: ловушка была нехитрой, и стоило мне на миг остановиться, прежде чем бросаться вперёд, я бы ощутил их Волю.

Через минуту Кадмос вернулся с водой, тканью, бинтами и халатом — он поморщился, заметив тёмные синяки на моей груди, — и быстро принялся за более неотложную проблему.

— Вам следует знать, господин Вис, — произнёс он, работая болезненно, но необходимо чётко, — у вас гость.

— Что? — Сердце у меня сжалось. — Кто?

— Он не назвал имени. Мужчина средних лет. Он был сама любезность и просил передать вам вот это. — Кадмос протянул мне стило; поначалу оно ничего мне не говорило, но едва я прикоснулся к нему, почувствовал Волю — мою Волю — в нём. Одно из насыщенных стил, которые я раздал выжившим из Юдициума. — Я устроил его в столовой, но если мы ждём ещё гостей…

Вэк. Мои однокурсники, оставшиеся в городе — из Религии и Управления, — не стали бы присылать кого-то анонимно.

[]Страх усилился: в дверь грохнули, и удар прокатился по дому, словно злой окрик. Я вздрогнул. Диаго зарычал.

— Уведите его и всё, на чём есть кровь, в кабинет Ульцискора. Запечатайте дверь. Съешьте этот чёртов ключ, если понадобится. — Я прошептал это, держа руки поднятыми, пока Кадмос заканчивал обматывать бинт вокруг моего живота, завязал его — болезненно — и собрал все следы нашего медицинского вмешательства. Затем я надел халат и чуть пригладил волосы. — Можно ли предположить, что я только что мылся?

Он считал, что я мылся недостаточно часто, и я видел, как он почти физически сдерживает шутку, которую хотел отпустить, — несмотря на срочность. Вместо этого он выразил её едва заметной улыбкой. — Что вас прервали, по крайней мере, господин Вис.

Я скорчил гримасу ему в спину, пока он торопился спрятать нашего таинственного гостя. Выждал несколько секунд — дав возможность прогреметь второму удару в дверь, ещё более нетерпеливому, — и глубоко вздохнул. Выпрямился, игнорируя ноющую боль во всём теле, и изобразил озадаченную озабоченность.

— Кто там? — Я приоткрыл дверь, проверяя, кто пришёл, и широко распахнул её, словно обрадовавшись виду промокшего Квинта на пороге. — Танрий? — Один из командиров Кварта Лаврентия. Из Военного ведомства, но по крайней мере номинально на нашей стороне. Моё повышение до того же звания, что и у него, — после того как карнавальная резня освободила столько вакансий выше меня, — позволяло такое фамильярное обращение.

— Катен. Прошу прощения, что беспокою вас в такой час. — Танрий был крупным мужчиной. Густые, усыпанные каплями дождя чёрные усы раскинулись через всё лицо. — Мы преследуем Карнифекса. Он исчез где-то здесь. Вы что-нибудь видели или слышали?

Я нахмурился. — Карнифекс?

— Человек, убивший Принцепса Экзезия и других сенаторов.

— О. Боги гнилые. — Я скрыл своё смятение за испуганной реакцией. Палач — по-ветусиански. Интересно, кто придумал это имя. Я ни разу его не слышал. — Нет, Квинт. Прости. Здесь всё было тихо.

Он кивнул и почти повернулся, чтобы уйти, но потом взглянул на мой наряд. — Вы купались?

— Да. — Вэк.

— Значит, вы бы и не услышали, если бы кто-то проник внутрь.

— Мой Диспенсатор где-то здесь. И Диаго тоже заметил бы, я думаю. — Я криво улыбнулся, когда алупи подошёл к нам, подозрительно обнюхивая Танрия.

— Конечно. Конечно. — Танрий нервно покосился на зверя. — Почему ваш Диспенсатор не открыл дверь?

— Я велел ему ни при каких обстоятельствах этого не делать. Его нет в списках Проскрипции, но всё равно…

— Понятно. Наша обязанность заботиться о других тяжелее, чем когда-либо, в эти времена. — Снова он, казалось, почти готов был уйти, но либо жадность, либо дисциплина — или полдюжины Секстов за его спиной — придали ему капельку раздражающей твёрдости. — И раз уж я здесь, было бы упущением с моей стороны хотя бы не проверить…

Я не колебался — с небрежным пожатием плечами широко распахнул дверь, приглашая войти. — У вас уже есть описание?

— Немного больше, чем вы могли слышать, хотя раньше мы мельком его видели. Вероятно, чуть выше вас, крепкого телосложения. И он может быть ранен, хотя это зависит от того, сколько Воли он вливал. — Квинт стряхнул влагу с мундира и поманил своих людей внутрь. — Мы быстро.

— Спасибо, Танрий.

Я несколько бесцельно побрёл за группой, пока они с мрачной целеустремлённостью рассыпались по атриуму. Чуть позже появился Кадмос — с туникой, переброшенной через руку, и дымящейся кружкой в ладони. — Полагаю, вы закончили купаться, господин Вис. Вот ваш чай. — Нормальным голосом, но хотя бы пара из вошедших должна была это услышать. Быстрая смекалка. Было бы странно, если бы они проверили купальню и не нашли там моей одежды. Кадмос передал мне и то и другое, затем бросил взгляд на людей, исчезающих по разным комнатам. — Кто наши гости?

— Они преследуют преступника. Просто проверяют, не прячется ли он здесь. — Я сделал долгий глоток чая — срочность его