Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

— Думаю, мы могли бы и заметить.

— Они просто делают своё дело.

Один из Секстов, всё ещё остававшийся в атриуме, словно решив сделать меня лжецом, уставился на Кадмоса. Подошёл к нему с нагловатой вразвалку и принялся разглядывать. — Твоё имя?

Я не дал ему ответить. — Его зовут Кадмос, Секст. Он Диспенсатор семьи Телимус и не внесён в списки Проскрипции, — твёрдо произнёс я, шагнув между мужчинами так, чтобы оказаться лицом к лицу со светловолосым. — Он Тотиус Септим и является членом моего домохозяйства.

Диаго подошёл и уселся рядом с Кадмосом — заметно, значимо.

Я не взглянул на алупи: уверенность, а не тревога теперь. Две недели — с тех пор, как он за считаные секунды перебил целую комнату людей. Не случись потом та хаотичная неразбериха первых дней, полная невозможность выбраться из города, — я вполне мог бы отвезти его обратно в Соливагус, опасаясь, что он снова сорвётся.

Вместо этого я оставил его в своих покоях в Домусе Телимусе, не зная, что ещё с ним делать, и слишком занятый другими, куда более насущными заботами. В первую ночь он спал на полу. На вторую я проснулся: он свернулся калачиком у моих ног.

А на третью — задыхаясь от его зловонного дыхания с носом почти у самого моего лица. Он сонно хрюкнул и перевалился на спину, когда я оттолкнул его. И пока я тщетно пытался стащить его огромную и несколько комично упирающуюся тушу с моей кровати, вдруг осознал, что не боюсь его. Позволил себе заново пережить кошмар Базилики — и понял, насколько прицельной была ярость Диаго. Ни малейшего намёка на угрозу в мой адрес. Ни малейшего намёка на угрозу даже Остию.

Только люди, устроившие гибель моих друзей. Только люди, которые приказали бы убить и меня, останови я их тогда.

Взгляд Секста скользнул от меня — к Кадмосу, к алупи теперь; неуверенность окрасила дикий голод в его глазах. Я следил за ним внимательно. Думаю, Танрий действительно охотится за Карнифексом. Но те, кто пришёл с ним, — они смотрели на всё так, как смотрели неистовые толпы, с которыми я сражался. Словно пожирая всё взглядом и прикидывая, насколько мал шаг между желанием и действием.

Секст наконец отвёл взгляд в сторону. — Как вы говорите, Катен.

Я мысленно выдохнул с облегчением. Диаго прижался головой к боку Кадмоса, и Диспенсатор машинально почесал ему голову. С первых нескольких дней страх перед огромным волком постепенно таял. Смесь всё большей уверенности в том, что действия алупи были защитой меня, его неизменного спокойного послушания и растущей необходимости и утешительности его сдерживающего присутствия.

Я до сих пор не знаю точно, почему он сделал то, что сделал в Базилике. Возможно, какое-то действие нашей странной связи, побудившее его защитить меня. Но теперь я уверен, что он защищал меня.

В эти неспокойные дни этого мне было достаточно.

— Катен! — Танрий звал меня из соседней комнаты, и я сразу понял, о чём пойдёт речь. Я сделал ещё глоток чая, оставил Кадмоса под присмотром бдительного алупи и направился к входу в кабинет Ульцискора.

— Эта дверь заперта. — Квинт смотрел на меня выжидающе.

— А мой отец, где бы он ни был, — единственный способ попасть внутрь. Если только вы не думаете, что он и есть тот, кого вы ищете? — Я позволил мягкой улыбке угаснуть, пока Танрий продолжал выглядеть недовольным. — Хорошо. Вы Квинт. Ломайте, раз хотите. Я и сам давно интересовался, что там внутри.

[]Танрий осмотрел дверь. Она была из камня и дерева, большую часть её покрывал прекрасный рельеф с изображением Этриуса. Уникальность работы была призвана облегчить пропитку. — Выглядит дорого.

Я видел его нерешительность. Лихорадочно вспоминал. Танрий. Он из рыцарской семьи. Новые деньги. — Что говорят? Богатство — это покупать роскошь, не задумываясь. Родовое богатство — это покупать роскошь, не думая вообще. — Я сокрушённо пожал плечами. — Мой отец, боюсь, иногда относится ко второй категории.

Танрий засмеялся, кивнув в знак согласия. Взглянул на меня по-новому. — Я иногда забываю, что ты был не всегда Телимусом. Твоё имя я слышу так часто, что кажется, будто ты был частью этого города вечно. — Он вздохнул, махнул рукой. — Забудем о двери. Время лучше потратить, двигаясь дальше. Благодарю за понимание, Катеникус.

Облегчение было столь велико, что грозило проявиться на лице, но я спокойно кивнул в ответ, Танрий подозвал своих людей, и мы направились к двери. Случайно взглянув вниз, я заметил красную точку, начинавшую проступать сквозь правый бок моего одеяния. Я опустил руку, чтобы скрыть её.

Нос Квинта сморщился, когда мы покидали атрий. — Что вы пьёте?

— Чай. Он столь же неприятен, сколь и пахнет, — заверил я его, держась справа от него и всячески стараясь не производить впечатление, будто что-то скрываю. — Но он помогает от болей. — Я показал культёй. Отвёл его взгляд.

— Понятно. — Лишь слегка смущённый, как почти все, когда я обращал внимание на отсутствующую конечность. — Что ж. Мне поручено поймать Карнифекса, так что если вы что-нибудь услышите или увидите…

— Я непременно передам вам.

Танрий улыбнулся сдержанно. Глаза усталые. Не такие, как у людей, с которыми я сражался эти прошедшие недели, — обезумевших от жадности или кровожадности, а в некоторых случаях просто похоти. Он и вправду просто пытался найти человека, которого считал опасным. Человека, которого винил в том, что его мир разрушился. В тот момент трудно было не испытать к нему сочувствия. — Вместе сильнее, Катеникус.

— Вместе сильнее, Танрий. — Я закрыл за ним дверь и выждал долгих десять секунд, прежде чем опуститься на пол. Это было скорее освобождение от напряжения, нежели от боли или усталости. Чай Кадмоса делал своё дело.

Я отбросил одеяние, поморщившись при виде крови, сочившейся сквозь наспех наложенную Кадмосом повязку. Проверил, надёжно ли спрятаны мои металлические осколки под скамьёй, затем с трудом натянул тунику, которую дал мне Диспенсатор, и негнущейся походкой направился в атрий. Ране нужны были швы, но это могло подождать ещё немного.

[]— Хорошая работа, мастер Вис, — тихо произнёс Кадмос. За похвалой скрывался осторожный вопрос.

— Ты тоже, Кадмос. — Я попробовал подвигать конечностями, стараясь понять, что просто затекло, а что ранено. — Тебе нужно объяснить?

— Нет. — Он вздохнул, затем слегка сжал моё плечо.